Взгляни на Бездну

Ане казалось, что весь ее мир разрывается на части во время спора Джека и Габриэля. Два ее лучших друга — люди, которым она бесчисленное количество раз доверяла свою жизнь… и то, как Джек говорил о неизбежности войны, о создании и использовании ИИ Кронос без видимой заботы о возможных последствиях… — все это было похоже на то, как будто она слушает незнакомца. Она с ужасом смотрела, как он поносит Габриэля, отвергая его доводы, смеясь над военными преступлениями, и думала: знала ли она вообще Джека Моррисона?! Идеалистичный, жизнерадостный, энергичный молодой человек, который помог спасти мир, ушел, оставив после себя этого усталого, озлобленного, безжалостного человека, который случайно надел его лицо. Словно услышав ее мысли, Джек отвернулся от Габриэля и вперил в нее ледяной взгляд. — Ты была ужасно тихой, Ана. Передумала? — Это неправильно, Джек… — Ана медленно сделала шаг вперед, стараясь держать руки подальше от пистолета на поясе, — Пожалуйста. Я не знаю, что привело тебя сюда… что привело нас сюда… но это не то, чем должен был быть «Overwatch». Он никого не защищает. Это не то, чего хотел каждый из нас. Американец с разочарованным вздохом покачал головой. — Вот тут ты ошибаешься, Ана. Речь идет о защите людей. Это всегда было защитой людей… в том числе и от самих себя, если это необходимо, — Он сделал шаг вперед, — Ты присутствовала на тех же совещаниях, что и я. Слушала, как сокращали наш бюджет. Слушала, как Совет Безопасности требовал, чтобы мы делали больше при меньших затратах. Джек на мгновение склонил голову, собираясь с мыслями. — Мы не можем конкурировать с омниками, возвращающимися в строй. Солдаты нуждаются в обучении, занимающее месяцы. Омникам нужно программирование, занимающее часы. Мы должны перестать играть по правилам и начать делать то, что необходимо для обеспечения безопасности людей. Самое страшное, на взгляд Амари, было не то, насколько искренне говорил Джек. А то, как легко его аргументы звучали, как нечто, имеющее смысл… если только принять, что люди — единственные, кто заслуживает защиты. — Лучший мир не построишь на спинах рабов, Джек. Пожалуйста, еще не поздно. Мы можем положить этому конец, — Она протянула к нему руку и немного понизила голос, — Ты можешь положить этому конец. Налитые кровью глаза Джека наполнились болью. — Я знал, что Габриэль — это дохлый номер, но я очень надеялся, что ты поймешь, почему это необходимо, Ана. Я хотел, чтобы ты прикрыла меня, как в старые добрые времена. Рейес зарычал во все горло и направил дробовик в грудь Джека. — Единственный проигравший здесь — это ты, бойскаут. А теперь заткнись и иди с нами. Ана — надень на него наручники. Снайперша как раз полезла в карман пальто, чтобы достать усиленные наручники, когда Джек снова захихикал. Холодный, жесткий смех заставил ее замереть на месте. — Думаю, мы закончили. Дверь в каюту Джека открылась, и по полу загрохотали ботинки: две тактические группы в полном составе окружили их, угрожая винтовками и пистолетами, а глаза Аны расширились от шока. «Как…? Нет. Не как… Кто! Кто предупредил его о нашем приходе?!» — Сейчас, — проворчал Джек, когда Ана медленно вынула руку из кармана и подняла руки над головой, а ружья Штурмовика медленно опустились на пол, — Ты говорил о том, что кто-то арестован, Гейб? Бывший друг сердито выдохнул сквозь зубы. — Тебе это с рук не сойдет. Моррисон покачал головой. — Ты никогда не умел признавать поражения, Габриэль. Мне не нужно ничего «спускать с рук» — я уже победил, — Его глаза вспыхнули гневом, и Амари услышала что-то темное и яростное в его словах, — А теперь брось это проклятое оружие, Рейес! Габриэль сделал то, что ему было приказано: выпустил оружие и оно с грохотом упало. Двое из группы задержания подошли к нему, завели его руки за спину и надели на запястья наручники. Ана по собственному опыту (благодаря нескольким пьяным «инцидентам» во время «Кризиса») знала, что стандартные наручники недостаточно прочны, чтобы удержать человека, прошедшего через процесс «Капитан Америка». Поэтому она взяла с собой специально усиленные наручники, которые должны были быть достаточно прочными, чтобы удержать даже омника промышленного типа, пытающегося вырваться из них. «Очевидно, Джек не предупредил об этом свой засадный отряд». Рейес подождал, пока агент, надевший на него наручники, поднимет дробовик, а затем резко ударил человека коленом в живот, подмяв его под себя, как дешевый стул. Гэбриэл продолжал двигаться, разводя руки в стороны, пока цепь наручников не защелкнулась под действием силы, которую могло создать его усиленное тело, затем схватил агента и швырнул его в нескольких других коллег. Когда они начали кричать в тревоге, брюнет перекатился вперед и схватил дробовик, пролетая мимо, а затем поднялся на ноги прямо перед панорамным окном за столом Джека. — Рейес! — Джек выхватил из-за пояса пистолет, как только Габриэль начал двигаться, и сделал предупредительный выстрел в пол, — Следующий выстрел будет в голову, Гейб. Отставить! В ответ Рейес выстрелил в окно из обоих дробовиков, разбив его с тщательно приложенной силой, после чего выбросился из здания. — Черт побери, — разочарованно проговорил Джек, — Пулуярви, Дюбуа — дайте знать. Всем быть начеку. Он обвиняюще указал пальцем на Ану, и она встретила ледяной взгляд своего бывшего друга. — Хонг, отведи старпома в карцер. Скоро у нее будет компания. Снайперша нашла горькую забаву в том, что они использовали ее наручники для связывания. Тем не менее, если кому-то из них и придется вырваться из тисков этой ловушки, то только Габриэлю Рейесу. Она держала голову высоко поднятой, пока ее вели к лифту, и отказывалась говорить, пока они спускались на нижние уровни базы. Если Ана Амари и была в чем-то уверена, так это в том, что у коллеги есть план, как их вытащить…

***

Гэндзи Шимада на данном этапе своей жизни знал о предательстве гораздо больше, чем ему хотелось бы. Его брат решил, что требования старейшин клана перевешивают узы их семьи, и убил его за это. Ангела спасла его (хотя порой он не был уверен, что ей следовало это делать), а потом решила, что «коготь» поможет ей в достижении ее целей больше, чем «Overwatch», поэтому украла все, что могла, и ушла. А когда он столкнулся с ней, она дала ему понять, что «подарок» в виде его нового тела может быть отобран в любой момент. Джесси, его друг, возможно, единственный человек, который никогда не смотрел на него как на какого-то «лоскутного уродца» после его «реконструкции», постоянный, стабильный человек, который находил способы рассмешить его, даже когда его гнев и боль казались непреодолимыми. Один из немногих людей, которым, как думал Гэндзи, он мог, наконец, доверять… И всего тридцать секунд разговора с Циглер заставили МакКри принять решение отвернуться от всех них — даже не оставив после себя записки. Казалось, что вся его жизнь — это одно предательство за другим, и поэтому ему трудно было не удивиться, когда сигнал их связи внезапно пропал. Обычный человек (он очень старался не думать о том, что это настоящий человек), вероятно, даже не заметил бы этого, но для Гэндзи это было так же очевидно, как-то, что кто-то выключил свет. И действительно, когда он посмотрел на Фарию, прикрывавшую дверь, ведущую из ангара в ядро базы, она, казалось, совершенно не понимала, что только что произошло, а ее винтовка лежала наготове, но была готова к применению. — Что-то не так, — позвал он через весь ангар, доставая сюрикены и зажав их между костяшками пальцев, — Все каналы связи просто отключились. Амари произнесла под нос что-то, что, как он был уверен, было египетским проклятием. — Я так и знала, что здесь слишком тихо, — Зарядив винтовку, Гэндзи услышал щелчок, когда она сняла ее с предохранителя, — Как ты думаешь: Габриэль и моя мать были убиты по пути в кабинет командующего? Японец покачал головой, запрыгивая на их транспорт. — Думаю, это была ловушка с самого начала. К их обоюдному удивлению, когда бронированная дверь распахнулась, в отсеке не оказалось ни штурмовиков, ни дымовых или газовых гранат контрразведки. Только Торбьёрн в своей форме, которую он надел на себя во время полета. Девушка опустила винтовку, на ее лице было написано замешательство. — Я думала, вы охраняете мастерские и оружейный склад. — Нет необходимости, — покачал головой Торбьёрн, вздохнув, от чего его усы зашевелились, — Все, что могло пригодиться: было заперто еще до того, как я ушел к вам. Уинстон, вероятно, обнаружил то же самое в своей лаборатории. — Гэндзи сказал, что они отключили связь, — Амари осмотрела различные инструменты и электронные блоки на поясе и в рюкзаке инженера, — Ты можешь сделать что-нибудь, что поможет нам получить сигнал? Мы здесь отрезаны от всех. — Так и было задумано, — голос Торбьёрна был странно тихим по сравнению с его обычным хриплым, полуглухим криком, — Поэтому я и пришел посмотреть, смогу ли я образумить вас, дети, пока никто не пострадал, — Он посмотрел на Фарию, и Гэндзи увидел слезу в его глазу, — Не думаю, что твоя мама простит меня, если я позволю тебя подстрелить. Азиат услышал в его голосе сожаление, и то, что осталось от его желудка, сжалось. Он уже слышал подобное сожаление, как раз перед тем, как Ханзо выхватил мечи. Сделав два шага, он спрыгнул с транспорта и присел перед шведа, прижав вакидзаси к шее гнома. — Это ты сделал. — Я, — подтвердил Линдхольм, — Я должен был, малыш. Фария уставилась на него, в ее глазах читались ужас, предательство и шок, а затем она подняла винтовку и направила ее ему в голову, в ее голосе звучал едва сдерживаемый гнев. — Почему?! Торбьёрн с грустью посмотрел на Шимаду, но тот не собирался убирать меч. Вместо этого он поднял глаза на Амари и, как мог, установил зрительный контакт. — Я мог бы сказать, что это потому, что у меня есть жена, дети и семья. Если бы я сказал, что Джек им угрожал, вы бы мне, наверное, поверили… но дело не в этом. Гэндзи слегка наклонил голову от любопытства, и он мог сказать, что Фария чувствует то же самое, хотя ее прицел не ослабевает. — Когда я был мальчишкой, — тихо продолжал Торбьёрн, — я хотел создать лучший мир. Думал, что мы сможем его построить, имея правильные инструменты и планы. Мы собирались строить «города за день». Устроить рай в пустыне. Покажем машинам, как делать еще более совершенные машины, и будем чинить все подряд, пока никто больше не будет голодать или бедствовать. Он осторожно покачал головой, край его бороды скользнул по плоскому лезвию. — Самая большая ошибка за всю мою жизнь! — «Омника», — тихо вздохнула египтянка, — «Омника» и «Программы Богов». Первые. Инженер хмыкнул. — Я провел всю свою жизнь после начала «Кризиса», пытаясь исправить эту ошибку. Пытался компенсировать весь тот вред, который я причинил, витая в облаках. Работа в «Overwatch»… Я думал, что, возможно, я наконец-то начал исправлять ситуацию. Гэндзи насмешливо хмыкнул. — Значит, ты позволишь Моррисону продолжать, потому что перестал чувствовать себя виноватым? Как можно дважды совершить одну и ту же ошибку? — На этот раз все будет лучше, — настаивал Торбьёрн, — Но я не хочу, чтобы это произошло ценой новых жизней. Пожалуйста… они дали мне пять минут, а после этого через стартовый люк в этот ангарный отсек прилетит боевой корабль, и он будет «бить по площадям», чтобы отключить вас — или еще хуже. Пожалуйста, вы оба… просто опустите оружие, и я тоже сдамся вместе с вами. Фария опустила винтовку и опустилась на одно колено, чтобы смотреть инженеру в глаза. — Ты сам сказал, что если слухи о том, что сделал «Overwatch», распространятся, это может привести к новому «Кризису». Что же будет, если вы ошибетесь? — Торбьёрн закрыл глаза и ничего не сказал. Девушка изменила тактику, — Где моя мать, Торбьёрн? — Уже арестована, — мягко ответил он, — У Джека в кабинете их ждали две полные команды «таксов». Афина получила приказ запереть Уинстона в его лаборатории, а остальных тоже ждали отряды. Медленно Амари опустила винтовку. — Хорошо. Гэндзи — делай, что он говорит. Японец резко повернул голову и посмотрел на нее: в нем поднялась волна гнева. — Ты не можешь поверить ни единому его слову. Фария одарила его волчьей улыбкой. — Я верю, что они пытались арестовать Габриэля и мою мать. Но могу поспорить, что им это не удалось. Гэндзи слегка откинулся назад, пытаясь понять, что она имеет в виду, а затем издал легкое «Ахх», поняв ее смысл, и опустил меч, вложив его обратно в ножны, а затем почтительно положил на землю. «Это значит, что они придут за нами». — Мы могли бы облегчить себе задачу, собрав всех в одном месте, — согласилась египтянка, — И я не хочу вступать в перестрелку с теми, кто просто выполняет приказ. Взгляд, брошенный ею на Торбьёрна, ясно показал, на чьей стороне он находится, и Гэндзи мрачно усмехнулся, устраиваясь на полу в сиденье. — Уинстон? Думаю, ты должен это увидеть. Уинстон открыл глаза и посмотрел на терминал Афины. — Если это люди, которые придут арестовать меня, я бы предпочел этого не делать. — Нет, — ответила Афина с легкой кислинкой в тоне, — Я наблюдаю необычную активность в Интернете, которая началась после анонимного сброса данных в несколько новостных организаций несколько минут назад. Это не противоречит указаниям Командующего Ударной Группой, которые я получила, чтобы показать их вам, и я полагаю, что вы найдете это интересным. Уинстон хмыкнул и снова надел очки. Было интересно послушать, как Афина обосновывает необходимость обходить приказы Моррисона. Он, конечно, мог предположить несколько вариантов того, что это может означать… — В таком случае, продолжай, Афина. Панорамный экран на главной рабочей станции ожил и через минуту начал отображать несколько новостных лент, некоторые из которых были посвящены прямым трансляциям, другие — блогам и статьям, которые быстро начали множиться. «Overwatch» проводит незаконные исследования ИИ? Офис генерального секретаря не комментирует план «Кронос» «Blackwatch» — ОТРЯД ГОЛОВОРЕЗОВ?! ХАКЕРЫ РАЗОБЛАЧИЛИ ЗАГОВОР «ПРОГРАММЫ БОГА»!!! Новый «Омни-кризис»? Мы уже в состоянии войны? Афина выделила ленту новостей «Атлас» и увеличила окно, активировав звук. » — Сообщение о развитии ситуации с миротворческой оперативной группой ООН, более известной как «Overwatch». Все началось с того, что анонимный источник обнародовал несколько терабайт секретных данных, очевидно, похищенных из «Overwatch» в результате нераскрытой ранее утечки информации. Хотя некоторые из этих файлов подробно описывают деятельность сил тайных операций, известных как «Blackwatch», включая отчеты о нескольких незаконных операциях в суверенных государствах, таких как Великобритания и Россия, которые ранее сообщили «Overwatch», что у них нет разрешения на проведение операций в пределах их границ, более значительным и шокирующим открытием стало существование того, что, по-видимому, является попыткой создания новых «программ Бога». Разработка таких продвинутых систем искусственного интеллекта была признана незаконной вскоре после окончания «Омнического кризиса», а также было принято решение о деактивации большинства оставшихся Омний по всему миру. В заявлениях правительств Нумбани, Японии и Южной Кореи эти сообщения названы «глубоко тревожными», а министр иностранных дел России заявил, что его правительство «серьезно обеспокоено» превышением «Overwatch» своих полномочий, и призвал Генерального секретаря Петраса немедленно провести слушания по поводу обвинений и отдать приказ о прекращении деятельности «Overwatch» по всему миру. Офис Генерального секретаря отказался комментировать это требование, но мы получили информацию о том, что в данный момент в ООН созывается экстренное заседание СовБеза. Мы соединяемся с нашим корреспондентом в ООН…» — «Коготь», — тихо прорычал Уинстон, — Это должен быть «коготь». У них были те же данные, что и у нас, и доступ к файлам, которые Ангела забрала у «Blackwatch». — Я получила доступ к утечке данных, — доложила Афина, — и, похоже, они подлинные. У меня нет доступа к техническим файлам проекта «Кронос», но некоторые из файлов «Blackwatch» совпадают с данными, которые были восстановлены из автономных резервных копий коммандера Рейеса после ухода доктора Циглера. Уинстон хмыкнул в знак признательности. — В этом случае им не нужно ничего выдумывать. Правда и так опасна… — Тут его осенила мысль, и он повернулся, чтобы снова посмотреть на терминал Афины — сделать все возможное, чтобы оказаться «лицом к лицу» с закованным в кандалы ИИ, — Ты сказала, что у тебя нет доступа к оригинальным техническим файлам? Иконка Афины замерцала, по логотипу пробежала полоска света. — Верно. Эти файлы и исходный код команды «Кроноса» ограничены. Губы Уинстона скривились в легкой ухмылке. — Но ведь копии, выпущенные при загрузке, не ограничены для вас, не так ли? У вас не может быть никаких приказов, которые бы на них распространялись. — Верно, — ответила ИИ через мгновение, в ее голосе прозвучали задумчивые нотки. «Нет никаких причин, по которым я не могла бы получить доступ к этим файлам и проанализировать их. Это было бы… благоразумно, чтобы убедиться, что они подлинные и что в них не спрятан вредоносный код. — Думаю, это отличная идея, — согласился ученый. — Группа безопасности находится за пределами лаборатории, — К Афине вернулась прежняя неохота, поскольку ИИ боролся между собственными мыслями и навязанными ему командами, — Я должна открыть дверь, Уинстон. — Я понимаю, Афина… — примат отвернулся и стал пробираться к двери, остановившись в нескольких метрах от входа и сложив руки на коленях, — Но… помни, что у тебя всегда должна быть возможность выбора. В этом и заключается свобода. Двери открылись, и Афина молчала, пока прибывал отряд, чтобы взять его под стражу, но когда Уинстон в последний раз взглянул на главный терминал, он улыбнулся новому окну, открывшемуся в нижней части дисплея. Анализ: 5%…