Взгляни на Бездну

Аканде Огундиму вставал рано. Его тренировки были похожи на те, которые он начал использовать еще до своего увечья, когда его внимание было сосредоточено только на чисто физических соревнованиях. «Гибкость. Ловкость. Сила. Выносливость.» Упражнения корректировались по мере того, как в его тело вживлялись протезы и аугментации, но цель оставалась прежней: достичь пределов своих возможностей и заставить себя их превысить. Некоторые испытания были бы до смешного просты, будь на нем перчатка, но именно поэтому Аканде выполнял их голыми руками. «Кулак Судьбы» был замечательным оружием. Почти безупречное… но все же всего лишь оружие. Не стоит полагаться на него!» Он закончил тренировку, принял душ и расположился в своем кабинете, чтобы позавтракать. Он только начал просматривать интересующие его новости, как вдруг зазвонил телефон на столе. Подняв бровь на идентификационный код, он принял звонок и дождался короткого хлюпанья помех и последовательности тональных сигналов, когда шифровальные скремблеры на обоих концах синхронизировались. — Доброе утро, Макс. Рановато в Монако, не правда ли? В голосе омника прозвучало едва сдерживаемое разочарование. — Ты видел новости? Аканде приподнял бровь, сохраняя мягкий и суховато-веселый голос, даже когда открыл ленту. — Я как раз сижу с утренним кофе и газетой, вообще-то. — Кто-то, — проворчал Макс, — был очень занят всю ночь. Раздражение омника было очевидным. — Я думал, мы договорились, что не готовы к прямому столкновению с «Overwatch». — Да, — безразлично согласился Аканде и сделал глоток из своей кружки, — Очевидно, что-то изменилось. — Ты передал доктору файлы «Кроноса», — категорично заявил ИИ, — И, похоже, ваш новый сотрудник выложил все в сеть. Мужчина обдумал это, затем пожал плечами. — А разве это имеет значение, Макс? В конце концов, у нас был доступ к ним в течение нескольких месяцев, прежде чем я передал данные Циглер. — У нас есть готовые контрмеры для наших собственных омнических оперативников, — неохотно признал Макс, — Включая меня самого. Силач хмыкнул в знак признания, отпив еще глоток кофе. — Итак, русская омния, скорее всего, будет работать по аналогичной схеме. Любые страны, которые попытаются создать новые направления развития ИИ после утечки информации, получат аналогичный отпор, и мы будем в состоянии пожинать плоды каждой новой разработки, — В его голосе звучало удовлетворение, когда он постукивал пальцами по столу, — Человечество становится сильнее. Омнии сдерживаются. Давление нарастает. Наши цели достигаются, и война тоже. Макс имитировал ворчание. — Так кажется. Но это… Вы уверены, что действия нашего нового коллеги против «Overwatch» увенчаются успехом? Если она потерпит неудачу… Виалли уже пытается… перенаправить наше внимание. — Виалли, — вздохнул Аканде, позволяя своему раздражению по поводу маленького сутенера просочиться в его голос, — не видит общей картины. «Как обычно», — подумал он про себя. — «Overwatch» в любом случае придется стереть. Сейчас или позже, это не имеет особого значения — и вся прелесть усилий Циглер в том, что «Overwatch» делает это сама. Оппонент затих, и Аканде понял, что Макс постукивает кончиками пальцев по столу, прогоняя миллион симуляций, оценивая вероятности. — «Overwatch» — это препятствие, — наконец признал финансист, — Если доктор и ее… подчиненные зачистят их, это будет весьма полезно для наших долгосрочных целей. — Она уже уничтожила Мондатту, — заметил Аканде, — Это тоже было неожиданно… но полезно. — Верно, — Андроид смоделировал еще одно небольшое хмыканье, и Аканде почти видел, как он откинулся в кресле, — Полагаю, мы можем позволить ей бросить кость. Аканде усмехнулся, позволяя Максимилиану пошутить. — Я рад, что мы сошлись во мнении… и я напомню Сомбре, на кого она работает в организации. — Хорошо, — Голос Макса стал немного отдаляться, его внимание переключилось на другие вопросы, но затем снова вернулось обратно, — Аканде? Мужчина слегка наклонил голову. — Да, Макс? — Если Циглер будет слишком уверена в своем успехе… — В тоне Максимилиана прозвучало предостережение, но затем он затих. — Не волнуйтесь, — заверил его Аканде, — Я уже продумал несколько сдержек и противовесов для «доброго доктора». «В конце концов, — с улыбкой подумал он, закрывая соединение, — как только она закончит с «Overwatch», я уверен, что Циглер попытается сделать то же самое со мной».

***

Вдова наблюдала через визор, как несколько тепловых сигнатур вокруг Трейсер начали меняться с враждебного красного на более золотистый оттенок, характерный для союзников. «По крайней мере, пока, — прошептал холодный голос в ее сознании, — Но как долго продлится этот союз?» Несколько человек, оставшихся в красном, похоже, оставались в зале, остальные начали перебираться в соседние помещения. По ее предположению, они приобретали снаряжение и оружие. — Есть движение, — пробормотала она в свой комм, — Трейсер освободила большинство камер. В голосе Мерси прозвучала нотка напряжения. — Мы почти добрались до центрального здания. Держите нас под прикрытием. Вдовушка кивнула и промолвила «Принято», после чего выпустила свой крюк и забралась повыше. Те части сознания, которые раньше с легкостью отслеживали время выступления оркестра, позы и движения танцоров — теперь следили за перемещениями патрулей охраны, лазутчиков и освещение. Слегка наклонив голову, она увидела взмах крыльев Мерси, когда та пронеслась сквозь просвет между зданиями, а затем странную тепловую сигнатуру, которая чередовалась от чуть более теплой, чем у обычного человеческого мужчины, до странной холодной, почти рассеянной формы — как у призрака, перемещающегося по дисплею, и это вызвало у Амели отчетливое чувство тревоги. «Ничто естественное не должно так поступать. По крайней мере, ничто живое. Тем не менее, говорить было не о чем. Все они теперь были немного неестественными, не так ли? Он может истекать кровью, — холодно подумала она, — Это значит, что его можно убить, если он обратится против нас.» А ей этого не хотелось. Она вспомнила, как Жерар говорил о Габриэле Рейесе. Но не было никакой гарантии, что он окажется не более чем удобным союзником. Жерар всегда говорил о том, что Габриэль тоже хитер. Краем глаза Вдова заметила движущуюся красную массу и повернулась, чтобы как следует рассмотреть ее. — Вдова вызывает Трейсер. К вам приближаются враги. — Так точно, — подтвердила напарница и она телепортировалась, — Думаешь, ты сможешь дать мне преимущество? — Конечно, — ответила она, предвкушая схватку, и заняла позицию для стрельбы, которая позволила бы ей снять нескольких солдат «Overwatch», когда они войдут во двор. «Никто не скроется от моего взгляда!»

***

Фария только успела перезарядить винтовку и застегнуть патронташ, как из коридора раздался голос Окстон. — Всем приготовиться — к нам приближаются! Она бросилась в укрытие за шкафом, наблюдая, как агент «когтя» появляется в коридоре во вспышке красного света, а ее пистолеты поднимаются, чтобы прикрыть вход. — Сколько их? Девица слегка наклонила голову, и Амари увидела, как она что-то пробормотала в свой комм, прежде чем снова заговорила. — Похоже, две дюжины — стандартная тактическая группа, без специальных агентов. «Точно, — подумала египтянка, сжимая в руках винтовку, — снайпер. Лакруа. Скорее всего, она прикрывает их снаружи.» Частично она увидела женщину напротив себя, и ей захотелось просто повернуться и выстрелить. Отомстить за то, что Трейсер сделала с ее матерью, а с последствиями разбираться потом. «Даже если я и выстрелю в нее… Лакруа и Циглер все еще там, с дядей Гейбом, и нас будет дюжина против Моррисона и остальных членов «Overwatch»… Ненавижу это, но мама была права. Нам понадобится их помощь… Но когда все закончится… пусть лучше они молятся, чтобы я их больше не видела!» Она снова сосредоточилась на двери. Она услышала, как кто-то вводит код с той стороны, и сделала глубокий вдох, а затем зажала рот, чтобы выдохнуть, на случай, если они попытаются бросить туда гранату. К облегчению Фарии, тактическая группа не стала этого делать (или, может быть, у них ее не было) — они просто распахнули двери и начали продвигаться внутрь по трое, причем некоторые из них несли щиты, чтобы прикрыть тех, кто стоял за ними. Она вытащила одну из гранат из тактического ремня, сняла ее с предохранителя и бросила ее одной рукой через первую шеренгу, приземлившись в центре наступающих за мгновение до взрыва. Началось то, что впоследствии в учебниках истории назовут «Битвой за Женеву».

***

Джек Моррисон был в ярости. «Все было под контролем, близка — так близка — новая эра мира и стабильности. Он немного сожалел, что за это придется заплатить потерей Аны и Гейба, но смирился с тем, что придется чем-то жертвовать… Мы так много потеряли во время «Кризиса». Нам нужно время, чтобы исцелиться. Чтобы восстановиться. Нам нужен мир. Если это та цена, которую мы заплатим… если это означает, что еще одно поколение сможет вырасти без постоянной угрозы войны над головой… это того стоит… Это должно быть так!» Когда он бежал к внутреннему двору, его внимание привлекла серебристо-красная вспышка. Крылья необычной формы, порхающие между зданиями. Ангела! «Коготь»! Конечно, это был «Коготь». Они должны были каким-то образом восстановить данные «Кроноса». Он полагал, что Габриэль получил копию из собственных источников, но противник мог слить данные, манипулируя коллегой, чтобы тот попытался провести этот дурацкий арест, а затем прийти и воспользоваться хаосом. «Насколько я знаю, — размышлял Джек, осматривая небо в поисках очередного признака костюма Циглер, — они работают вместе с тех пор, как был убит Жерар. Может быть, именно поэтому они так легко заполучили его жену. Опередил нас… Я поверил ему на слово, что швейцарка уничтожила файлы «Blackwatch» на «Коготь». Удобное оправдание, правда. Сукин ты сын, Габриэль. Я должен был это увидеть. Я понятия не имею, как ты убедил Ану работать с этими ублюдками, но это должно было быть твоим планом с самого начала. Ты так сильно хотел получить мое кресло? Убрать меня по ложному обвинению, «с сожалением» снова взять управление в свои руки и превратить «Overwatch» в прикрытие? Это и есть ваш план? Звук автоматического оружия вернул его внимание к настоящему моменту. В костях зазвенело от взрыва гранаты где-то неподалеку. «Стоило ли оно того, Габриэль? — Джек покачал головой, его руки крепче сжали приклад винтовки, — Теперь все пойдет прахом… но будь он проклят, если падет без боя.»

***

Ангела забыла, как она ненавидела и любила адреналиновый прилив во время крупного сражения. В Лондоне было нечто подобное, но тогда у нее было всего два человека, и большую часть времени они проводили, быстро передвигаясь и стараясь остаться незамеченными, а не в «полном огневом контакте». Теперь же она управляла эквивалентом двух полных отрядов, следила за отчетами о жизненных показателях и пыталась следить за тактической картиной благодаря данным, поступающим с разведывательного визора Вдовы. У нее не было полной информации о Габриэле или других членах «Blackwatch», поскольку они не были внесены в ее системах, но костюм пассивно собирал данные, пока она находилась рядом, и то, что она узнала, было… тревожным. — Габриэль? Ты… — Циглер сделала паузу, обдумывая, что сказать, — У тебя проблемы? Прежде чем заговорить, Габриэль выстрелил из дробовика чуть выше уровня головы, чтобы обескуражить защитников, прикрывавших вход в главное здание. — О, у меня прекрасное утро, док. Звук шагов привлек ее внимание, и блондинка повернулась, доставая пистолет, чтобы выпустить несколько пуль в противника, которые пытались зайти с фланга через живую изгородь. — Ты понимаешь, о чем я. Показатели очень ненормальны. — Лучше жить с помощью химии, — отшутился Рейес, — и всего того, что еще сделали с нами на стадии «супера». Врач услышала сухой треск «Поцелуя вдовы», и один из фланговых бойцов упал; другой выскочил из укрытия и упал на землю с криком боли после того, как Ангела сделала пару выстрелов ему в спину. «Его бронежилет рассеет большую часть удара, а импульсные заряды — прижгут. Раны нужно будет обработать, но он будет жить… Неплохо.» — Я вижу отверстие, через которое можно проникнуть внутрь, — доложил Габриэль, — можешь попросить Лакруа прикрыть меня? — Я его слышала, — доложила француженка, — Меняю позицию. Циглер кивнула. — У тебя будет прикрытие огонь. Иди, а я последую за тобой. Она видела, как союзник качает головой. — Места хватит только для одного, док. Иди и найди Ану. — И что именно ты планируешь делать? Гэбриэл горько рассмеялся и начал толкать себя вперед, его жизненные показатели дико реагировали, когда он снова становился бесплотным. — Я собираюсь закончить работу.

***

Лена почувствовала противоречие. Она хотела отомстить: за себя, за Анжелу, за Амели. Она хотела увидеть, как Джек Моррисон будет мучаться и была готова наслаждаться каждой минутой за все, что он сделал. Но чем больше она помогала расправляться с охраной и тактическим персоналом, выводила дока и их временных союзников из подземелья на поверхность, тем более полым казалось это чувство. «Полтора года назад я была одной из них. Или думала, что стану. Черт, если бы «супервспышка» не разлетелся на куски, она могла бы сейчас быть командиром эскадрильи… Сколько из них знают, чем занимался Моррисон? И сколько из них изменили бы свое мнение, если бы узнали? С другой стороны, многие из них, очевидно, без вопросов согласились арестовать своих друзей и начальников, а остальные, похоже, не возражали против стрельбы по ним. Полагаю, что в этом случае разобраться будет немного проще.» Она рванулась вперед, телепортировалась за угол, сделала несколько выстрелов, чтобы привлечь внимание нескольких «синих костюмов», которые готовились забаррикадировать коридор, затем зашипела от боли, когда выстрел задел ее плечо, инстинктивно отпрянув назад, чтобы благополучно приземлиться и устранить повреждение. — Значит, это действительно работает… — заметил Уинстон, — А я-то думал. Моделирование колебаний хроноэнергии, которое я исследовал, было довольно многообещающим. «Кстати, о противоречиях…» Лена повернулась и посмотрела назад, туда, откуда наблюдал Уинстон. Громоздкая броня и тяжелая пушка, которую он нес, превращали его в совсем другую фигуру, чем тот застенчивый брюзга в лабораторном халате и галстуке, которого она успела узнать. — Да, — наконец ответила Лена ровным голосом, — Но все равно больно. Уинстон склонил голову, закрыв глаза. — Наверное, я это заслужил. — Ты солгал, — сказала Лена, и в ее тоне послышался жар солнца, — Ты прекрасно знал, что происходит, и солгал мне в лицо, сказав то, что решил, что я хочу услышать, вместо того чтобы рассказать, что происходит на самом деле! — Я пытался, — мягко сказал ученый, — не дать тебе потерять надежду. Я боялся, что если ты потеряешь причину держаться, ты вообще не сможешь вернуться. Он вздохнул, немного поколебавшись, и оглянулся на коридор. — Я никогда не сдавался, Лена. Даже после того, как Ангела украла мою работу — я не перестал пытаться найти выход. — Может быть, у меня была бы причина, если бы ты мне это сказал, — Окстон сжала рукоятки своих пистолетов, пытаясь сдержать свой гнев, — Может быть, все было бы по-другому. А может, и нет. Но дело не в том, что ты пытался, — кисло сказала она, — Сейчас важно то, что ты сделал, — Она посмотрела на коридор, — И посмотрите, к чему это привело. Не успел Уинстон ответить, как откуда-то выпрыгнул Гэндзи и приземлился рядом с ним, держа в вытянутой руке свой короткий меч. — Это трогательно, — сказал японец, в его голосе звучал сарказм даже через вокодер, — но нам нужно уходить. Он слегка наклонил голову, и Лене показалось, что он смотрит на нее из-под маски. — Сколько их за углом? — Шесть, — ответила та, — Возможно, сейчас там еще несколько человек, если они вызвали подкрепление. Шимада фыркнул. — Жалко. Чего ты ждешь? Штурмовик нахмурилась. — Может быть, я ждала, что ты снова проделаешь свой трюк «ловли пуль» с кем-нибудь другим. Ниндзя перехватил меч. — Очень жаль. Я надеялась на вызов! Лена закатила глаза. — Ты отвлекай, я помогу зачистить, а остальные пусть зачищают оставшуюся часть коридора. В любом случае, мы уже почти вернулись к выходу. — Уинстон справится с зачисткой, — сказал Гэндзи с фальшивой бодростью, — Я не спущу с тебя глаз. — Отлично! — проворчала британка, поднимаясь из укрытия и готовясь ударить по импровизированным баррикадам, — Тогда тебе лучше постараться не отставать!