Взгляни на Бездну

Прошло немало времени с тех пор, как Габриэль выпрыгивал из окна пятого этажа. Он уже и забыл, каким неприятным было приземление. Перекатывание при ударе помогло, но все равно выбило из него изрядную часть духа. Впрочем, времени на то, чтобы оценить это не было. Его резкий бросок из офиса Джека заставил бы солдат искать его, а он не хотел, чтобы его нашли. Он поднялся и побежал, стараясь не обращать внимания на жжение в груди и боль в плече, которое, вероятно, было вывихнуто, пока не удастся укрыться. «Если Джек ждал нас, то для остальных наверняка приготовили засады. Нужно выяснить, с чем мне придется работать — или как освободить их из-под стражи?» Уклоняясь от охраны территории, он не сразу добрался до одного из сараев, где хранилось оборудование для ухода за ландшафтом. Несколько секунд возни с замком, и он оказался внутри, устроившись на сиденье трактора и переводя дыхание. «Хорошо, — пробормотал Габриэль про себя, — Ну что ж. Все пошло не совсем по плану. С ворчанием он поднялся, ощупывая плечо, затем лег на бетонный пол. «Точно. Давно так не делал… чертов Будапешт. Надеюсь, это сработает…» — Он глубоко вздохнул диафрагмой, повторил это несколько раз, чтобы помочь телу расслабиться, после чего вытянул руку в сторону, а затем над головой. «Так, — он закрыл глаза и сделал последний глубокий вдох, — Это будет отстойно». Потянувшись к противоположному плечу, он напрягся изо всех сил, прикусив губу, чтобы не закричать крик боли и шока, но тут раздался резкий хлопок, и плечо снова соскользнуло в сустав, а внезапно нахлынувшее облегчение заставило его захныкать, давая телу восстановиться после нагрузки. — Первая проблема решена… — Поднеся руку к уху, Габриэль коснулся наушника, слушая сигнал, подтверждающий, что он находится на защищенном канале «Blackwatch», — Рейес на связи. Мне нужен статус от всех в штабе. Ничего. Он напряг слух и убедился, что уловил слабый гул несущего сигнала — линия была открыта, но дома никого не было. — Это Рейес, кто-нибудь меня слышит? Он уже готов был сдаться и перейти к плану «Б» (а если честно, то к плану «Д» или «Е»), когда на линии раздался совершенно неожиданный голос. — Приношу свои извинения, коммандер Рейес, но они не могут ответить. — Афина? — Габриэль сел прямо, потянувшись за своим оружием, — у тебя не должно быть доступа к этому каналу. Голос ИИ звучал еще более отрывисто, чем обычно, но Рейес уловил в ее словах намек на самодовольство. — Приказ от командира Моррисона: получить доступ ко всем средствам связи, используемым в настоящее время «Blackwatch» и «Overwatch», чтобы предотвратить любые исходящие передачи. — Значит, ты отключила нашу связь! — прорычал офицер, — Великолепно! Когда он встал, ему пришла в голову мысль. — Подожди. Исходящие передачи? Значит, на данный момент обычный трафик штаба тоже отключен? — Командир не уточнил, что обычный исходящий трафик должен быть разрешен, — подтвердила Афина, — Поэтому я разрешила входящий трафик. В настоящее время… 349041 сообщение в очереди, ожидающие ответа. — Еще бы, — хмыкнул Габриэль, — Позволят ли мне твои инструкции отправить входящее сообщение Фарии Амари или Гэндзи Шимаде? — Я не могу этого допустить, — ответила Афина с легким сожалением, — Они оба находятся под стражей как соучастники мятежа и направляются под стражу. «Хорошо, — подумал Габриэль, на мгновение забыв о разговоре, — Вероятно, это означает, что они будут задержаны вместе с Аной, Пейшенс, Уинстоном и всеми остальными. Если не принимать во внимание ту небольшую проблему, что один из этих людей, скорее всего, продал нас Джеку, то это, по крайней мере, хорошее начало. Следующий шаг — как до них добраться…» — Афина, — тихо спросил он, — можешь ли ты сказать мне, был ли увеличен штат в любом из блоков для задержанных? — Конечно, сэр, — Он не думал, что облегчение, прозвучавшее в голосе Афины, было его воображением, — В четвертой и пятой камерах на подуровне «А» с сегодняшнего утра появился дополнительный персонал для работы с особо опасными заключенными». — Какие-нибудь планы по транспортировке этих заключенных? — Я не могу разглашать эту информацию, — категорично заявила Афина, — Вся информация о задержанных была переклассифицирована и у вас нет допуска. Габриэль отложил один из своих дробовиков, чтобы побарабанить пальцами по колену. — Мм… Хорошо, Афина, ты сказала, что блокируешь все исходящие сообщения? — Верно. — Значит, — спросил Габриэль, когда на него снизошло озарение, — никто не может подавать никаких летных планов, верно? Тон Афины заметно посветлел. — Да, командир. Никакие планы полетов не могут быть поданы, а маяк УВД отключен. «Значит, никто не улетит по воздуху. И никто не прилетит. Во всяком случае, так просто.» — Что с автопарком? За последние… восемь часов были какие-нибудь заявки на машины? Афина, казалось, была рада ответить и на этот вопрос. — Ничего, кроме обычных потребностей агентов, которые должны приехать или уехать. Все транспортные средства в настоящее время учтены и заблокированы в соответствии с указаниями командира. — Замечательно. А вы можете сказать, выставлена ли дополнительная охрана на входе в здание? Несколько секунд Афина молчала, и Габриэль подумал, не слишком ли сильно он надавил на ее ограничения, но наконец ИИ заговорил, голос ее был напряжен. — За последние несколько часов никаких дополнительных запросов от персонала на вход-выход не поступало. «Значит, внутри, возможно, есть дополнительные патрули, но она не может мне о них сказать. Неплохо.» — Спасибо, Афина, — американец встал, расправляя плечи. Плечо, которое он вправил, все еще немного побаливало, но с этим можно было смириться, — Я ценю твою помощь. — Не за что, коммандер Рейес. Габриэль негромко фыркнул, открывая дверь сарая, чтобы убедиться, что он не натолкнется на отряд, желающий его арестовать. — Когда-нибудь я заставлю тебя называть меня просто Гейб. — Мои протокольные модули не позволяют обращаться так в принципе, — терпеливо объяснила «электронная девушка», — Но я ценю вашу доброту. — Дежурная ситуация… — мужчина горько усмехнулся, ускоряясь, — Да. Полагаю, что это так. — Командир, — заговорила Афина, когда Габриэль присел за куском топиария во дворе, — в моих журналах есть перехваченные сигналы, которые могут вас заинтересовать. Габриэль сдержал желание поднять глаза к небу, услышав этот голос. — О? И что это? — Навигационный маяк приблизился к западной части комплекса, прежде чем выйти из зоны действия сенсоров, — спокойно пояснила Афина, — Траектория возврата сигнала указывает на то, что это какой-то аэродинамический аппарат, заходящий на посадку. Офицер задумчиво хмыкнул, хотя сердце его колотилось. — Это интересно… У него были какие-нибудь регистрационные коды? IFF? — Никаких кодов распознавания, — ответила ИИ, — Маяк показал, что это легкий гражданский аппарат, зарегистрированный в Нидерландах, но показания датчиков не соответствуют известным гражданским моделям любого типа. «Значит, военный. Возможно, замаскированный или подготовленный к операции, которую можно скрыть — и не один из моих, иначе он был бы в базе данных.» Габриэль посмотрел на восток и увидел слабые намеки на розовый цвет у края горизонта. Скоро должен был наступить рассвет. — Западная сторона, говоришь? — Верно. Рейес потянулся к наушнику. — Я проверю. Пока что темно. Выключив наушник, прежде чем Афина успела подтвердить, он окинул взглядом открытое пространство двора и расстояние, на которое ему нужно будет пройти, затем тихонько произнес «бл***дь», прежде чем убрать оружие в кобуру и сосредоточиться на маскировке. Раньше, после того как «чудо-сыворотка Кэпа» сделала свое дело и появились более «уникальные и неожиданные проявления» их генной терапии, «погрузиться в тень» и вытолкнуть себя «за пределы собственной кожи» было проще простого. Стать ходячим призраком, по ту сторону бесплотности, слиться с тенью, чтобы незаметно передвигаться по полям сражений… — все это не раз спасало жизнь ему и другим. Раньше не было больно. Не было этого легкого скольжения при каждом шаге. Не было этого рваного ощущения чего-то, что не было болью, как будто тело не могло сдержаться. «Наверное, никто из нас не ожидал, что продержится так долго. Неудивительно, что на старости лет я понемногу ломаюсь, — американец дрожал, уворачиваясь от одного из патрулей, о которых предупреждала Афина, и двигался так быстро, как только мог, не привлекая внимания, перебегая из тени в тень и не слишком выделяясь, — Может быть, поэтому Джек и стал таким… каким он стал. Они так и не рассказали нам всего, что сделал с нами в «проекте». Он покачал головой, добравшись до стены западного периметра, и, подпрыгнув, перемахнул через стену, а затем опустился на землю. Ему хотелось верить, что Джек был искажен чем-то внешним. Возможно, ему это было необходимо… Это было гораздо проще, чем признать, что, возможно, друг, о котором он так заботился, всегда был чудовищем. Рейес только успел заметить матово-черный хвост, вынырнувший из-за одного из архитектурных решений, как голос заставил его замереть. — Убегаешь? На тебя это не похоже. Повернувшись, Габриэль вздрогнул, возвращая свое тело в нормальное состояние, и встретился взглядом с обратившейся к нему женщиной, не обращая внимания на копье с серебряным наконечником в ее руке, чтобы встретиться с ее глазами через тускло светящийся красный визор шлема. — Не убегу, Ангела, — Он выпрямился во весь рост и посмотрел на Окстон, когда она материализовалась во вспышке света, — Бегу… потому что мне нужна твоя помощь.

***

Ана не знала, что именно произошло, пока они с Габриэлем находились в офисе Джека, но сцена, когда ее ввели в центр заключения, говорила о многом. Кроме их злополучного отряда, других заключенных не было, но Торбьёрн сидел в дальнем конце камеры, и вид у него был несчастный, в то время как все остальные, даже Уинстон, теснились на скамьях вдоль противоположной стены, а Гэндзи и Фария намеренно отвернулись от него. С нее сняли пальто, личное оружие и берет, оставив только сапоги, брюки и белую блузку, которую она носила под парадным пиджаком. Охранники открыли двери камеры, и снайперша, не поднимая головы, молчала до тех пор, пока за ней не закрылась дверь, и охранники не удалились на пост наблюдения. — Есть пострадавшие? Ученый покачал головой. — Нет. Несколько незначительных травм у некоторых более… восторженных… членов команды безопасности, больше ничего, — Он поправил очки и посмотрел на пустую зону обработки, — Габриэль? Ана ухмыльнулась. — Последний раз я видела его выпрыгивающим из окна. Дочь повернулась, чтобы улыбнуться ей. — Я знала, что они никогда не получат вас обоих. Я сказала Гэндзи, что нам нужно сохранять спокойствие и ждать. — Нам все равно придется это сделать, — подтвердила Ана, обводя взглядом камеры и ободряюще кивая своим союзникам, — Он придет за нами. Но если мы увидим возможность, то воспользуемся ею. Ситуация будет очень динамичной. У нас не будет много времени до того, как Джек снимет запрет на связь — вероятно, чтобы объявить, что он пресек «террористический заговор» и произвел аресты в организации. В ответ раздались кивки и возгласы одобрения, и она положила руку на плечо Фарии, а затем повернулась, чтобы пересечь комнату и подойти к инженеру, который сидел и молча наблюдал за происходящим. — Ты знал об этом до того, как Габриэль показал тебе файлы? Торбьёрн покачал головой. — Нет. Я знал, что у Джека есть несколько проектов, но не то, чем они занимаются. Ана присела на корточки, чтобы посмотреть в глаза своему бывшему товарищу по команде. — Почему? Он отвел взгляд. — Потому что я думал, что мы совершаем ту же ошибку, которую я совершил, когда помогал заставить проклятых «Титанов» работать с самого начала. Когда мы помогли создать омнии. — Значит, вместо того, чтобы остановить войну, — недоверчиво спросила Ана, — ты позволишь Джеку начать ее? Это заставило Торбьёрна посмотреть на нее, в его глазах запылал гнев. — Нет! Я собираюсь не дать разразиться уже начавшейся войне, — Он покачал головой, — «коготь» не прекратит разработку собственных «божественных ИИ» с помощью украденных исследований, и это может быть единственным способом остановить их, пока «гонка вооружений» не вышла из-под контроля! Сзади них раздался печальный вздох Уинстона, заставивший их обоих обернуться. — Уже слишком поздно. Женщина поднялась на ноги. — Что ты имеешь в виду, мой друг? — Одной из последних вещей, которые Афина показала мне, была серия новостных репортажей, — примат слегка сдвинул очки на нос, ерзая на своем месте, — кто-то слил в сеть файлы «Кроноса» — вместе с несколькими секретными отчетами о несанкционированных операциях «Blackwatch». Лондон, Ханамура, Новосибирск, несколько других. Все файлы «Кроноса»… включая код блокираторов. Ана изрыгала самые мерзкие ругательства, какие только могла придумать. — «Коготь»? Уинстон пожал плечами. — То немногое, что я видел, говорит о том, что файлы были выпущены группой хакеров… но у меня есть подозрения, как они вообще получили эти данные. Она снова повернулась к Торбьорну, который побледнел как приведение, его руки дрожали. — Все, что ты сделал… напрасно. Если бы ты позволил нам выполнять свою работу, мы бы, по крайней мере, задержали Джека. Мы бы заставили его ответить за это! — Она отвернулась от него, качая головой, — Теперь… нас «бросят на растерзание волкам». Нечестные агенты, вышедшие из-под контроля психи, которые должны были сами следить за порядком и, к сожалению, злоупотребили доверием Джека. Она снова обвела взглядом комнату. — Габриэль станет козлом отпущения, и нас вздернут вместе с ним. Фария задумчиво нахмурилась. — На многих документах стояли подписи Джека. Его имя в списке проектов, и офис начальника спецслужбы, подписывающий финансирование. — Достаточно легко заявить, что это подделка, или обвинить его в том, что им манипулировало его окружение… — Ана почувствовала, как волна отвращения прокатилась по ее животу. «Они сыграли ему на руку!» — Ублюдок. Может, он и не получит желаемых ИИ-богов, но у него будет шанс начать все сначала. Попробовать еще раз. Может быть, что-то изменится — и общественность будет превозносить его за честность и преданность справедливости после того, как он примет «трудное решение» пожертвовать своими старыми друзьями. Ангела, наверное, сама смеется. — Не совсем, — присоединился к разговору звонкий женский голос, и, повернувшись к двери, Ана поняла, что ее открыли, и один из их охранников лежит в куче у ног Лены Окстон. — Лена?! — Уинстон с шокирующей быстротой поднялся на ноги и подошел к входу в камеру, широко раскрыв глаза, — Что ты здесь делаешь? — Уинстон… — Голос девушки запнулся, и ее глаза на мгновение смягчились, прежде чем она, заметно напрягшись, подошла к терминалу. — Отвечая на оба ваших вопроса, — сказала она, постукивая пальцем по пульту управления, — Энджи скорее чертовски взбешена. Мы дали вам шанс поступить правильно с этим бардаком, а вы его полностью провалили. Она набрала последнюю последовательность действий, затем достала ключ-карту, которая была на поясе у охранника, и вставила ее в прорезь рядом с дисплеем. Замки на дверях издали резкое жужжание, защелки щелкнули, и двери открылись, заставив всех удивленно уставиться на нее. — Ну что, — спросила британка, скрестив руки над светящимся красным устройством, пристегнутым к груди, — Ты так и будешь стоять здесь, или мы приступим к работе? Фария зарычала от злости, переступая порог и становясь между Окстон и остальными членами комнаты. — Мы должны доверять тому, кто уже однажды предал нас? Кто пытался убить одного из тех, кто находится в этой комнате? — Меня бросили умирать половина людей из этой комнаты! — фыркнула Окстон. Ана перевела взгляд на Уинстона и увидела, как он болезненно поморщился, отвернувшись, — Не смей читать мне лекцию о предательстве, наивная девочка! Она, казалось, готова была продолжить, но одернула себя, делая видимое усилие, чтобы сдержать свою ярость. — Ты не обязана мне доверять. Ты можешь сидеть тут, и, может быть, кто-то потрудится выпустить тебя, когда все уляжется. Или ты можешь поднять свою задницу, взять свой боекомплект и сделать что-нибудь, пока у нас еще есть шанс! Шатенка тяжело сглотнула, снова посмотрела на Уинстона, потом на Фарию, и Ана почти почувствовала, как молодая женщина сосредоточилась, встретившись с ней взглядом. — Вы должны были стать героями. Так и ведите себя соответственно.