Взгляни на Бездну

Ана стояла у окна, выходящего на одну из комнат для тренировок и аттестации, и наслаждалась тем, что может стоять, не нуждаясь в дополнительной опоре. Наконец-то ей разрешили избавиться от проклятой трости, и, хотя она все еще продолжала поправляться, расширяя полезный объем легких, но она, по крайней мере, могла ходить, не чувствуя себя инвалидом. Жнещина отметила это событие, выйдя на стрельбище и расстреляв две коробки патронов из своей «Кинамуры», и пригласив дочь присоединиться к ней. Фария не проходила обучение в «Overwatch», но она быстро научилась и продемонстрировала, что сама является хорошо подготовленным стрелком, когда мать предложила попробовать свои силы. Если Ана представляла себе лица Лакруа, Окстон и Циглер, когда она сделала несколько выстрелов… что ж. Ей говорили, что мотивация способствует выздоровлению. Она повернулась на звук открывающейся двери и кивнула Габриэлю, когда он вошел внутрь. — Вы готовы? Египтянка кивнула, снова повернувшись к окну. — Мы ждали тебя. Я загрузила симулятор тренировки. Мужчина хмыкнул, поднимаясь и вставая рядом с ней. — Извини, моя ежедневная перепалка с Джеком затянулась. Ана повернулась, чтобы посмотреть на Габриэля обеспокоенным взглядом. — Что сегодня произошло? Коллега пожал плечами. — Распределение кадров. Мне нужно заменить Джесси, и я думаю, что Гэндзи не заставит себя ждать. Джек предложил перевести его в «Overwatch», но он все еще злится из-за «выключателя». Думаю, он скорее скажет Джеку, чтобы тот шел на хрен, и уйдет в «призраки». Египтянка протянула руку и положила ему на плечо, ее голос смягчился от сочувствия. — Мне очень жаль. Я не могу представить, что это легко для тебя. Габриэль практически вырастил Джесси и почти так же быстро стал относиться к Гэндзи как к суррогатному сыну, как только понял, что нужно этому горькому, сломленному юноше. Когда один уходит, не сказав ни слова, а другой проклинает его имя… Ей была знакома очень похожая боль, и как она изматывала ее. Американец глаза и, казалось, хотел что-то сказать, но потом остановился, сосредоточившись на работе. — Джек также занимается тем, что Рейнхардту приказали уйти в отставку, что он воспринял примерно так же «хорошо», как и следовало ожидать, а Торб захотел отойти от дел, чтобы провести некоторое время со своей семьей. Добавьте к этому тех, кого мы потеряли из вашего отряда, и мы получим серьезную нехватку высококлассных полевых агентов. Ана хмыкнула, почувствовав, как при упоминании о погибших товарищах в ней вспыхнуло чувство вины. — Если он не может привезти Гэндзи, то, может быть, он просит переманить кого-то из других ваших подразделений? Рейес кивнул, затем многозначительно посмотрел в окно. — Среди прочих… Ана нахмурилась. — Я бы хотела, чтобы он обсуждал это со мной, а не с тобой. Габриэль пожал плечами. — Джек не знает, что мы заставили ее делать. Насколько он знает, я потянул за несколько ниточек, чтобы Фарию прислали в качестве твоего помощника на время твоего выздоровления. Я думаю, он ожидает, что я подам предложение оставить ее в «Blackwatch», поскольку запрос на кредит для египетской армии оформлен на мое имя, а затем предложу вместо этого перевести ее в основные силы. — Даже если так, — холодно ответила Ана, — это заполнит только одно место. Нам нужно… сколько, шесть? Семь? Как минимум. — Перед тем как Джек окончательно засунул «голову в задницу», он обсуждал возможность попросить Уинстона выйти из чисто исследовательской деятельности и вернуться к оперативной работе, хотя бы на неполный рабочий день. Может быть, поговорить с HSI или несколькими другими подразделениями о переманивании людей. Собрать учебный отряд, — Габриэль пожал плечами, — Посмотрим. Ана скрестила руки на своей форменной блузке. — Я вижу логику, но ему лучше не рассчитывать на то, что я буду играть роль няньки. Я хочу вернуться в строй, а не пасти курсантов, пока мы выясняем, кто на что горазд. — И ты, и я, — согласился коллега. Он жестом указал на окно, — Но с этим мы разберемся позже. А сейчас… давайте вернемся к тому, почему мы должны быть здесь. *** — Ладно, — Ана потянулась к планшету и вызвала программу тренировки, — Итак: симуляция ближнего боя. Мы установили тренировочные боты, имитирующие поведение нескольких потенциальных боевых платформ. Первая волна… восстание омников, похожее на то, что мы видели в Лондоне. Она нажала клавишу, и под ними освещение комнаты переключилось с янтарного на ярко-красный, а жесткие световые конструкции начали формировать баррикады, здания и заградительные пункты. Тренировочные боты начали перемещаться в лабиринт, некоторые по одиночке, некоторые — небольшими отрядами, и через несколько мгновений на противоположной стороне комнаты открылась дверь, и в нее бегом вошла фигура в ярко-синем тактическом снаряжении «Overwatch», с импульсной винтовкой в руках и черно-желтым полосатым браслетом на одной из рук. Фария открыла огонь короткими, контролируемыми очередями по первым попавшимся учебным ботам, уничтожив четырех из них, после чего отползла в укрытие за невысокую стену, перезарядилась и выскочила обратно, чтобы уничтожить еще пару. — Неплохо, — прокомментировал Гейб, наблюдая за тем, как она расправляется с последними ботами первой волны, — Хорошая меткость — это у вас семейное, да? Ана слегка улыбнулась, включив следующую волну и перенастроив симуляцию так, чтобы уменьшить количество доступных укрытий. — Следующая волна моделирует небольшие тактические силы — с некоторыми маневрами, которые, как мы наблюдали, использует «коготь». — Собираешься сказать ей, чтобы она «прибавила оборотов»? Ана не сводила глаз с поля боя. — Я предоставляю ей самой решать, когда активировать способность. Их ожидание закончилось во время четвертой волны, состоящей из трех имитированных подразделений «Бастион». Фария бросила гранату под ноги, чтобы уничтожить одну единицу, пока она еще находилась в режиме бипедальной платформы, а затем подождала, пока остальные «Бастионы» израсходуют свои БК. Услышав отчетливый лязг турелей, выбрасывающих контейнеры с боеприпасами, девушка поднесла средний и безымянный пальцы левой руки и постучала ими по нажимной панели, спрятанной в ладони перчатки. Ана увидела, как на верхней панели планшета появилась надпись «NANOBOOST ACTIVATED», и указала на место, где Фария уже выскочила из укрытия с почти сверхчеловеческой скоростью. — Там! Не успела она договорить, как лейтенант обошла турели с фланга и разнесла на куски открытый сенсорный узел второго «Бастиона», в результате чего бот превратился в дымящуюся кучу. Последний омник закончил перезарядку и начал стрелять, но Амариа уже откатилась в укрытие, когда эффект усиления начал ослабевать, и, воспользовавшись последними мгновениями под его воздействием, вскочила на ноги и выстрелила от бедра с одной руки, снаряды прошли по тонкой броне в задней части силового ядра, прежде чем пробить его и разнести в щепки. Долгое время стояла тишина, пока Ана закрывала тренировочную комнату, и наконец ее нарушил длинный, низкий свисток Габриэля. — Хорошо, — пробормотал он, когда Фария, вскинув винтовку, вышла в центр пустой комнаты, — я впечатлен. Представляешь, что мы могли бы сделать с этим материалом, когда шли в Омниумы? Ана хмыкнула. Если бы Ангела была честна с ними, когда впервые разработала эту способность… — Это полезный инструмент, но он хорош лишь настолько, насколько хорош тот солдат, который им владеет. Габриэль ухмыльнулся. — Любой инструмент может стать оружием, если его правильно держать… и в данном случае, я думаю, ясно, что мы передали его в правильные руки. Гордость Аны за успехи дочери как солдата вступала в противоречие с материнской заботой, как казалось, уже в миллионный раз. — Я хочу провести тесты, прежде чем мы перейдем к полевым испытаниям. Убедиться в отсутствии побочных эффектов или долгосрочных проблем со здоровьем от нанитов — даже если они станут инертными. — Справедливо, — Рейес отдал деве уважительный поклон и получил в ответ лучезарную улыбку, после чего она ушла убирать и разбирать свое оборудование, — Я назначу встречу с Джеком и проинформирую его о результатах нашего проекта, как только вы дадите добро на полевые испытания модуля усиления и другого биотического оружия. Женщина опустила взгляд на свои руки, обдумывая, что бы это значило. — А когда мы запустим их в производство? Что тогда? Габриэль положил руку на ее руку. — Мы оставим эти «некроштучки» там, где мы их нашли. Я не для того присоединился к команде, чтобы играть в Бога. Но все остальное даст нам несколько хороших контрмер против всего, что Циглер может приготовить для «когтя»… и я думаю, что мы уже достаточно долго ждали, чтобы дать им бой. Женщина кивнула. — А Фария? Лицо американца стало серьезным, его темные глаза были полны сочувствия, но с оттенком стали. — Мы оба знаем, что это должно быть ее решение, Ана. Ана оглянулась на пустую тренировочную комнату, встретившись взглядом с собственным отражением. — За последние несколько лет Джек принял много решений, которые я ставила под сомнение. Иногда я поддерживала его решение, но в последнее время… — Она покачала головой, — Фария заслужила место здесь. Я приняла это, и ты прав — служить здесь должно быть ее решением. Но как ее мать и как ее старший офицер, я бы чувствовала себя спокойнее, если бы не была частью ее субординации… и знала, что она служит под началом командира, которому я доверяю. Она повернулась так, чтобы встретиться взглядом с коллегой, и ее голос затих. — Ты понимаешь, Габриэль? — Да, — тихо сказал Габриэль, кивнув, — Да, Ана… я понимаю.

***

Несмотря на обещание, данное Лене, что она постарается разрядить обстановку с Амели, после их довольно мрачного ужина пытаться что-либо обсуждать не хотелось, и Ангела решила, что лучше подождать несколько дней, прежде чем предпринимать попытки. Она нашла такую возможность в ближайшие выходные, когда Лена решила посмотреть скутер, который она заметила на местных досках объявлений. Так как она (надеюсь) планировала сама доехать до места покупки, Лена взяла такси, и Ангела сидела в гостиной и просматривала статьи в журнале, в то время как Амели после обеда пила вино и смотрела кулинарную передачу. — Смотришь что-нибудь особенно интересное? Лакруа посмотрела на нее и покачала головой. — Это был наименее скучный вариант. Циглер кивнула, отложив планшет в сторону. — Не возражаешь, если я спрошу тебя кое о чем? Амели взяла пульт и выключила телевизор, затем повернулась на диване, чтобы они могли поговорить лицом к лицу. — Продолжай… — Эм… — блондинка сделала паузу, пытаясь сообразить, как это сказать, — Лена беспокоится, что она чем-то обидела тебя. Амели моргнула, слегка наклонив голову. — Что? Нет, вовсе нет. Почему она так думает? Ангела потянулась за своей бутылкой воды. — Она сказала, что ты как-то странно себя вела рядом с ней… Она говорила со мной об этом во второй половине дня после вашего боя с «Думфистом», но после этого не было подходящего момента, чтобы затронуть эту тему, и я думаю, что Лена опасалась, что она может сделать еще хуже, если затронет этот вопрос. Циглер не заметила, как пальцы француженки сжались на ножке ее бокала. — О… — Она отвела взгляд, ее лицо покраснело, — Я… я должна была понять, что она заметила. Амели покачала головой, затем снова поднесла бокал к губам и сделала глоток. — Как бы мы ее ни дразнили, Лена очень умна. Иногда даже больше, чем мы ей приписываем. — Да, — согласилась Ангела с улыбкой, — часто так и бывает. Она очень энергична и иногда… слишком увлечена, но она очень умна. Если бы это было не так, ее бы не выбрали для участия в проекте «супервспышка». Она наклонилась вперед и позволила своему голосу упасть до дружеского, заговорщицкого тона. — Итак… расскажи мне, что происходит, Аме? Лакруа на мгновение встретилась с ней взглядом, а затем виновато отвела глаза. — Это… я не уверена, что могу, Ангела. Блондинка протянула руку, положив ее на колено. — Freundin… как давно мы дружим, еще до всего этого? Пожалуйста. Что бы это ни было, я выслушаю. Брюнетка на мгновение замолчала, обдумывая сказанное, затем аккуратно поставила бокал с вином на журнальный столик и опустилась на диван, уставившись на бокал, вместо того чтобы встретиться взглядом с коллегой. — Я имею дело с… чувствами, в которых не уверена. Чувства, в которых я не уверена, что они мои. — Я не уверена, что понимаю… Амели пожала плечами, все еще не желая поднимать взгляд. — Я уже говорила тебе, что быть «Вдовой» — это как быть во сне. Я видела, что происходит… знала, о чем думаю… но на самом деле это была не я, даже когда я пыталась реагировать на то, что происходило вокруг… на то, что я сделала. Врач сочувственно кивнула. — Да, я помню. Значит, когда ты говоришь о чувствах, в которых не уверена, что они твои…? — Мне… ей… начала нравиться Лена… — Амели подняла руку, чтобы Анжела не перебивала ее, — Она моя подруга, но то, что я почувствовала, было… сильнее этого. Когда я увидела, как он схватил ее акселератор… Она протянула руку, как будто хотела схватить бокал с вином, но потом остановилась. — Я хотела убить его за это, Ангела. И я знала, что Вдова сделала бы то же самое. Циглер моргнула, пытаясь осознать все это, прежде чем ответить. — А… такое часто случается? Когда ты чувствуешь, что ты все еще Вдова, а не Амели? — Все гораздо сложнее… На этот раз женщина потянулась за вином и осушила бокал, прежде чем продолжить, — Дело не в том, что я одна или другая… Я и та, и другая. Я знаю, что бы она подумала… Я почти слышу, как она говорит. Экс-балерина пожала плечами. — Я думаю, что это немного… сильнее… когда я сражаюсь. Убиваю… — Она отвернулась, прикусив губу, — Убийство… заставляет нас обоих чувствовать себя хорошо. Возбужденными. Сильнее. Она думала, что это просто ощущение жизни, но это нечто большее. — Рискуя показаться грубой, — медленно произнесла швейцарка, — la petite mort? Подруга закусила губу и пожала плечами. — Иногда. — Ах…- блондинка почувствовала, как потеплело ее собственное лицо, когда она рассматривала в этом новом свете несколько реакций, которые брюнетка продемонстрировала вокруг нее в процессе обучения, — Но я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к Лене. — Потому что она твоя девушка, Ангела! — Амели встала, явно смущенная и взволнованная, взяла свой стакан и пошла обратно к открытой бутылке на кухне, — Потому что я не должна думать ни о ком из вас так… Француженка спохватилась и закрыла рот свободной рукой. — О! — Блондинка встала и пошла за ней на кухню, стараясь, чтобы ее голос был легким, — «ни о ком из нас»? Это… что-то новенькое… Голос Амели был мягким и дрожащим после ее случайного признания. — Не… совсем. Швейцарка уже начала жалеть, что не захватила немного вина для себя. — Могу я спросить — как долго? — Достаточно долго… — Амели покачала головой, — Я бы никогда не изменила своей клятве, а Жерар… не из тех, кто задумывается о чем-то подобном. Но ты красивая и очаровательная женщина, доктор. И прекрасный друг. Она наконец-то наполнила свой бокал для вина. — Временами я была очень одинока. Недели, иногда месяцы, пока он гонялся за фантомами, — Она подняла бокал и уставилась в переливающуюся жидкость, — Когда ты так одинок, начинаешь думать о таких вещах. Ангела не могла унять дрожь, пробежавшую по позвоночнику при этих мыслях. Тысячи мыслей и пустых фантазий пронеслись в ее голове. Воспоминания предстали в новом свете, и в голове зашевелились сомнения: а что если…? «Если бы Ангела догадалась о своих чувствах раньше, а Амели поддалась бы соблазну, смог бы «коготь» похитить ее?.. Были бы у врача доказательства, необходимые для того, чтобы держать Лакруа под наблюдением после ее спасения?.. Стоял бы кто-нибудь из них сейчас здесь?» Она встряхнулась. «Все было так, как она сказала Лене после Лондона. Она должна была принять свои действия — и их последствия.» Швейцарка шагнула вперед и положила руку на плечо Амели. — Милая… если не принимать во внимание, что мы с Леной никогда не обсуждали, насколько… эксклюзивными… мы хотим быть, то нет ничего постыдного в том, что у тебя есть фантазии или чувство влечения. Тебе не нужно бояться их или прятаться от нас. Амели надолго замолчала. — Я сказала Лене, что думаю, что Жерар хотел бы, чтобы я продолжала жить. Чтобы я нашла счастье. Он никогда не говорил об этом прямо, но мы оба знали, что жизнь солдата опасна, — Она мягко отстранилась от прикосновения Циглер, — Я знаю, что не должна испытывать вину или стыд за это, и все же… — Ты бы стала действовать в соответствии с этими… чувствами… без моего согласия? Или без согласия Лены? — Нет, — энергично покачала головой брюнетка, — Конечно, нет. — Тогда нет никакого вреда в том, что они есть. Если тебе легче говорить, что мы красивые, говори. Если тебе нравится называть меня l'ange или Лену — chérie , то так и делай, — Циглер осторожно вынула бокал с вином из пальцев снайперши и сделала глоток освещающего белого, — Я не могу сказать, как тебе скорбеть, Амели, и когда ты почувствуешь, что готова двигаться дальше… Но ты мой друг — наш друг — и мы хотим быть рядом с тобой. — Я не должна… мы не можем! — Голос Лакруа сорвался на захлебывающийся всхлип, а на глаза навернулись слезы. Ангела поставила стакан на стойку и крепко обняла Амели. — Шшш. Ты должна. Ты можешь… мы можем, — партнерша обхватила плачущую руками, как утопающая женщина хватается за спасательный плот, и нежно провела рукой по темным волосам, когда слезы начали пропитывать ее рубашку, — Я здесь. Мы здесь… Она не знала, сколько времени они простояли так на кухне, пока звук открывающейся двери квартиры не привлек внимание Ангелы. В гостиную вошла Лена в наполовину расстегнутой коричневой кожаной куртке-бомбере, с одной стороны которой болтался мотоциклетный шлем. — Я вернулась! Хочешь зайти ко мне…? О. Амели напряглась, но Ангела лишь нежно провела рукой по ее спине, пока та снова не расслабилась. — Сюда, Лена. Я думаю, мы обе ей сейчас не помешаем. Спринтерша кивнула, бросив шлем на диван и вылезла из куртки, оставив ее на журнальном столике. — Значит, время обнимашек? Амели взволнованно вздохнула, когда руки Лены обхватили ее сзади. — Я… я не… — Шшш… — блондинка осторожно приподнялась, чтобы поцеловать танцовщицу в лоб, — Ты хочешь. И это прекрасно. Она посмотрела через чужое плечо и встретилась взглядом с Окстон. — Спальня? Лена поняла, что она имеет в виду, и сжала ее в последний раз, после чего отступила на несколько шагов назад. — Угу. Голос Лакруа все еще был густым от водоворота ее эмоций. — Сейчас только три часа дня. Ангела снисходительно улыбнулась. — Дело не в этом, süsse. Они подвели Амели к кровати, сняли обувь и уложили ее на кровать между собой, обняв. Ничего откровенного. Ничего сексуального. Это была просто ласка, в которой брюнетка отчаянно нуждалась, под всем этим. Циглер чувствовала, что им еще придется поговорить об этом… но сейчас, когда Амели смахнула слезы, застенчиво улыбнувшись — этого было достаточно.

***

Швейцарка оставила данные «Overwatch» в своем столе с того самого дня, как Аканде передала их ей, но после тщательного обдумывания решила, что пришло время двигаться дальше. Усевшись в кресло, она включила специальный компьютер, подключенный к сети «когтя», и открыла программу обмена зашифрованными сообщениями, которая использовалась для внутренней связи. Почти каждый пользователь в системе, к которому она имела доступ, имел кодовое слово или номер ссылки, а не полное имя или должность, но после некоторых размышлений найти нужного адресата не составило труда. TO: Преемник ОТ: Валькирия f1=Q# Может, сыграем еще? Она не удивилась, когда через несколько минут появился ответ. TO: Валькирия FROM: Преемник Не стесняйтесь перезагрузить доску, когда будете готовы начать. Ваше место за столом ждет вас. Ангела удалила сообщения, затем открыла ящик стола и вставила диск в рабочий стол. На прочтение кратких файлов по проекту «Кронос» у нее ушло всего тридцать минут. Более подробные исследования и отчеты заняли почти три часа. Закончив работу, врач сделала копию расшифрованных файлов и перенесла ее на другой портативный диск, а оригинал убрала в стол. Ей предстояла большая работа.