Верни в магазин

С видом истинного мудака, мокрыми волосами и разводами на половину ебала (иначе эту хитрую морду назвать нельзя было) Джерард ввалился в гримерку: – Прекрасное начало тура, не правда ли? – Да, вполне, если не учитывать то, что ты едва ли не во время концерта куда-то убежал. Мы же договаривались, что все вместе фотографируемся с фанатами. Джи? – Рэй вопросительно-возмущенно смотрел на Уэя. – Ради всего святого, Рэй. Это все кофе на голодный желудок. Вот знал же, что ничем хорошим эта затея не кончится. Рэй переменился во взгляде. Он же сам за полчаса до концерта отговаривал Джерарда пить этот несчастный кофе. – А я говорил тебе, а ты мне: "Да всё окееей будет", "Ничего страаашного", "Я ел ууутром". В следующий раз слушай, что тебе говорят. Спасибо хоть концерт не сорвал. Джи изобразил виноватую улыбку, подошёл к одному из столиков с большими зеркалами. Он потянулся к маленькому выключателю сбоку зеркала и включил свет. Почти два десятка маленьких лампочек заставили зрачки нереально сузиться, как от героина. Джи поймал себя на том, что выглядит более чем хорошо для человека, который немногим меньше трех часов назад смешал кокаин с мдма. Почти экстази, но с налётом богемности. Заметив в отражении бутылку воды, Джи развернулся и направился к какому-то ящику, на котором она стояла. Да, это было как раз то, что ему нужно. Вода была ещё прохладная, окончательно отрезвляющая. Джерард почувствовал себя наконец уставшим и разбитым. Голову не занимало ничего, там была лишь пустота. Мир вокруг потускнел настолько, что даже те двадцать лампочек вокруг зеркала светили не ярче, чем одна. Джи безучастно поинтересовался у ребят, как в целом прошёл концерт, поговорил со стаффом, помог собрать вещи и аппаратуру, все больше погружаясь в болото безэмоциональности. Серотониновый синдром был абсолютно беспощаден. Вот так и смешивай стимуляторы с эйфоретиками – отсутствие желания жить на ближайшее хер-знает-сколько обеспечено. Уже сидя в такси по дороге в отель Джерард снова начал думать, все ли он делает правильно? Ответ был очевиден для него: всё окей, пока он не употребляет просто так. Это же просто для сценического образа. Всё под контролем... Черт, полное отсутствие серотонина не давало даже почувствовать хоть немного беспокойства. И Джи просто был слегка тревожным камушком. Что-то внутри него кричало о том, что нет, это всё абсолютно неправильно, даже для образа. Но Джерард не хотел об этом сейчас размышлять. Он вышел из такси, закурил и посмотрел вверх. Звёздного неба из-за городских огней не было видно. И все казалось настолько обычным, что даже нереальным, ненастоящим. Как будто это просто макет города в коробке из-под чего-нибудь, который ночью просто накрывают крышкой. Отсюда и духота, и ощущение, что небоскрёбы действительно что-то скребут и царапают. Затяжка, другая, третья, ещё, ещё, фильтр. Едва слышно тлеющая сигарета зашипела, прикасаясь к отчего-то влажной крышке урны, и прилипла. На абсолютно ватных ногах Джи дошёл до номера. Внезапно открывшегося "второго дыхания" (ага, максимум дыхания астматика) хватило на то, чтобы сходить в душ, переодеться, поставить телефон на беззвучный режим и включить будильник на шесть утра. Через пару минут Джи уже уснул. Открыл глаза он однако не утром, а глубокой ночью. Он сжался, обхватив руками колени, начиная замерзать. Чувство тотального ледяного одиночества вязкой жижей начинало растекаться по комнате, покрыв пол и быстро достигая уровня кровати. И пока эта жижа не поглотила его полностью, Джерард схватил телефон и набрал Фрэнка. Тот взял трубку: "Ничего не говори, я скоро буду". Джи выдохнул. Оставалось подождать пару минут – Фрэнк был в соседнем номере. Вскоре дверь распахнулась, жижа одиночества рассосалась. И испуганный котёнок Джи буквально вскочил на ноги, подошёл к двери и вцепился в своего спасителя, мелко дрожа. "Побудь со мной" - заскулил он. Фрэнк кивнул. Он уже не в первый раз видел Джерарда таким, поэтому и не спал, а ждал, пока старший позвонит. Началась эта химическая история в конце прошлого тура. Чем вообще руководствовался Джерард, когда впервые принял что-то перед выходом на сцену? Фрэнк не знал. Зато он знал, что прямо сейчас он нужен Джерарду, Как и Джерард ему. Фрэнк признавал, что вид Джи на сцене под кайфом буквально был крышесносным. Ни один адронный коллайдер не был в состоянии разогнать частицы так, как разгонялся пульс Фрэнка от этого вида. На сцене Уэй был наэлектризован, в глубине его глаз сияли искры и молнии электрических разрядов, Фрэнк готов был в этом поклясться. От вида старшего перехватывало дыхание, а сердце билось так часто, будто и не билось вовсе. И молнии из глаз Джерарда срабатывали как дефибрилятор, приводя Фрэнка в чувство. Он заряжался от этих молний, и всё это вместе с адреналином вырывалось наружу, подобно звуку его гитары из колонок. Они с Джерардом обменивались не словами, а эмоциями: подобно волнам они накатывали друг на друга, перекрывали и сталкивались и немного откатывались назад, забирая с собой частичку друг друга. Но Фрэнк видел, что делал с собой Джи, и изнанка этого образа его совсем не радовала. Фрэнк ведь знал, что Джерард может быть таким и без синтетики. Он говорил об этом Джерарду, но тот лишь говорил что-то про многотысячные толпы, про стресс, про волнение. И хотя это было действительно глупо (все звезды употребляли по тем же причинам), сейчас Фрэнку это было не важно. Он поглаживал Джи по спине, слегка касаясь кончиков его волос, пока тот укладывал голову на его плечо. – Может лучше прилечь? - А? А-а, да, конечно, так лучше. – Джи поднял голову и проскользил серой тенью к кровати. Фрэнк сел, Джерард лёг рядом, кладя голову на колени младшего и глядя на него. От тепла тела Фрэнка ему становилось хорошо, спокойно. Мир был лишён всяких красок, но теперь это было не катастрофично. Джи улыбнулся бы, если бы мог это сделать. Но он лишь лёг на бок, прикрыл глаза и начал засыпать, пока Айеро пальцами аккуратно распутывал уже высохшие после душа волосы. Он улыбался за Джи. Подумать только: на сцене Джерард был неиссякаемым источником всего, чего только можно источать на сцене, а сейчас это был абсолютно беспомощный парень, которому очень нужен был кто-то, кто не будет задавать вопросов и просто посидит рядом. Вскоре Фрэнк понял, что он и сам скоро уснёт, поэтому кое-как он переложил Джи на кровать, сам осторожно лёг рядом и задремал – позволить себе более глубокий сон он не мог, он ведь присматривал за Джерардом.