Особенности вестеросской рыбалки

Леди Лианна Старк уже со счету сбилась, сколько свадеб было в ее жизни. Нет, если бы это было важно, то она, конечно, смогла бы сосредоточиться, припомнить и сосчитать. Но зачем? Все эти свадьбы не имели значения, поскольку на них она присутствовала как дочка лорда Рикарда Старка, милый ребенок Хранителя и властелина Севера, господина над всем, что находится от Стены до южной границы болот Перешейка, и всеми, кто живет на этой земле. А свадьба в Риверране была первой, на которой она оказалась после того, как лорд Роберт Баратеон предложил ей стать его леди-женой. Поэтому девчонка не могла не примерить на себя роль невесты. Все ее внимание было приковано к леди Кейтелин, она постоянно себя с ней сравнивала, и результаты этих сравнений настраивали на очень серьезные размышления. Во-первых, до этого она совершенно не думала о брачной церемонии. Точнее, полагала само собой разумеющимся, что бракосочетание пройдет в богороще, как это было на всех предыдущих свадьбах, на которых она присутствовала. Но ведь лорд Роберт был южанином и верил в Семерых. Ревнителем веры его назвать, конечно, язык не поворачивался, пожалуй, он мог бы даже и согласиться сочетаться северным обрядом. Но тут уж Лианна сама бы ни за что на такое не пошла. В глазах девчонки пренебрежение обрядной стороной свадьбы ставило под сомнение сам брак как таковой. Если свадьба не совсем настоящая, то какие они после этого муж и жена? Тоже не совсем настоящие? Ну уж нет! Все должно быть как положено! Брандон был молодец, он подобающе держал себя в септе, и Лианна была настроена последовать его примеру, разумеется, не поступаясь своей верой в Старых богов. Но раз отец сумел договориться обо всем с лордом Хостером, то уж с Робертом на этот счет он сумеет решить все вопросы и подавно. Просто надо знать, как это происходит и что делать, и теперь у нее был необходимый опыт. Во-вторых, помимо формы церемонии имело большее значение содержание. Лианна никогда раньше всерьез не примеряла на себя роль невесты. Играть играла, но это была именно игра, просто следование форме, за которым не стояло ничего серьезного. Глядя же на то, как вела себя на свадьбе леди Кейтелин, девчонка испытывала восхищение. Настоящая невеста, настоящая леди-жена. Лианна хотела быть на свадьбе именно такой, но должна была признаться себе в том, что пока она к этому не готова. Нести за невестой край плаща, это пожалуйста. Тут особого состояния души не надо. Но быть настоящей невестой это совсем другое дело. Северянка с самого начала почувствовала в Кейтелин эту готовность, которую очень не хотелось называть взрослостью. Разница между ними была примерно в год, но Лианна с самого начала поняла, что подругами им не стать. Ровные отношения поддерживать можно и нужно, но не больше. Слишком разные интересы, слишком разное отношение к жизни. С младшей Талли, впрочем, тоже не заладилось. Взрослости у нее не было вообще, зато сильно проявлялись высокомерие, заносчивость и обидчивость. Лианна Старк ценила в людях совсем другие качества. Но рядом с Лайзой ей не жить. А вот рядом с Кейтелин какое-то время придется. И, если бы отношения у них совсем не сложились, это стало бы очень печально. К счастью, ничто пока что такой неприятности не предвещало. А вот вопрос о том, как стать настоящей невестой и женой, не потеряв в себе то, что так дорого, встал перед леди Лианной Старк в полный рост. И ответа пока что не просматривалось. Девчонка начала подозревать, что она просто не готова к браку. Пока что в этом не было ничего страшного. В конце концов, она еще даже не расцвела, а уж чего отец точно никогда не сделает, так это не отправит дочь на брачное ложе до времени. И Роберт, конечно, на такое ни за что не согласится, хотя с ним бы Лианна предпочла такие проблемы не обсуждать. Свои девичьи тайны она старалась хранить даже от отца, не говоря уж о братьях, и доверяя их в первую очередь верной Нольде и во вторую – мейстеру Валису. Так что если раньше она глубоко переживала, что отец тянет с ответом лорду Баратеону, то к началу свадебного пира, напротив, пришла к выводу, что это хорошо. И даже решила при первой подходящей возможности поговорить с Робертом о том, что свадьбу стоило бы немного отложить, запрятав настоящую причину под что-нибудь менее интимное. Он должен ее понять. С того момента, как инцидент с нелепыми обмолвками Роберта был исчерпан, между ними восстановились согласие и понимание и вернулось доверие. А значит, он должен дать ей время, чтобы она могла достойно подготовиться к тому, чтобы стать настоящей невестой. Ей нужно было именно время, в остальном Лианна не сомневалась. Она найдет способ остаться собой и в свадебном платье. Северные леди далекого прошлого его знали, значит, он существует. Древние легенды и песни прославляли не только их отвагу и ратные подвиги, но так же их красоту, женственность, супружескую верность. Лианне никогда не хотелось сказать про себя: «Я не леди!», хотя она постоянно слышала со всех сторон: «Леди это не подобает». Южанкам, может быть, и нет, но не ей. «Я буду смотреться в свадебном наряде не хуже Кейтелин», - решила про себя волчья девчонка. – «Обязательно. И научусь по-настоящему владеть мечом. У меня все получится. А кому не нравится, пусть выбирают, от чего сходить с ума: от злобы или от зависти». Дав себе такой зарок, Лианна поправила приколотую на груди брошку в виде переплетенных стеблей с блестящими меж ними бусинками горного хрусталя и улыбнулась. Никто не объяснял ей, что подарок лорда Роберта, врученный ей в первый день по его приезде в Винтерфелл, стоит взять с собой в Риверран. Точнее, Нольда завела об этом разговор, но нарвалась на очаровательную улыбку и чуть насмешливую фразу: - Спасибо, Нольда, что напомнила, но в этот раз напоминание излишне: брошка уже лежит в шкатулке, а шкатулка в дорожном сундучке. И что стоит надеть эту брошь на свадьбу никто не подсказывал, она решила это сама. По правде сказать, Роберт видел ее внимание к этому своему подарку гораздо реже, чем к остальным. Но это не значит, что брошью она пренебрегала. Она надевала ее на пир в Каменном Шипе и вот теперь надела на свадьбу Брандона. Лианна никогда не млела от украшений, по сравнению с южной леди у нее их было совсем немного, зато практически к каждому из них она испытывала привязанность. Поэтому если Роберт надеялся, что будет всегда видеть на ней свой подарок, то он ошибся. Хотя, скорее всего не надеялся, поскольку разочарования в том, что на одежде любимой не видно его броши, он никогда не выказывал. Зато за сегодняшний день она поймала целых три его довольных взгляда, устремленных на ее грудь, где блистал подарок. С такими мыслями северянка уселась за стол. Справа от нее сидел отец, слева лорд Роберт, очень довольный и сияющий как новенькая монетка. Лорд Хостер Талли на правах хозяина произносил тосты. Лианне в кубок слуги подливали миндального молока. Отец разрешил ей выпить кубок вина, но не сразу, а во время третьей перемены блюд, на которую должны были подать мясо. Память о позоре в Снежном форте была еще свежа в памяти девчонки, поэтому она не спорила. Даже если бы отец вообще запретил ей на этом пиру вино, она не стала бы возражать. Хотя, конечно, надулась бы, такие запреты для маленьких, а маленькой Лианна себя уже давно не считала. Но неожиданно после второго тоста надулся Роберт. Точнее не после самого тоста, а чуть позже, когда отец на весь зал объявил его женихом Лианны. Штормовой лорд не сказал ни слова, но недовольство на его лице было написано настолько явно, что тут и слепой увидит. - В чем дело, Роберт? - прошептала Лианна на ухо теперь уже официальному жениху. – Что случилось? - Твой отец должен был объявить помолвку, - так же тихо, чтобы не расслышал лорд Рикард, ответил Баратеон. - Он тебе обещал? – удивилась девчонка. С ней отец об этом не говорил. Правда, он накануне свадьбы вообще говорил только о Брандоне и ничего о Лианне. Но ведь так и должно было быть. - Нет, но… - в синих глазах Роберта она впервые увидела настоящую грусть. – Я посватался к тебе еще в Винтерфелле. И был готов стать твоим официальным женихом в любой момент, но лорд Рикард не считал это нужным. А сейчас… - Не переживай, Роберт, - она ласково погладила жениха по могучему плечу. – Главное, что мы любим друг друга. Будет и помолвка, будет и наша свадьба. Даже лучше чем эта. - Конечно лучше! – он ласково приобнял ее сзади. – Уж я такую свадьбу в Штормовом пределе устрою. Эх! Только держись! Лианна строго нахмурила бровки. - Наша свадьба тоже должна быть двойная, как у Брандона с леди Кейтелин. В Штормовом пределе и в Винфтерфелле. - Тащиться в такую даль? От Винтерфелла до Штормового предела чуть ли не вдвое дальше, чем до Риверрана. Но посмотрев на лицо невесты, Баратеон сразу изменил тон. - Ладно, ладно… Двойная так двойная, если тебе так хочется. - Дело не в том, что мне хочется. Так надо. - Надо значит надо. Только не хмурься, Лианна, тебе это совсем не идет. Она любила открытую и простодушную улыбку Роберта, но сейчас его несерьезность раздражала. Так и хотелось дать ему чем-нибудь тяжелым по затылку, чтобы стал посерьезнее. Впрочем, в чем-то он был прав, говорить в разгар пира на чужой свадьбе о своей тоже неправильно. Она улыбнулась. - Давай обсудим это завтра? - Конечно, любовь моя. После турнира, когда я поднесу тебе венок королевы любви и красоты. Тут уж девчонка не могла сдержать смеха. - Роберт, ты все-таки хвастунишка. Прежде чем говорить о венке, нужно победить на турнире. - А я и стану победителем! Седьмое пекло! Кто, если не я? Ты же знаешь, что Брандон участвовать не будет, рана на бедре слишком свежа. - Да, конечно. Но кроме него есть немало других достойных рыцарей. - Лианна, я люблю Нэда как брата, но он мне не соперник. В Долине мы часто скрещивали копья, но он побеждал примерно раз из семи. С тех пор, как мы расстались, я постоянно бился на турнирах, а он уехал на Север. Скажи сама, часто ли он брал в руки турнирное копье? - Редко, - призналась Лианна, но тут же упрямо добавила: - Но это ничего не значит. Роберт был совершенно прав, он был самым вероятным претендентом на победу, но сейчас эта правота почему-то раздражала девчонку, и дочь Рикарда Старка искала любой повод поставить под сомнение грядущую победу своего жениха. - И потом, кроме Нэда на турнир записалось еще трое наших. - Северян? - Да. - Трое? – удивленно переспросил лорд Баратеон. – Странно. Я слышал только про двоих: сьера Эльма Хелдна и лорда Гровера Игеля. А кто еще? - Зубоход. - Кто? - Новый гвардеец моего отца, Хорст Гримм. Тот, у которого в гербе Зубоход. - Аааа… - Роберт осознал о ком идет речь. – А он разве рыцарь? Лианна снова нахмурилась, а в ее серых глазах вспыхнул недобрый огонь. - Он не рыцарь, но любой благородный всадник Севера вправе участвовать в рыцарском турнире. Эйгон Завоеватель даровал северянам эту привилегию после того как Торрхен Старк преклонил перед ним колено. Роберт широко улыбнулся. - Лианна, я прекрасно об этом знаю. У меня и в мыслях не было сказать, что благородный всадник Хорст Гримм недостоин участвовать в рыцарском турнире. - Тогда что же ты хотел сказать? – не унималась девчонка. - То, что вы, северяне, не любители турниров. В северных замках и городах их не устраивают, за исключением одной только Белой Гавани. А на турниры в других землях северные рыцари приезжают очень редко, а вольные всадники так вообще никогда. За последние два года я провел немало турнирных боев, но лишь трижды бился с северянами. Дважды с братом лорда Касселя, сьером Родриком, но он живет в наших краях. - Я знаю. - А еще один раз моим соперником был межевой рыцарь с Севера по прозвищу Рыцарь Походного Костра. Он славный боец, даром что ростом не вышел. - Низкого роста… Рыцарь Походного Костра… Ледяная бездна! – длинное лицо Лианны еще больше вытянулось от изумления. – У него на гербе костер на черном поле? - Ну да! Ты чего испугалась? - Я не испугалась, я удивилась. Это же был сам сьер Боремунд Гленмор. - Точно! Его звали сьер Боремунд, - кивнул Роберт. – Ты его знаешь? - Я никогда его не видела, но очень много о нем слышала. Ледяная бездна! Да кто на Севере о нем не слышал! Это легендарный воин. Он муж леди Мейдж Мормонт с Медвежьего острова. Штормовой лорд недоумевающе посмотрел на разгоряченную невесту, глаза которой теперь сверкали не от недовольства, а от возбуждения, потом медленно произнес: - Погоди, что-то тут не так. Муж леди Мейдж Мормонт с Медвежьего острова? Но ведь Мормонты лорды этого острова. - Именно так. - И кем леди Мейдж приходится нынешнему лорду Мормонту? - Дочерью, - охотно пояснила Лианна. - У Старого Медведя двое детей: сын и дочь. - И он отдал свою дочь за простого межевого рыцаря? - О! Это очень интересная история. Ты ничего об этом не знаешь? - Не имею ни малейшего понятия. - Я обязательно должна тебе ее рассказать. Но не сейчас. Смотри, лорд Хостер снова встал, чтобы произнести тост, а потом Брандон с Кейтелин наверняка будут целоваться. Действительно, жених и невеста целовались практически после каждого тоста под одобрительные возгласы всего чертога, и к началу второй перемены блюд Лианна поняла, что для нее на своей свадьбе это будет еще одной проблемой. Прежде всего, она не привыкла к тому, что на пиру ей уделяли столько внимания, сколько сейчас было обращено к леди Кейтелин. Кроме того, важным было не только то, сколько человек на тебя смотрит, но и кто эти люди. Кое у кого на глазах Лианне не хотелось проявлять своих теплых чувств ни к кому на свете: чувства для того и теплые, что недолжно их выдвигать на каждый погляд. Например, на глазах у Фреев. А Старый Хорек притащился в Риверран тремя днями после северян и почти со всем своим выводком. Как лорд-знаменосец, он получил второй стол по левую руку от главного, позади Дарри. А остальные Фреи, которым не хватило места за именным столом, сидели в дальнем конце чертога. Конечно, на ее свадьбу Фреев не позовут. Но вот Болтонов отец не пригласить не сможет, а к ним у девчонки имелись стойкое предубеждение и неприязнь. А они возьмут и приедут. Что тогда? Лиана ужаснулась подобной перспективе, но быстро сообразила, что это будет не настолько страшно. Болтоны для Севера не так важны, как Фреи для Трезубца. Их стол будет дальше от главного и они не будут так сильно мозолить Лианне глаза. А могут и вообще не приехать под благовидным предлогом: потомки Красных королей не любили Винтерфелл и старались лишний раз не появляться в оплоте своих удачливых врагов. Ну а в Штормовых землях и вовсе не было ни единого дома, к которому бы леди Лианна Старк относилась с предубеждением. Обрадованная такими соображениями, девчонка принялась за «королевскую уху», которая вместе с небольшими пирожками-«лодочками» и составляла вторую перемену. За время путешествия по Трезубцу и неполные две седьмицы в Риверране, леди Лианна приобщилась к кухне Речных земель и оценила, насколько она вкусна и не похожа на северную. Здесь наиболее употребительной пищей была речная рыба, а уже потом все остальное. И в приготовлении рыбных блюд речники достигли высот мастерства. На Севере рыбу тоже жаловали и умели вкусно приготовить, но надо было честно признать, что до высот местной рыбной кухни северной было далеко. Но и в горной цепи есть свои вершины. Успевшая не только близко познакомиться с сестрами Талли и их приближенными, но и наладить отношения с некоторыми из замковых служанок, Лианна выведала, что на пиру высоких гостей будут ублажать «королевской ухой», особым рыбным супом, что готовят только для самых знатных и богатых лордов. Немногие повара умели ее сварить, зато почти каждый человек в Речных землях знал, как это делается. Несекретный секрет заключался в том, что эта «уха» готовилась на тройном бульоне. Первый раз он варился из мелкой рыбешки, второй из более вкусной, а третий из самой лучшей: белуги или осетра. Куски этих рыбин и плавали сейчас в наваристом супе. Лианна поспешила его попробовать, и с первой ложки призналась, что ничего более вкусного она не ела с того момента, как пересекла Перешеек. Более сильное утверждение было бы несправедливым: вкусных блюд за свою жизнь леди Лианна Старк отведала немало. Да к тому же при всем искусстве приготовления рыбы, речные жители не знали рецепта струганины. И не могли знать, не те у них зимы, чтобы рыбу хорошенько заморозить. Но все равно было вкусно до умопомрачения. И пирожок-«лодочка» с рыбным фаршем шел к «королевской ухе» как нельзя лучше. Лианна уже не раз такие пробовала и успела полюбить, но еще ни разу не получала от них столько удовольствия. Если бы этот пир устраивался ради нее и ее удовольствия, то его можно было бы смело заканчивать. Но это была свадьба Брандона, и заканчивать никто и не думал. Лорд Хостер, правда, угомонился и перестал возглашать тосты, но его дело подхватили гости. Сначала за новобрачных поднял кубок отец. Потом счастья им пожелал лорд Джон Аррен. Затем принесли третью перемену блюд, мясную: запеченный свиной окорок со специями, фаршированные просторскими фруктами бараньи ноги и тушеную с пряными травами мякоть козули. Под баранью ногу поднять тост за счастье новобрачных пожелал лорд Роберт Баратеон. Лианна неожиданно обнаружила, что он уже сильно пьян. Девчонка впервые увидела его так заметно опьяневшим, и такой жених ей не понравился. В его оправдание она сказала себе, что на свадебных пирах напиваются всегда и все, даже отец и Нэд под конец подобных застолий с трудом понимают, кто они такие и где находятся. Лианна с горечью признала, что ее разум очередной раз вошел в противоречия с чувствами, которые категорически отвергали настолько пьяного лорда Роберта. Оставалось только понадеяться, что дело не дойдет до драки, которая на свадьбе была бы совсем неуместной. Впрочем, опасения девчонки скоро развеялись: свадебный пир шел своим чередом, после третьей, мясной, перемены блюд, подали четвертую, рыбную. И тут же начались танцы. Брандон, несмотря на раненую ногу, вышел с невестой танцевать первую сюиту. Разумеется, они с леди Кейтелин встали первой парой. Вторую составили лорд Элберт Аррен и леди Лайза Талли. Лорд Роберт попросил у Лианны прощения за то, что не может станцевать вместе с нею. Девчонка была глубоко тронута его искренностью и в свою очередь попросила не огорчаться. Пару в сюите Лианне составил младший брат. Сюита северянку откровенно разочаровала. Началась она с паваны, которую девчонка терпеть не могла, но искренне порадовалась, что хотя бы дело не дошло до сарабанды, более уместной на похоронах, чем на свадьбе. Но во второй части роль быстрого танца досталась аллеманде, что вовсе выглядело издевательством над здравым смыслом. Лианна быстро догадалась, что это было нарочно придумано ради того, чтобы виновники торжества не остались совсем без танца, но смириться с этим внутри было еще сложнее, чем с перебравшим вина лордом Робертом. После первой сюиты ни новобрачные, ни помолвленные уже не танцевали: Бран берег ногу, а Элберт свою ненаглядную Лайзу, которая и правда выглядела бледной и потерянной, того и гляди снова упадет без сознания. Музыка и танцы стали поживее, вторая сюита состояла из аллеманды и южной куранты, но для девчонки этого уже было слишком мало. И на простодушную похвалу леди Кейтелин: - Вы прекрасно танцуете, леди Лианна. Непоседа отреагировала недипломатчиным: - Я привыкла к другим танцам. Северная куранта не южная. - Вам не нравятся наши танцы, леди Лианна? – изумилась речная леди. - Не то чтобы не нравится, - ответила девчонка. – Но на Севере мы предпочитаем танцевать быстрее и веселее. Павана это же на ходу заснуть можно. А куранту мы танцуем иначе и в другом темпе. - Как интересно, - улыбнулась Кейтелин. – Я и не знала, что куранту можно танцевать как-то по-другому. Надеюсь, на винтерфельском свадебном пиру я это увижу. - Обязательно, любовь моя, - пообещал невесте Брандон. - Необязательно ждать так долго, - проказливо улыбнулась Лианна, которую уже понесло. – Если музыканты умеют ее играть, то мы с Бендженом станцуем ее для вас хоть сейчас. Правда, Бен? - Да, если только это можно, - растерялся от неожиданного поворота младший брат. - Я думаю, это украсит наш праздник, - произнес внимательно слушавший разговор лорд Хостер. Отец лишь молча кивнул, и хозяин Риверрана, подозвав ближайшего слугу, отправил его к музыкантам. Через несколько минут тот вернулся с ответом, что многие из музыкантов не раз играли в северных замках и обещали исполнить мелодию в лучшем виде. Лорд Хостер объявил северную куранту. Музыканты не подвели, сыграли отменно. Бенджен старался изо всех сил, а Лианна просто растворилось в родном, с детства привычном танце. Она даже несколько раз закрывала глаза, и тогда девчонку охватывало чувство, что она танцует дома, в Большом чертоге Винтерфелла, на пиру, устроенном отцом для своих подданых и, заодно, чтобы развлечь своих любимых детей. Речные лорды наградили танец хлопками и восторженными криками, но это было не так важно. Главное было показать себя не им и даже не лорду Хостеру, а леди Кейтелин. Когда музыка стихла и пара остановилась, Лианна увидела, как старший брат наклонился к уху своей невесты и что-то спросил. Девчонка не слышала ни вопроса, ни ответа: когда она вернулась к столу, говорил уже снова Брандон. - …Север суров, моя леди. Мы не можем себе позволить устраивать частые праздники, даже лорды, не говоря уж о простых людях. Поэтому, если Север празднует, то вкладывает в это всю душу. За все, что мог бы отпраздновать, но не имел такой возможности в прошлом и немного вперед, на будущее. Лианна улыбнулась. - Это непривычно, мой лорд. Юг строже подходит к требованиям этикета. Господа живут своей жизнью, простолюдины своей. Я никогда не задавалась вопросом, что танцуют мои служанки. - У нас на Севере и господа и слуги танцуют одни и те же танцы, – не выдержала Лианна. - Только слуги реже: свободного времени у них меньше. А у горных вообще не разберешь, где господа и где слуги: лорды кланов никогда не гнушаются встать в круг с простыми пастухами или рыбаками. - Встать в круг? – изумилась Кейтелин. - Горные танцуют не только парные танцы, но и групповые. На десяток, на дюжину, на две семицы, - пояснила северянка. - Невероятно. Вы мне этого раньше не рассказывали про Север, леди Лианна. - Как-то не подумала об этом, - виновато потупилась девчонка. За эти дни Лианна много рассказывала о Севере своей будущей, а теперь уже и настоящей, невестке. Больше ей рассказал, наверное, только сам Брандон. Но, как и полагается мужчине, он говорил в основном об официальных обычаях, между тем как девчонка по большей части уделяла внимание бытовым мелочам. Вот только о танцах у них речи не заходило, хотя они даже несколько раз танцевали вместе. Лианна просто подстраивалась под южную манеру, благо была ей неплохо обучена. И только теперь она поняла, что Кейтелин до самой свадьбы пребывала в плену иллюзии, будто на Севере благородные лорды и леди танцуют точно так же, как и в Риверране. - Я никогда не видела групповых танцев, - призналась речная леди. – Даже не представляю себе, как это выглядит. - А хотите увидеть? Прямо сейчас? – Лианну захлестнула новая волна азарта. - Но разве это возможно? – изумилась Кейтелин. - Можно попробовать. Если музыканты смогли сыграть нашу куранту, они могут знать что-нибудь и из горных мелодий. - А кто будет танцевать? - Я, Бенджен, Тео и Швянтарог, - девчонка заранее составила в уме список кандидатов. - Конечно, четверо это немного, но для того, чтобы получить представление об их танцах будет достаточно. - Я плохо танцую горные кейли, - попытался улизнуть Бенджен, но сестра жестко пресекла эту попытку: - Не прибедняйся! А затем обратилась к старшим: - Лорд Хостер, лорд-отец, если вы позволите. - Я не против, но я здесь гость, - ответил Хранитель Севера. - Пусть будет так, если моя юная сватья хочет себя проявить, - улыбнулся лорд Хостер. – Но сначала надо послать слугу к музыкантам и узнать, способны ли они сопроводить ваш танец достойным исполнением музыки. - Я сама у них спрошу, - Лианна была полностью увлечена своей идеей и энергия била из нее ключом. – Бен, а ты найди и приведи гвардейцев. - Хорошо, - кивнул младший брат, уже осознавший, что отвертеться не получится. Надежды юной непоседы оправдались. Среди музыкантов, съехавшихся подзаработать на свадьбе в Риверране, оказалось немало тех, кто неплохо знал Север и его мелодии, а не меньше полудюжины были просто северянами по рождению. Выходцев из горных кланов, правда, среди них не оказалось ни единого человека, но это не было бедой: чтобы исполнить самые известные мелодии горных кейли совершенно не обязательно было родиться в Северных горах. Лианна выбрала «Прогулку по камням» и вернулась к столу, куда Бенджен уже притащил из-за дальних столов обоих горцев-гвардейцев. Оба были слегка смущены таким вниманием высоких особ, но в полной готовности показать всем собравшимся танцы родной стороны. Лианну не остановило даже то, что для горного кейли ее одежда совсем не подходила: подол ее парадного платья спускался почти до пола, в то время как горянки танцевали обычно в юбках длиной до коленей или чуть ниже. Для менее опытной танцовщицы это грозило бы серьезной опасностью запутаться и упасть, но упрямая девчонка не сомневалась в своей способности станцевать без ошибок. Она и вправду станцевала весело и зажигательно, да и партнеры были ей под стать. Даже робкий поначалу Бенджен вошел во вкус и танцевал так лихо, словно был родом из Северных гор. Танец произвел на пирующих огромное впечатление. На его середине из-за стола, где сидели жители Долины, выбежала леди Гражина, и присоединилась к танцующим. Галантный Бенджен моментально сообразил перестроиться так, чтобы она оказалась парой Лианны. Но и мальчик без пары надолго не остался: следом за смелой девочкой в круг вошли курсары, а за ними и сам лорд Элберт Аррен. И хоть было видно, что манера танца на Востоке несколько отличается от настоящей, но общая картина от этого не пострадала. Под конец речные лорды, рыцари, их жены и дети, восхищенные неожиданным зрелищем аплодировали в такт музыке. А после того, как стих последний аккорд, а танцоры, выстроившись в линию, замерли на месте: левая нога прямая, правая согнута в колене, скрещена с левой и стоит на мысочке, левая рука вдоль туловища, правая на поясе, локоть отставлен в сторону, лицо вскинуто вверх, чертог и вовсе взорвался воссторженными криками. Такого здесь, вероятно, не видели за все тысячи лет существования Риверрана, и, скорее всего, увидеть подобное больше не суждено или же суждено теперь очень не скоро. Дальше пир шел своим чередом. Продолжались танцы, уже только привычные для юга. После танцев выступали артисты: жонглеры, акробаты, фокусники. Гости продолжали пить и есть. На пятую перемену блюд подали дичь, Лианна была так взволнована, что не заметила, как уплела целую перепелку в хрустящей коричневой корочке. Зато после этого ей не хотелось есть уже вообще ничего. А впереди были еще две перемены, причем на шестую на главный стол слуги водрузили огромный пирог, а Брандону и Кейтелин их отцы торжественно вручили большие ножи, чтобы те срезали корку. Когда же это было сделано, то из пирога выпорхнула птичья стая: семь белоснежных голубей. У Лианны даже в носу защипало, как это было красиво и мило. В последнюю перемену подали размоченные и сухие фрукты, а так же смеси разнообразных орехов и других сладких зерен, а так же горячие настои ароматных трав. Лорду Джону Аррену принесли в золотой чашке итийский чай, который он очень любил, а перед Бендженом, Лианной, Эдмаром и Лайзой поставили кубки с горячим шоколатлем. Северная девчонка уже давно забыла о своих опасениях и твердо решила, что свадьба брата стала одним из самых интересных и прекрасных событий в ее жизни, но неожиданно выяснилось, что она поторопилась. Пусть не драка, но потасовка все-таки произошла, правда, лорд Роберт не имел к ее возникновению никакого отношения. Когда последняя, седьмая, перемена блюд была уже почти полностью доедена, и пир подходил к своему неизбежному завершению, к главному столу, а точнее к леди Кейтелин подтянулась группа лордов с намерением начать церемонию провожания. Брандон хоть и был пьян, но понял в чем дело и начал им вежливо объяснять, что никакого провожания не будет: свадьба не завершена, настоящими мужем и женой они с Кейтелин станут только в Винтерфелле, а потому время для фривольностей неподходящее, и любую попытку притронуться к своей невесте он будет рассматривать как посягательство на ее честь. Речные лорды, видимо, были слишком пьяны, слова Брана их не остановили, а скорее, наоборот, раззадорили. Они еще более жадно потянулись к Кейтелин, которая в непритворном испуге попыталась спрятаться за спиной жениха. А Молодой Волк, конечно, не потерпел такого пренебрежения к своим словам и перешел от них к рукоприкладству. Трое ближайших к нему по очереди полетели вдаль, увлекая за собой остальных. Лордов не остановило даже это, они пошли на второй приступ. Но только за то время, пока они приходили в себя после отпора на первую атаку, между ними и леди Кейтелин оказался не только Брандон, но и Эддард, лорд Хостер, лорд Рикард Старк, лорд Элберт Аррен и, к радости Лианны, лорд Роберт Баратеон. И хотя властелин Штормовых земель едва держался на ногах, в случае большой драки сбрасывать его со счетов было бы большой ошибкой. Сила от вина не убывает, если его удар достигнет цели, то мало не покажется. Но до массовой драки, к счастью, дело не дошло. Шагнув вперед навстречу лордам, лорд Талли произнес несколько фраз. Говорил он по своему обыкновению негромко, так что слов Лианна не расслышала. Зато хорошо услышала, как после слов властелина Речных земель отец внушительно добавил: - Я буду участвовать! Этого оказалось достаточно, лорды отступили, своим видом напомнив Лианне свору побитых псов, только что не скулили. А девчонка всерьез задумалась о том, каково бы ей было оказаться на месте Кейтелин. Северные девушки на обряд провожания придерживались обычно одной из двух крайних позиций. Либо превращали его в яркое представление, либо, наоборот, вообще его избегали, незаметно покидая пиршественный чертог раньше, чем гости соберутся проводить новобрачных. После стычки Брандона с речными лордами Лианна осознала, что принадлежит ко вторым. И об этом тоже надо было поговорить с лордом Робертом, как и о многом другом. Но, конечно, не сейчас, а позже, в подходящих обстоятельствах.