Взгляни на Бездну

Давненько Фарии не доводилось бывать на семейном обеде у дяди Гейба. Когда она была моложе, и «Overwatch» постепенно превращался из наспех сколоченной ударной группы в полноценную организацию, такие посиделки были довольно частым явлением. Габриэль Рейес любил готовить, и это позволяло поддерживать связи, возникшие во время «Кризиса». Даже после того, как Габриэль стал командовать «Blackwatch», ужины по-прежнему устраивались не реже раза в месяц, но со временем они становились все реже и реже. Последний раз, как помнит девушка, она посетила незадолго до окончания средней школы, и, несмотря на прекрасную еду, он сопровождался напряжением. Она ссорилась с матерью по поводу своего желания поступить на службу после окончания школы, Габриэль и Джек, похоже, постоянно спорили, и хотя она довольно хорошо ладила с блондинкой-доктором, который недавно стала полноправным членом организации после стажировки несколько лет назад, она могла сказать, что Ангела держалась особняком от остальных, даже тогда. Сегодня Фария не могла не вспомнить о том ужине, когда наполняла тарелку рыбными тако в пивном кляре, аквачили и черной фасолью. Было не то чтобы неуютно, но в воздухе чувствовалось напряжение. Все, кто заполнил гостиную Габриэля, похоже, знали, что у этого ужина есть какая-то скрытая цель, помимо простого товарищества. Кроме нее, почти все присутствующие были ветеранами со стажем. Ее мать, несколько старших агентов «Blackwatch», Уинстон, Торбьорн Линдхольм и несколько других представителей старой гвардии, которым еще только предстояло уйти на пенсию или уйти в запас. Однако настоящим сюрпризом стало появление Гэндзи Шимады. Она видела ниндзя-киборга несколько раз, но никогда не была представлена ему должным образом. Тогда она видела его в серебряных, черных и красных доспехах, с тяжелой маской на лице, но с горящими от гнева глазами. После инцидента в Лондоне, когда Ангела Циглер манипулировала его кибернетикой, он переделал большую часть своего искусственного тела. Его ноги выглядели более гладкими и утонченными, покрытыми светло-серой броней, а сквозь материал балахона, который он натянул на верхнюю часть тела, виднелись слабые зеленые круги. Маска исчезла, обнажив шрамы, которыми было испещрено его лицо, но его глаза казались чуть мягче, когда Габриэль подошел к нему. — Не был уверен, что ты придешь, — признался начальник, передавая тарелку. — Давненько у тебя такого не было, — ответил японец, — Я решил, что не хочу пропустить бесплатную еду. Габриэль рассмеялся и обнял его, заставив ниндзя удивленно хмыкнуть, прежде чем отпустить его. — Это я могу сделать. Фария решила присесть возле угла, куда Шимада удалился с едой, и, поставив тарелку на одно колено, помахала ему рукой. — Привет. Мы еще не знакомы. Я… — Фария Амари, — отрывисто ответил парень, — Дочь Аны, которая вернулась, чтобы стать ее нянькой. Я знаю. Девушка бросила на него сухой взгляд. — Гэндзи Шимада, которого Джесси вытащила из озера, как рыбу, после того, как твой брат покончил с тобой. Я знаю. В глазах оперативника сверкнул гнев, но девушка сохраняла спокойствие и не сводила с него взгляда, откусывая от тако, жуя и проглатывая, не решаясь ответить. Наконец, спустя мгновение, он тихонько засмеялся и потянулся за своей едой. — Наверное, я мог бы быть немного повежливее, — признал Гэндзи, — Может, начнем все сначала? — Конечно, — улыбнулась девушка и подняла тако в знак приветствия, — Итак: Я — Фария Амари. Похоже, скоро я буду официально прикреплена к «Blackwatch». — Гендзи Шимада, — Он откинулся на спинку стула и слегка пожал плечами, — Я… не совсем понимаю, какое место я сейчас занимаю в «Blackwatch» или «Overwatch», если вообще занимаю… Египтянка сочувственно кивнула. — Мне знакомо это чувство, поверь. — Полагаю, что так и есть, — задумчиво произнес Гэндзи, — Итак, ты работала над некоторыми проектами для Габриэля и Аны? — Именно, хотя не уверена, что могу говорить о деталях. Азиат хмыкнул. — Привыкнешь… — Он ковырялся в фасоли на своей тарелке, — Ты хоть примерно понимаешь, о чем идет речь? Фария покачала головой, копаясь в аквачиле. — Нет. Не думаю, что это связано с тем, над чем я работала, но… посмотрим. Несколько человек спросили Габриэля, не случилось ли чего, но он отмахнулся от них, пока все не наелись и не убрали посуду на кухне. — Хорошо, — хлопнул в ладоши Габриэль, привлекая всеобщее внимание, Встречаемся в гостиной ровно в пять, и я объясню, что происходит. Пока приберемся перед серьезным разговором

***

Фария оказалась на диване с матерью по одну сторону и Гэндзи — по другую, Уинстон уселся позади них с тихим ворчанием, когда все расселись. — Все, что я вам сейчас покажу, — сказал Габриэль, доставая из-за центра развлечений картонную коробку, — с грифом «совершенно секретно». Большинство из вас не имеют к этому допуска, но я чувствую, что мне необходимо, чтобы вы увидели данные, на основании которых я делаю свои выводы. Я готов принять ответственность на себя, но если кого-то это не устраивает, то сейчас самое время уйти. Никто не возражал. Габриэль начал раздавать скрепленные копии документов. — У меня есть цифровые копии этих документов с заверенными подписями, которые хранятся в надежном месте. Это для справки Торбьёрн нахмурился, глядя на титульный лист. — Проект «Кронос»? Что это, черт возьми, такое? — Понятия не имею, — задумчиво сказал примат, — Хотя название… наводит на размышления. — М? — Ана обернулась, нахмурив брови, а дочь переместилась на диване так, чтобы не мешать обзору, — Пояснишь, Уинстон? Гигант пролистал несколько страниц вперед в пакете, и цвет его кожи под темным мехом казался чуть более серым, чем обычно. — Кронос, в греческих мифах, был царем титанов… отцом богов. Что-то в его голосе заставило пищу, которую ела младшая египтянка, превратиться в свинец в ее желудке. Габриэль прочистил горло. — Имя… подходящее. Но сначала позвольте мне кое-что объяснить, — Он подождал, пока все снова обратят на него внимание, и продолжил, — Как вы, возможно, знаете, несколько месяцев назад в Польше произошел инцидент, в ходе которого «коготь» напал на подпольную исследовательскую лабораторию. Гэндзи посмотрел на Ану. — Тот самый инцидент, когда в вас стреляли? Женщина скорчила гримасу и кивнула, поднеся руку к груди, а Фария потянулась, чтобы ободряюще положить руку ей на ногу. — Вы не знаете, что лаборатория не была санкционирована «Overwatch». Или, по крайней мере, не была санкционирована организацией, — Габриэль поднял свою копию документа, — Лаборатория была создана Командующим Ударной Группой по его личному разрешению, и ее операционный бюджет был выделен за счет отвлечения средств из нескольких других проектов — в том числе из проекта «супервспышка». Уинстон болезненно хмыкнул в ответ на это, но был слишком увлечен пакетом документов, чтобы говорить дальше. — Так чем же занималась эта лаборатория? — Торбьёрн опустил свою пачку на колени, его глаза вспыхнули, — …Секретное финансирование и нелегальные объекты… Не думаю, что мне нравится, к чему это привело. В улыбке Габриэля не было абсолютно никакого веселья. — «Официально»? «Несмертельное оружие для борьбы с толпой». Джек сказал то же самое, когда мы с Аной спросили его об этом. Неофициально… это описание очень обманчиво, — американец глубоко вздохнул, — Многие ли из вас знакомы с термином «закованный ИИ»? Фария услышала позади себя резкий вздох Уинстона. — Это термин для ИИ, который должен быть ограничен или контролироваться каким-либо образом, — ответила она, — Ограниченный, и поэтому «безопасный». Программа, которая не может работать так, как это сделали «программы Бога». Габриэль кивнул. — Именно. Гэндзи нахмурился. — Я не уверен, что понимаю. Что в этом такого плохого? — Кроме того, что это, возможно, форма рабства? — Рейес остановил себя, на мгновение закрыв глаза, пытаясь сдержать гнев, — Дело не только в том, что они исследовали, но и в том, почему… — Он посмотрел на Фарию, и она не могла не вздрогнуть, — Может быть, вы сможете собрать все улики воедино, лейтенант Амари? Она задумалась над названием, «официальной» целью проекта, контекстом, и вдруг все сошлось воедино в момент ужасающего осознания. — Они разрабатывают новые «программы Бога». Она как будто высасывала воздух из комнаты. На мгновение воцарилась абсолютная тишина, прежде чем Уинстон заговорил тихим шепотом. — Это… это невозможно. Это аморально! Габриэль вздохнул. — Аморально? Возможно. Невозможно… нет, боюсь, что нет, — Он посмотрел на ученого, — К сожалению, я думаю, что вы дали им кусочек головоломки. Ана моргнула. — Подождите: как Афина оказалась замешана в этом? Уинстон помрачнел. — Код Афины… он основан на коде «Omnica», который был предоставлен проекту «горизон». Если хотите — она «зародыш». Я забрал это «семя» с собой, когда покинул колонию, и начал развивать его в настоящий ИИ, когда попал в «Overwatch» и увидел необходимость в системе «привратник», которая могла бы управлять функциями вокруг штаб-квартиры, лабораторий и добавлять дополнительные возможности оттуда. Гэндзи наклонил голову в сторону. — Но Афина — не божественный ИИ. — Нет», — покачал головой Уинстон, — Но… при правильных модификациях и достаточной вычислительной мощности… она уже сможет перейти на иной уровень. Возможно, она сможет развиваться и дальше. Габриэль кивнул. — Судя по тому, что я обнаружил, именно с этого они и начали, поставив перед собой цель создать ИИ-бога, способного подчинять себе и контролировать окружающих его омни-ботов — но ИИ который, теоретически, не сможет действовать против своих хозяев. — В ситуации, подобной той, что произошла в Лондоне, — медленно произнес Торбьёрн, — я почти вижу это. Взять под контроль дружественных омников и вывести их из-под удара, поручить «Программе Бога» скомпрометировать частные сети «Нулевого сектора», отключить их и войти внутрь. Предотвратить как можно больше человеческих жертв… Рейес вздохнул. ************* — Если так рассуждать — то да. Но с другой стороны… что удерживает их от дальнейшего применения оружия? Что мешает им захватить «дружественных» Омников и превратить их в пушечное мясо? Или получить контроль над такой группой, как «нуль сектор», или создать свою собственную фракцию Омников-изгоев, чтобы использовать ее для негласных операций? И все эти сценарии предполагают, что вы действительно сохраните контроль над своей новой программой Бога — в конце концов, я уверен, что «Омника» тоже думала, что первое поколение «ИИ Бога» было полностью под их контролем. Гэндзи прочистил горло. — Итак… мы знаем, удалось ли им это сделать до того, как «коготь» совершил налет на лабораторию? — Похоже, что нет, — сказал Габриэль, — но, судя по всем отчетам, они были близки к прорыву до того, как «коготь» нанес по ним удар. В связи с этим возникает вопрос о том, какую часть их исследований мог забрать противник. — Это может стать началом гонки вооружений, — пробормотал Уинстон, — Божественная программа включает в себя защиту, нападение… и тот, кто первым найдет преимущество, может получить подавляющее преимущество. — Ситуация уже давно напряженная», — возразил Торбьёрн, — Если об этом узнают? Мы получим еще одно восстание. Черт возьми, это может стать той спичкой, которая зажжет фитиль второго «Кризиса»! В комнате снова воцарилась тишина, пока не заговорила Ана. — Так что же, по-твоему, мы должны делать, Габриэль? Рейес мрачно оглядел комнату, его плечи напряглись от решимости. — Независимо от того, что может или не может сделать «коготь», факт остается фактом: Джек Моррисон, командир ударного отряда «Overwatch», сознательно и добровольно совершил военное преступление, запустив этот проект, не говоря уже о нескольких менее тяжких преступлениях, связанных с его финансированием и сокрытием. Я считаю, что мы обязаны арестовать его и передать в Гаагу. Уинстон задумчиво хмыкнул. — А не Интерполу? Начальник покачал головой. — Интерпол подчиняется ООН. Международный уголовный суд независим. Если кто-то в Совете Безопасности поддерживает игру Джека, он может ее отменить. Таким образом… это будет сложнее, но мы сами наведем порядок.

***

Ангела вздохнула и потерла глаза, пытаясь прочесть очередной отчет, который был подготовлен для того, чтобы ввести ее в курс дела с момента ее назначения в Совет «когтя». У нее всегда был дар к учебе — без этого она не смогла бы выжить в своей стремительной академической карьере, — но она уже давно не пыталась так быстро вникнуть в суть дела, и это приводило ее в состояние некоторой подавленности. «Интересно, может быть, Аканде специально устроил так, чтобы все попало ко мне на стол? Такое ощущение, что он пытается закопать меня в слишком большой объем информации,» — Она не могла простить ему этого, но в то же время было такое понятие, как излишняя паранойя. Она попыталась вернуться к чтению, но все слова казались ей ужасной мешаниной английских слов. Ангела со стоном опустила планшет на журнальный столик и откинулась на спинку дивана. Она только успела закрыть глаза, как почувствовала, что на ее плечи легли тонкие руки. — Мы купили большую кровать, — сухо сказала Амели, — не для того, чтобы ты на ней НЕ спала. Циглер улыбнулась ей, но глаз не открыла. — Это значит, что ты возьмешь меня в постель, архангел сна? Она почти слышала, как Лакруа закатывает глаза. — Я должна оставить тебя на диване за твои грехи, но Лена никогда меня не поймет. Блондинка тихонько захихикала. — Приятно знать, кто здесь главный, — француженка хмыкнула в ответ и принялась разминать плечи, заставив врача застонать, — Ты же сказала, что не хочешь, чтобы я заснула на диване. — Я сказала, что Лена не хотела бы, чтобы я оставляла тебя здесь, — поправила Амели со звучной ухмылкой, — Но меня можно убедить помочь тебе подняться. Ангела задумчиво поджала губы. — Хм. Я могла бы приготовить тебе ужин. Подруга фыркнула. — Ты опасно готовишь, уважаемый доктор. — В точку. Я могу купить ужин. — Эта идея лучше, — француженка отпустила ее плечи, и швейцарка услышала, как она ходит вокруг стола, — «Не достаточно, но лучше». Циглер откинула голову на плечо. — Мы могли бы сходить куда-нибудь на хороший ужин. На свидание? Куда-нибудь, где ты сможешь надеть красивое платье, а я, возможно, возьму костюм? — Ты можешь надеть платье, если хочешь, — мягко сказала Амели, — но и в таком виде ты будешь выглядеть довольно элегантно. Ангела улыбнулась. — Ну вот и все. Ужин… танцы? Голос снайперши стал задумчиво-озабоченным. — Лена не будет возражать? — Не думаю, — блондинка поджала губы, — Если что, я думаю, она просто захочет пригласить нас обеих на свидание. Она почувствовала, как руки Амели проникают ей под подмышки, и позволила поднять себя на ноги, открыв глаза, когда женщина опустила руки вниз, чтобы удобнее расположиться на ее талии. — Тогда я думаю, что мне это очень понравится. Ангела наклонилась вперед, наклонив голову, когда брюнетка подошла чуть ближе, и их губы встретились в нежном поцелуе. — А теперь, — тихо прошептала Амели и, взяв ее за руку, мягко поманила к спальне, — пора спать. Отчеты будут утром. Циглер хмыкнула, но позволила увести себя, и ее насмешливая гримаса превратилась в гораздо более искреннюю улыбку, когда они разделись и опустились на кровать, где ранее вечером ворочалась Лена. — О, — сонно пробормотала Лена, чувствуя, как Ангела прижимается к ней, — Хорошо, как раз вовремя… — Прости, — Циглер провела рукой по щеке Окстон, а затем наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб, — Меня затянула воронка бумажной работы. Лена издала радостный вздох, перешедший в тихий стон, когда Амели провела рукой по ее боку. — Главное, ты вернулась. — Не волнуйтесь, — пообещала Ангела, протягивая руку, чтобы погасить прикроватную лампу, — Это как раз то место, где я должна быть. Вскоре они погрузились в сон, но перед самым рассветом их разбудило жужжание коммуникатора, даже не дождавшись будильника Лены, и Анжела ругалась на всех известных ей языках, пока не смогла взять телефон и ответить на срочный звонок.

***

— Du hast hoffentlich einen verdammt guten Grund… — Угрожающее рычание Циглер оборвалось, когда она выслушала сообщение на другом конце телефона, и она села, перейдя на английский язык, а лицо ее стало мрачным. — Я понимаю. Да. Нет, нет, вы правильно сделали, что позвонили. Я хочу, чтобы команды были мобилизованы и готовы к развертыванию, но мы дадим им время, прежде чем приступать к непосредственным действиям. Вы поняли? Хорошо. Мы будем там сейчас. Британка перевернулась на спину, ожидая, пока закончится разговор, прежде чем заговорить. — Что такое? Блондинка долго смотрела на телефон, потом на Амели и Лену, прежде чем, наконец, ответить ей. — Началось.