Взгляни на Бездну

— Как ощущения? Амели осторожно начала разгибаться и сгибаться, проверяя диапазон движений в своем новом костюме. — Лучше, чем я ожидала, — признала она, перейдя из положения лежа в положение для стрельбы, — Я немного беспокоилась о свободе движений, но все очень хорошо. Ангела улыбнулась, оглядывая новый костюм и снаряжение Амели. Признаться, у нее не было таланта Габриэля к пошиву одежды, но она знала кое-что об эстетике. Разведывательный шлем представлял собой смесь различных конструкций, созданных «когтем» для Вдовы, с высоким, похожим на корону, лбом и секциями дополнительных датчиков и линз, которые могли фиксироваться на лице при активации. Сверху козырек интегрировался в гладкий бронекожух, защищающий боковые и затылочную части головы, но сзади он позволял Амели сохранять хвост волос, хотя он был завязан немного ниже, чем в случае с открытым козырьком. На ней был комбинезон насыщенного матового фиолетового цвета, облегающая ноги и верхнюю часть рук, со швами и бликами более светлых оттенков фуксии и синего, которые были частью «фирменного» облика снайперши, но со скромным воротником и вырезом, позволяющим Амели легко двигаться. «Кошка» и миномет были встроены в чуть более обтекаемую перчатку темно-серого цвета, бронепокрытие было выбрано более светлого оттенка, что соответствовало бронированным ботинкам, а другую руку прикрывала тактическая стрелковая перчатка. Бронепластины из амортизирующего материала закрывали ее плечи, украшенные эмблемой «когтя» на одном плече и стилизованной буквой «W» — на другом, и такие же пластины защищали ее спину, бедра и колени, не создавая при этом ограничений. — Ты хотела уделить некоторое время тренировке, чтобы убедиться, что все удобно? Амели кивнула, доставая из шкафчика для снаряжения свою винтовку и закрепляя ее на плече. — Да, хотела бы. Присоединишься? Ангела улыбнулась, посмотрев на скамью, где она работала над своим костюмом «Валькирия» второго поколения. — Думаю, настало время для настоящих полевых испытаний. После того, как Антуан согласился на активное участие в операциях Трейсер и Вдовы, Циглер потратила несколько дней на окончательную доработку «Валькирии», даже когда работала над подготовкой нового оборудования для француженки, делая все возможное, чтобы обеспечить легкость движений и определенный стиль, хотя требования системы «Кадуцей» и динамика полета крыльев Валькирии диктовали некоторые аспекты дизайна. Ангела дождалась, пока Амели уйдет на полигон, затем сняла лабораторный халат, заперла дверь в лабораторию и начала раздеваться, оставив блузку, брюки и нижнее белье в куче, после чего открыла шкафчик, где хранились «мягкие» компоненты костюма, и смогла одеться. На ней была та же черная перчатка, что и во время миссии в Лондоне: она влезла в облегающую одежду и использовала ее как основу для остального костюма. Следующими были сапоги, усиленные двумя слоями пластин. Темно-серая броня шла от лодыжки до верхней части икры, а вторая раковина из пластин темно-красного цвета фиксировалась на голени и переходила в бронированную крышку, защищающую колени. Если в прежнем костюме для защиты нижней части тела использовались в основном декоративные пластины на бедрах и усиленная юбка и табард в промежности, то теперь Анжела имела наклонные красные бронепанели, которые простирались над бедрами и защищали бока бедер, перекрывая гораздо более короткую «юбку» из баллистической ткани, которая соответствовала серым слоям на ботинках. Как и подобает «корпоративной культуре Когтя» Talon, основной цвет костюма был глубоким глянцевым черным, окантованным тем же угольно-серым в нескольких местах, включая бронепанели, обнимающие ее бока, и первичные арматуры крыльев «Валькирии». Броня, защищавшая торс и бюст, доходила до красного карниза на шее, соединявшегося с бронепанелями на плечах, длинные рукава из красной искусственной кожи соединялись с черными перчатками с усиленной красной бронепластиной на костяшках и тыльной стороне кисти, а между лопатками красным на черном фоне выделялся рисунок нимба и спирали из ее старого знака отличия. Закрепив доспехи, она распустила ленту, удерживающую ее распущенный хвост, быстро собрала волосы в толстую косу, а не в «обычный» хвост, чтобы они не лезли в лицо, и потянулась за головным убором. Вместо шапочки медика, которую она носила в полевых условиях в составе «Overwatch», она изготовила гораздо более функциональный шлем уменьшенной формы, который надевался на лоб, а черный колпак и крылья обрамляли лицо. Красный визор, скрытый под налобным щитком, помогал обнаружить человека в здании или под завалом, используя ту же технологию визуализации, которая позволяла Вдове определять цели на всем поле боя. Последним шагом в подготовке костюма были его «аксессуары» — новый пистолет с переработанной энергоячейкой и некоторыми элементами дизайна, взятыми из скорострельных импульсных пистолетов, которые она сделала для Лены по эскизам Уинстона, и новый посох «Кадуцея» — теперь стилизованный под короткое копье, поскольку Ангеле больше не нужно было полагаться на посох, чтобы хранить запас нанохирургов в излучателе. Серебряный стержень оружия соединялся с перчатками, забирая наноботы из внутреннего массива, а остроконечный наконечник служил либо для направления их к пациенту на расстоянии, либо для энергетической подпитки, повышающей мощность винтовки Вдовы или пистолетов Трейсер. Обхватив рукой древко копья, женщина мысленно приказала костюму ожить и почувствовала, как запускаются все его части, и задрожала, когда новый костюм впервые стал частью ее самой. ВЛКОС 4.1.2.4 (Бринхилдр) Запуск: Внутренний накопитель наномашин — 100% Биоконтроль носителя — активно Система маневрирования — ОК Интеграция нейросвязей — ОК «Кадуцей» — заряжен и активирован «Протокол Эйнхерджар» — ЗАБЛОКИРОВАН СКАФАНДР «ВАЛЬКИРИЯ» — ОНЛАЙН Ангела подошла к встроенному в стену зеркалу, рассматривая новый, более строгий вид своего костюма. Она больше не была здесь для того, чтобы просто оказывать помощь. Конечно, она будет пытаться защищать и лечить тех, кто в этом нуждается, но на самом деле она была солдатом с тех пор, как приняла предложение стать частью «овервотч». Став членом «когтя», она просто убирала предлог, за которым позволяла себе прятаться. Она не была вспомогательным персоналом и никогда не была не-военнослужащей. Она постояла у зеркала, глядя на свое отражение, затем расправила плечи, наблюдая, как оживают ее крылья, теперь уже не синие, как в Overwatch, а серебристые «перья» с красными бликами на кончиках, Она кивнула сама себе и направилась к двери. «Она не должна заставлять Амели ждать.» — Теперь я действительно забираю души.

***

Амели взвилась в воздух на своем крюке и вспомнила, каково это — падать. Достигнув пика параболы, она позволила себе ухнуть вниз, и нить крюка втянулась обратно в зажимы. Ноги согнулись, чтобы смягчить удар при приземлении, а руки сами потянулись к винтовке, когда она встала на карниз. В оптический прицел она увидела, что ее цель движется по небольшой дорожке. Она попыталась вспомнить, как она вела огонь, когда была Вдовой. Когда руки сами вели ее. Время… «Вот.» Ее зубы слегка сжались от отдачи винтовки, но вид головы манекена, взорвавшейся в брызгах баллистического геля, вызвал легкую дрожь по позвоночнику. Возможно, Ангела и вернула ей самостоятельность, но, похоже, работа «когтя» всегда будет ее частью. «Я всегда должна была быть убийцей?» «Да.» Убийство доставляло удовольствие. Даже оплакивая Жерара, она вспоминала тот экстаз, который испытала, когда вонзила нож в его грудь. Волну наслаждения и разрядки при виде того, как замирает его дыхание и застывает лицо. Тепло, которое она ощущала каждый раз, когда нажимала на курок в Лондоне и на других операциях. «Сколько было во мне от меня и сколько — от «когтя»?» Как бы она ни отрицала, что «коготь» ее извратил по собственной прихоти и поперек ее желаниям — но им все равно нужен был фундамент, на котором можно было бы создать проект «вдова». Она могла сделать это, чтобы защитить кого-то, например, заложников, которых они спасли. Она могла сделать это, чтобы защитить Ангелу или Лену. Но это все равно было убийство, и «коготь» сделал ее очень, очень хорошей в этом деле. Движение привлекло ее внимание к краю тренировочной площадки. Черно-красная фигура пробиралась к входу в тренировочную площадку, за спиной виднелись крылья нового костюма Циглер. — Я бы хотела проверить систему управления полетом, — вызвала врач по радио, — Не могла бы ты зацепиться за вершину здания справа? — Принято, — ответила Амели, вскидывая винтовку и наводя зацеп. «Ведь именно этого «коготь» и ожидал от Вдовы, не так ли? Пытаться играть роль того, кого они создали, и при этом хранить свои секреты, секреты Ангелы, секреты Лены… Стоит ли удивляться, что в квартире Циглер она чуть не упала в обморок от головной боли?» Когда врач потянула ее за крюк в небо, женщина почувствовала покалывание от того, что блондинка прижалась к ней своим посохом, и тепло, которое медленно распространилось по ней. Через мгновение раздался звук крыльев «Валькирии», поднявших ее в воздух, и через несколько секунд она уже стояла на вершине здания, а Ангела «заходила ей в хвост», чтобы изящно приземлиться. Несмотря на это, Амели не смогла удержаться от улыбки. — Похоже, успех. Циглер по-прежнему была похожа на ангела, но скорее на мстителя, чем на хранителя. Захватывающе и немного пугающе. Устрашающий вид немного смягчился, когда швейцарка улыбнулась, ее глаза засияли. — Я согласна. А теперь — вот, позвольте мне попробовать кое-что другое, — Она указала копьем на дальний конец полигона, — Выберите, пожалуйста, цель. Амели подняла винтовку, но на этот раз она активировала разведывательный визор, а не просто использовала прицел. Когда линзы зафиксировались на месте, мишени расцвели яркими красными и желтыми цветами на фоне серого цвета полигона, и ей не потребовалось много времени, чтобы выбрать одну, двигаясь неровным курсом, стараясь уклониться от снайперского огня. «Наконец-то вызов.» Даже в кажущемся беспорядочном движении должна быть какая-то закономерность, и, сосредоточившись, Амели нашла ее: ствол «Поцелуя вдовы» чуть заметно двигался, когда она отслеживала и вела директрису. По спине пробежал холодок и раздалось странное жужжание. Он отличался от лечебного луча, который Анжела использовала раньше. Что-то заставило ее почувствовать себя… сильнее. «Oh là là…» Она затаила дыхание, и мир словно отступил. Только она и цель. Даже присутствие Ангелы отошло на второй план, пока она ждала идеального момента. Амели нажала на курок, и голова цели не просто разлетелась, а распылилась. Француженка распахнула лепестки шлема и уставилась на коллегу, которая стояла и торжествующе ухмылялась, а из конца ее копья, соединяющего их тела, струился луч голубой энергии. — Ну что ж, — усмехнулась Циглер, — Думаю, функцию усиления можно считать эффективной! — Да… — согласилась Амели, ее голос почти так же дрожал, как и ее колени, — …согласна! «Je t’adore…!»

***

— Странно… Ана подняла голову, изучая результаты работы прототипа блока нанороботов. — М? В чем дело, Фария? Девушка жестом указала на дисплей своей рабочей станции. — Кажется, мне, наконец, удалось извлечь хороший образчик кода инструкций по времени, но есть огромный участок кода, который был отключен. Функции, которые, похоже, заблокированы. Капитан нахмурилась. — Протоколы безопасности, которые были отключены, чтобы позволить нанохирургам стать оружием? Ее дочь покачала головой. — Нет. Я их уже нашла. Это что-то другое. Мне кажется, я вижу здесь несколько разных типов… Ана встала и пересекла комнату. — Тогда давай посмотрим. Лейтенант хмуро посмотрела на нее. — Трость! Мать закатила глаза. — Я могу пересечь комнату, обещаю. — Это не то, что ты говорила вчера после физиотерапии. — Вчера, — возразила Ана, усаживаясь в кресло, — профессиональная садистка заставляла меня бегать круги и делать приседания, пока у меня не отказали ноги, а ты ее подбадривала. — Я скажу Пэйшенс, что ты так ее назвала, перед следующим сеансом, — с ухмылкой пообещала Фария. Женщина фыркнула. — Уверена, она оценит комплимент. А теперь — не могли бы мы сосредоточиться на деле? Фария кивнула и начала выводить на экран извлеченный код, а Ана нахмурилась, пытаясь разобраться во всем этом. Кое-что из этого было ей уже знакомо по фрагментам кода, которые они восстановили в процессе работы, но факт оставался фактом: Анжела писала свой код как врач — и очень старалась, чтобы он не был продублирован. Почти все было плохо отформатировано, большая часть кода была плохо прокомментирована, если вообще прокомментирована, а многие функции имели обманчивые названия — часто на немецком языке. — Вот первая секция отключенного кода, — девушка выделила секцию, затем скопировала ее в отдельный документ, чтобы попытаться привести ее в удобочитаемый вид, — Насколько я могу судить, похоже, что нанохирурги осуществляют какую-то передачу энергии? Я вижу некоторые показатели эффективности передачи, и, похоже, при активации они блокируют лечебный эффект. — «Stärken», — пробормотала Ана, прикладывая ручку к губам, это переводится как «усиление»… передача энергии… какое-то усиление? — Возможно, — согласилась Фариха, — Альтернативная форма использования нанотехнологий в качестве оружия? Улучшение союзника вместо нанесения вреда врагу? — Возможно… — Ана задумчиво нахмурилась, — Однако мы не сможем проверить это, пока не наладим мелкосерийное производство. Если я правильно понимаю, при таком уровне передачи энергии они быстро сгорят, если только не получится постоянно заменять нанохирургов. — Как персонал доктора Циглера. — Возможно, — снайперша уткнулась в экран, — Сохрани это. Если мы сможем наладить работу фермы, то, возможно, нам удастся создать что-нибудь — инъекцию или какое-нибудь устройство однократного применения. Даже если его действие продлится всего минуту или две, в умелых руках это может оказаться очень полезным. Помощница кивнула, сохраняя файл. — Сравнительно просто, по сравнению с этим… — Она открыла новый блок кода — огромный. Лес функций, подпрограмм и инструкций, слишком глубоких, чтобы за ними уследить. Ана попыталась проследить за кодом кончиком пальца, но это быстро стало невозможным. — Это почти такой же код по объему, как и все остальное вместе взятое, — пояснила девушка, — Как будто это был первоначальный план, а остальное… сократили. — У него есть название? — «Эйн-эр-иар», — медленно произнесла молодая исследовательница, — Кажется, я правильно произнесла… Ана нахмурилась. — Где-то я уже слышала это слово… Дочь пожала плечами. — Что бы это ни было, похоже, ему требуется огромное количество наноботов, чтобы даже включить эту функцию. Что-то вроде… критической массы… — Фария фыркнула, постучав по экрану, — Забудь о лечении — это будет лечить любую травму и гораздо быстрее. Переключатель в голове Аны щелкнул, и она вдруг вспомнила ночь Хэллоуина много лет назад… Редкий перерыв в боях, и Габриэль, Рейнхард и еще несколько человек из первоначальной ударной группы решили устроить вечеринку, всю ночь пили, танцевали и рассказывали истории о привидениях. Рейнхард был настолько пьян, что начал читать стихи… Все Эйнхерии каждый день сражаются при дворе Одина; Они забирают убитых и едут с битвы; потом они сидят вместе в мире! Ана резко вдохнула, когда ее осенило. «Великие воины, воскрешенные валькириями из мертвых, чтобы они могли снова сражаться…» — Позови Габриэля! Фария растерянно оглянулась. — Что? Зачем? Ана покачала головой, кровь отхлынула от ее лица. — Я знаю, что она делает. Ну я так думаю. Ох, лучше бы я ошибалась… Девушка поднялась на ноги. — Если все так плохо, я пойду за ним и приведу его лично — и тогда ты сможешь объяснить все нам вместе. Ана откинулась в кресле, наблюдая, как дочь исчезает в дверях. «Ангела, есть ли что-нибудь, чего бы ты не сделала?!»