Взгляни на Бездну

Ангела закончила передачу кое-каких данных о своих технологиях «Когтю». А это означало, что принимаемые ими нелепые решения теперь стали даже оскорбительнее. После нескольких дней, неожиданно лёгких и довольно дружелюбных переговоров о зарплате, компенсации, доступе и приоритетах Ангела начала ездить из роскошной квартиры, которую «Коготь» любезно предоставил «Анжелике Стинбаккер», в исследовательский центр, который по всей видимости, теперь её новое место работы. Едва она отправила свои первые заявки на приобретение оборудования, как появился Антуан, спрашивающий, может ли она уделить ему минутку.  — Я полагаю, речь идет о проекте, на который вы хотели, чтобы я посмотрела? Антуан кивнул, его улыбка была ближе к тому настороженному взгляду, которым он одарил ее, когда они впервые встретились: — Именно так. Судя по тому, как сотрудники проходя мимо них в коридорах, выпрямлялись и уважительно смотрели на него, Ангеле не составило труда понять, что этот человек явно занимает высокое положение в организации. Возможно, даже один из «темного внутреннего круга», который управляет всем. «Как интересно».

***

Лаборатория, в которую тот ее привел, находилась, вероятно, в пяти минутах ходьбы от ее собственной, где преобладало нечто похожее на гипербарический кислородный баллон, но стены камеры были изготовлены из толстого прозрачного материала. — Эта лаборатория посвящена нашему проекту «Роковая вдова», — объяснил Антуан, ведя ее к цилиндру, и указывая на женщину внутри, Полагаю, вы знакомы с миссис Лакруа… или, может, я должен сказать: мисс Гийяр? Это стало первым разом, когда Ангела действительно была рада, что за последний год ей пришлось так часто пользоваться «покерфейсом» и натренироваться мастерски исполнять выражение деланного безразличия. Серьезно, любой актер позавидовал бы. «Амели… что они с тобой сделали?» Лицо спящей девушки казалось спокойным и умиротворенным, несмотря на капельницы, подключенные датчики и катетер. На ее уши были надеты какие-то глушители, а за ее головой находилось устройство, которое, казалось, сочетало в себе черепной магнитный стимулятор и роботизированный хирургический блок. Однако, ничто из этого не объясняло, почему ее кожа вдруг стала синей. — Возможно, — наконец, ответила Ангела, шагнув вперед, чтобы осмотреть комнату, — Но она выглядит… несколько иначе, чем во время нашей последней встречи. Веселая, жизнерадостная балерина с глазами, блестящими, словно опалы, когда-то, а казалось что совсем не так давно, дрожала и цеплялась за неё, когда Ангела проводила быстрый медицинский осмотр в машине скорой помощи. Она оказалась психологически травмированной и находящейся в глубоком шоке — неудивительно для женщины, которая шесть месяцев провела в плену у террористической организации. Циглер очень настойчиво рекомендовала оставить ее для наблюдения не менее трех суток для полного психиатрического обследования. Жерар настоял на том, чтобы той ночью отвезти жену домой… что дома она поправится лучше, чем в другой клинике в окружении незнакомцев, и что он сможет справиться с любой чрезвычайной ситуацией, которая может возникнуть. Несмотря на ее возражения, Джек санкционировал ее освобождение. Две недели спустя блондинка вылетели в Париж, чтобы наблюдать за вскрытием трупа Жерара. — Ах да, ее кожа… — Антуан мягко цокнул языком, — Наш руководитель разработки этого проекта сообщил мне, что это был неизбежный побочный эффект некоторых модификаций, которые они внесли для повышения ее эффективности как снайпера. Швейцарка повернулась к нему лицом, нахмурив брови. — Прошу прощения? — Я сам не врач, — возразил Антуан, — но, насколько я понимаю, они замедлили ее сердечный ритм, чтобы он не мешал ей прицелиться. Мы также использовали комбинацию мозговых имплантатов и гипнотического воздействия, чтобы подавить ее эмоциональные реакции, чтобы сделать ее более… послушной… командам. Выражение лица врача больше не было нейтральным. — Что бы… нет. Как ты сказал: ты не врач! — Ее голос превратился в яростное рычание, — Приведите мне идиота, который следил за всем этим! Несмотря на его безмятежное поведение, у нее создалось впечатление, что Антуан был рад это слышать.

***

Десять минут спустя офицер службы безопасности в униформе вел в лабораторию вспотевшего человека, который в замешательстве оглядывал комнату, пока не заметил Антуана, стоящего рядом с комнатой «Роковой вдовы». — Сэр? Что… что происходит? Я был в своем офисе, когда мне сказали, что мне нужно немедленно явиться в лабораторию… — Он повернулся, чтобы посмотреть на Ангелу, но, прежде чем он смог сказать что-то еще, она с усмешкой выпрямилась в полный рост. — Это мясник, который виноват в этом? — Извините? Я руководитель этого проекта! Программа «Роковая вдова» имела безоговорочный успех… Ангела резко рассмеялась. — Один мертвый агент «Блэквотч» вряд ли может считаться «безоговорочным успехом», а остальные оправдания — смехотворны. Ты хоть знаешь, что делает снайпер? — Конечно! — Я сильно в этом сомневаюсь, — Циглер указала на комнату, — Скажите мне, как поддержание вашего оперативника в постоянном состоянии брадикардии и гипоксии позволяет ей быть более точной? Если уж на то пошло, как она сможет приближаться к целям и собирать о них информацию с цветом кожи, который сразу привлекает внимание? Кстати, а огромная барокамера на заданиях будет крепиться к ней рунной магией или вы предпочитаете ритуалы некромантии на постоянной основе? Вот вообще, как вы себе представляете успешные выполнения заданий от человека, которому сил и энергии еле хватает на простое передвижение по квартире? Или решили что этот агент — одноразовая игрушка, при этом способная пробить серьезную дыру в бюджете? А вы точно работаете на эту организацию, а не наших конкурентов с такими-то идеями? Рот ученого молча двигался несколько минут, уставившись на нее, пока швейцарка не повернулась к Антуану. — Я готова взяться за этот проект в дополнение к своим собственным исследованиям. Но при условии: этот шарлатан немедленно исчезнет из здания! Антуан кивнул, а затем сделал небольшой жест офицеру службы безопасности, который вытащил предполагаемого ученого из комнаты, несмотря на его жалкие возражения, которые эхом разносились по коридору. — У нас были… сомнения… по некоторым аспектам этого проекта. Я позабочусь о передаче файлов данного проекта в вашу лабораторию. Ангела подавила желание положить ладонь на пластик камеры. «Не следует слишком уж демонстрировать привязанность к француженке. По крайней мере, пока.» — Спасибо, так будет проще. «Похоже, ей придется немало прочитать сегодня вечером».

***

Потребовалась неделя, чтобы некоторые из наиболее сложных элементов оборудования, которые просила Циглер, прибыли в ее лабораторию, и когда все было по ее нраву, то пришло время сортировать задачи, стоящие перед ней. Она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что держала «Роковую вдову» под действием успокоительного (или, как ее предыдущий «контролер» описывал ее: «в автономном режиме»), но ей нужно было знать, что у нее есть возможности для устранения ущерба нанесенного этим мед. идиотом и линией поведения «когтя» в целом. Она решила начать с простой сортировке на доске. Расписать необходимые задачи. Расставлять приоритеты. Сроки и алгоритмы. «Что ж. Необходимы задачи, о которых я хочу, чтобы «коготь» знал.» Она сняла колпачок с черного маркера и несколько мгновений крутила его в пальцах, прежде чем начала писать. *Возобновить производство и исследования нанохирургии *Инструменты сборки для создания инструментов *Кадуцей 2.0 / Валькирия нового поколения *Стабилизировать/исправить «Вдову» **Разобраться с темпоральной энергией и создать поля стабилизации *Якорь для Лены? Когда она мысленно упорядочила список и добавила свои собственные цели, она быстро начала сортировать их по трем категориям. *Теория и практика нового. *Восстановление. *Реставрация. Во время работы Анджела краем глаза осматривала стены и потолки в поисках скрытых камер и микрофонов. «Ей придется делать работать очень осторожно. Доверять «когтю» нельзя». Одним из первых решений, которые приняла швейцарка, вернув нанохирургию в активную фазу, было дальнейшее внедрение нанотехнологий в собственное тело, которое она начала, еще работая в «Overwatch». Она по-прежнему использовала «Кадуцей», если бы «коготь» потребовал ее помощь в полевых условиях или для устранения серьезной травмы агентуры, но для более тонкой работы это было идеальным решением. Действительно, после имплантации ее личных колоний нанохирургов для поддержания здоровья и взаимодействия с боевых скафандром это было логично. Раньше ее останавливали опасения по поводу мнения коллег: Моррисона и остальные. Но сейчас это уже не важно? (Она никогда не задумывалась об этом раньше, но в «Overwatch» был интересный вид фанатизма, при этом организация, заявляла о своей приверженности равенству. Одно дело — заменить, скажем, руку или ногу кибернетикой, а вот мозговые импланты… нет, эти предложения встретили довольно сильное сопротивление. Как будто Моррисон и остальные хотели убедиться, что они всегда могут сказать, кто был «полностью человеком», а кто — нет. Несмотря на то, что она чувствовала вину за инцидент с Гэндзи, она не винила его в том, что он гневался из-за того, что он был «полу-человеком'', и постоянно жить, чувствуя на себе косые взгляды коллег. Кроме того, ей, возможно придётся изменить физиологию Лены, чтобы позволить той просто жить. Циглер подозревала, что объяснение ее собственных модификаций поможет понять, что нет ничего постыдного в том, чтобы понять «человек — это не только чистое ДНК 4 миллиардов лет постепенной эволюции». «Конечно, — подумала она про себя, тщательно настраивая следующий набор коннекторов для своего обновленного нанотехнологического интерфейса, — есть вероятность, что опыт Лены со «сверхвспышкой» УЖЕ сделал ее чем-то немного большим, чем просто человеком… Ее взгляд упал на капсулу, в которой дремала «Роковая вдова», как заколдованная принцесса. И она не одна была заколдована. Как бы она ни отчаянно хотела вытащить Лену из ее хроно-ада, строительство стабилизационной камеры потребовало значительного времени, даже с учетом того, что она могла работать по чертежам, которые Уинстон закончил до того, как проект был свернут. К счастью, девушка умела работать одновременно с несколькими задачами. Это заняло несколько недель, но, наконец, она добралась до «файлов разработки» Роковой вдовы, которые были ей пересланы. Ей пришлось прекратить читать о «программе обновления», разработанной предыдущей командой, и делать перерыв каждый раз, когда ее ярость по поводу явной женоненавистнической глупости становилась невыносимой.

***

«Первое, что нужно сделать, — размышляла она, открывая барокамеру, — это снова восстановить нормальную систему кровообращения». Активизируя свой новый набор нанохирургов, она приложила мягко светящуюся руку к синюшной щеке Амели. Через несколько мгновений первоначальное медицинское сканирование было сделано, и она получила данные об имплантах, которые были установлены, чтобы ограничить ритм сердцебиения Роковой вдовы, при этом (с трудом) обеспечивая достаточно кислорода для ее жизнедеятельности. Программирование и настройки были грубыми, но она могла с ними работать. На самом деле, если они хотели повысить точность стрельбы, дать «Роковой вдове» более быстрые мышечные реакции и возможность гипероксигенировать** ее кровь за счет самозарядного искусственного легкого, одновременно замедляя ее сердцебиение на короткие, контролируемые периоды, что имело бы гораздо больше смысла, чем держать ее тело в постоянном голоде. И то, и другое было бы достаточно легко настроить. Более серьезный вопрос, с которым она столкнулась, был в разуме француженки… Первоначальная обработка, которую они использовали, чтобы заставить ее убить Жерара, было гипнотическим и химическим, чтобы избежать обнаружения. Теперь, однако, по краям ее висков остались слабые шрамы, но там, боевой визор, который она носила как полевой агент, показывает, где были сделаны разрезы для установки более… активных… элементов управления. К счастью, их тоже можно… отрегулировать. Ангела взяла за правило несколько минут осторожно гулять по комнате, делая вид, что делает заметки на планшете, а иногда проверяет капельницы и другие датчики, извивающиеся вокруг тела «Роковой вдовы». Как только она узнала, что отснятого материала достаточно и любой, кто попытается наблюдать за ней, погрузится в повторяющуюся рутину, она открыла скрытую папку на своем планшете и активировала написанную ею программу, которая зацикливала кадры с камеры видеонаблюдения в бесконечную петлю. «Для такой параноидальной организации как «коготь» ИТ-безопасность была на удивление слабой.» Роковая вдова оглядела лабораторию, а затем кивнула после того, как она, очевидно, убедилась, что женщина говорит говорит правду. — Отлично. Брюнетка подняла обе руки, повернувшись, чтобы показать свои запястья. — Я готова к любым запросам на техническое обслуживание. Циглер подошла немного ближе. — На самом деле, я имею в виду немного другое. Протянув руку, чтобы нежно коснуться кончиками пальцев виска снайперши, она активизировала свой массив. — Пора просыпаться, Амели. «Роковая вдова» застыла, когда имплантаты в ее разуме отключились, а затем вздрогнула. Ее глаза затуманились, и каждый раз, когда она моргала, они становилась все более эмоциональной. Их начали заливать слезы, и когда появилась последняя — Амели Лакруа закричала от боли. Швейцарка подошла ближе, осторожно обняв женщину, которая когда-то была ее подругой, предлагая всю возможную поддержку, пока Амели цеплялась за нее и плакала.

***

— Ты сменила прическу? - голос Амели все еще был хриплым от крика, но ее слезы, наконец, иссякли, когда она получила дымящуюся кружку чая. Циглер поиграла с кончиком своего более короткого хвоста. Новая стрижка, наконец, вернула ее естественный блондинистый цвет. — Вообще-то, несколько раз с тех пор, как тебя не было, но да. Этот стиль все еще довольно практичен в лаборатории… и он не так узнаваем, как мой старый вид, если я столкнусь с кем-нибудь из «Overwatch». Амели задумчиво кивнула. Ангела рассказала ей правду о том, что происходит. Почему она ушла из «Overwatch», что она планировала делать в «когте»… и тот факт, что, по крайней мере, на данный момент, ее автономия вне программы «Роковая вдова» должна быть временной. Было больно знать, что она снова будет вынуждена заточить свою подругу в тюрьме подсознания, но знание, что ее можно освободить, было, по крайней мере, уже хоть чем-то. Циглер решила, что пора сменить тему разговора. — Думаю, мне нужно вернуть твою кожу в нормальное состояние в следующий раз. — Было бы здорово, — Амели с гримасой посмотрела на свою голубую руку, — Сейчас все кажется… странным. Слишком тепло, пальцы покалывают и болят. Нащупать текстуры очень сложно. Как будто я прикасаюсь к миру сквозь толстое одеяло. Циглер мысленно отметила это. — На самом деле, это может помочь мне с твоим диагнозом. Спасибо. Я постараюсь найти более адекватную одежду. Насколько она могла судить, они хотели, чтобы она была одета в этот нелепый наряд, когда «Роковая вдова» на заданиях. Женщина подозревала, что придется побегать еще по магазинам одежды. Кроме того, Лене так же понадобится что-то более удобное, чем летный костюм. Ей нужно было угадывать размеры Окстон, но она имела несколько нормальных идей. Они сидели в задумчивой тишине, пока Амели допивала чай, затем пошла в комнату, где ее «держали», печально глядя на кровать. — Моя грудь начинает болеть, а руки отяжелели. Полагаю, это значит, что пора… Ангела вздохнула. — В следующий раз будет проще. Твое сердце все еще… Она покачала головой. «С медицинской точки зрения, конечно, ее сердце было повреждено, но они обе знали, что оно еще и разбито.» Амели села на кровать и посмотрела на нее. — Я помню, как видела девушку, о которой ты мне рассказывала. Окстон. Смогу ли я встретиться с ней в следующий раз? Блондинка улыбнулась. — Надеюсь. Скоро подготовлю ее стабилизационную камеру для испытаний. — Было бы здорово, — От улыбки Амели желудок Ангелы разорвался на части, — Было приятно… не побыть в одиночестве какое-то время. Ангела нежно обняла ее в последний раз, а затем погладила ее висок. — Скоро увидимся. Когда имплантаты снова подключились, она наблюдала, как жизнь медленно уходят из глаз подруги, пока «Роковая вдова» снова не уставилась на нее безучастно. — Техническое обслуживание завершено, доктор? Врач кивнула. — Скоро вы получите обновления. Модификации для улучшения вашей производительности и устранения некоторых… недостатков… в вашем предыдущем дизайне. Я буду снова давать снотворное, пока они не будут завершены. «Роковая вдова» снова легла на кровать и закрыла глаза. — Отлично. Женщина добавила новую капельницу, затем ввела достаточно «лоразепама», чтобы усыпить пациентку. И, дождавшись, пока «Роковая вдова» перейдет в фазу быстрого сна, подключила остальное оборудование. Затем она наклонилась и нежно поцеловала прохладную кожу лба. — Спокойной ночи, Амели. Циглер убрала чашки с чаем, прежде чем снова включить камеру как надо, и сделала вид, что делает несколько заключительных заметок, а затем снова вышла из помещения. Идеи относительно курса лечения, который ей предстояло провести, уже начали гудеть в ее голове. Она вернулась к своему столу и начала составлять планы испытаний и критерии для моделирования. «Да, у нее было много работы».