акварелью по обшарпанным стенам

«давным-давно думал, что делаю всё правильно… оказалось, что это не так… чем я могу тебе помочь?» — приходит твоё сообщение, как обычно, внезапно, ведь я их уже несколько лет как не жду. но я помню тот год и я помню тот день, когда всё поглядывала на чёрный экран, на котором бы высветилась пара твоих слов-поздравлений. ты упорно молчал — просто не вспомнил, такое бывает, ведь я тоже начала забывать про твой ноябрь. твой младший брат с восторгом рассказывает о воспитании дочери. ты, ухмыляясь, заявляешь: «да что там сложного?». и правда. нет ничего легче, когда твоих детей воспитывает кто-то другой, да, пап? мне становится то ли смешно, то ли больно; подливаю себе ещё немного в бокал. ты глотаешь какую там по счёту стопку? семейный ужин — это ад. особенно когда всех вместе взятых семьёй не назовёшь. за столом ты и я, твоя жена и старшая дочь, что вижу впервые в жизни; напротив — мой дядя, с которым в последний раз мы разговаривали на чьих-то там похоронах ещё в школе. сейчас за спиной уже защита диплома, вот только кому всё это нужно? мне душно, и я бы сняла толстовку, но ты тут же заметишь отсутствие цепочки с крестом и начнёшь залечивать. никакие объяснения вроде того, что у меня кризис веры, не помогут. от твоего дома такси прямиком в бар. я напьюсь до первого в жизни серьёзного похмелья. может, я просто старею? поброжу по ставшему чужим городу и снова уеду.

***

— ты не хочешь быть с парнями из-за своего отца, — говорит мне мой личный диванный психолог. — точнее, из-за ваших отношений. он хочет поцелуев и секса. я хочу, чтобы он уже, наконец, заткнулся.

***

а помнишь то кафе, в которое мы так часто ходили? я расстроилась, когда его спустя годы закрыли. там будто бы жило моё счастливое детство. ты почему-то думал, что я люблю молочные коктейли. наверное, просто все твои другие знакомые дети их любили. узнавать меня даже в том возрасте тебе было неинтересно. выходной со мной — лишь обязанность, лишь повод позлить маму. ваша связь для меня до сих пор загадка. вы слишком разные, и неужели столько нужно было перестрадать, чтобы однажды открылись мои глаза? я постоянно загадывала ваше воссоединение. теперь знаю точно две вещи: 1. желания не сбываются; 2. я желаю всякую ненужную ерунду.

***

мне не нравятся мужчины одного с тобою типажа. я им не доверяю и держу на дальнем расстоянии. впрочем, ближе, чем тебя. хотя, ты и не особо стремился быть в ряду близких. мне, правда, жаль, что, когда я говорю, смотря тебе в глаза, ты меня всё равно не слышишь. мне, правда, жаль, что ты не прочтёшь ни одну из написанных мной строчек. мне, правда, жаль, что, если бы был выбор, я не хотела бы быть твоей дочкой.

***

я твоя копия, что внутри, что снаружи. маму временами это смешит, маму всё чаще это бесит. — я никогда не любила твоего отца, — скажет она, и я её не пойму.

***

— дедушка в больнице, второй инсульт, — сообщаешь ты и замолкаешь на несколько дней. я вспоминаю его упрямо-влюблённый взгляд напротив и как ему постоянно хотелось трогать меня, будто проверяя, что я точно существую. — он умер. не сказал сразу, не хотел тебя беспокоить, — напишешь ты, и я тебя не пойму. летели недели, текли по щекам её слёзы. я даже не знала, что они десятилетиями жили после развода вместе. то ли жизнь такая странная, то ли сами люди. они постоянно ругались, но, смотря на неё после, казалось, что одиночество страшнее бесконечных ссор и недопонимания. ты погрузился в себя, открывая очередную бутылку. а помнишь, сколько пил он? а помнишь, вы перестали воспринимать его серьёзно? он говорил непонятно, навязчиво, рвано. твои сообщения с кучей многоточий и без основной мысли. ты его так сильно ненавидел, что с возрастом превратился в него. наверное, тогда мне и стало по-настоящему страшно от отсутствия любви к тебе.

***

— если у тебя родится сын, пусть у него будет наша фамилия, — просишь ты. ты так хочешь своё продолжение, но я последняя глава в твоей книге. впрочем, ты об этом не узнаешь. ведь мне, правда, жаль, что ты не прочтёшь ни одну из написанных мной строчек.

***

в графе «отец» ты лишь имя, не более, и на самом деле, это ведь слишком частая история. когда я вижу на улице гуляющего с дочерью мужчину, мне хочется верить, что никто ничего не испортит, что так будет всегда. наверное, где-то в глубине души, да, там, где очень глубоко, мне бы хотелось, чтобы ты был моей опорой, но спасибо, что я крепко стою на своих ногах, и даже, когда падаю, всё равно в итоге поднимаюсь.

***

«чем я могу тебе помочь?» — перечитываю вновь, чтобы закрыть диалог. помоги себе сам.