Взгляни на Бездну

Фария, Гэндзи и остальные члены команды «Blackwatch», выполнившие приказ Аны об эвакуации, только что закончили закрепляться в пассажирском отсеке «Когтя», когда по внутренней связи раздался голос Ангелы. — ПРИГОТОВИТЬСЯ! Египтянка рефлекторно выгнулась, обхватив себя руками и доверившись пятиточечным ремням безопасности, которые удерживали ее в кресле. Ощущение было такое, будто флаер накренился под углом, а затем его швырнуло обратно вниз, в то время как по кораблю пронесся импульс тепла и ужасающий грохот, а затем внезапный порыв ветра и куски почвы и прочего мусора, влетевшие через открытую дверь отсека. Когда она перевернулась, голова ее раскалывалась, на ней был тонкий слой пыли и еще неизвестно чего, но в остальном она казалась невредимой. — Все в порядке? — спросила пилот, — Кто-нибудь ранен? Она быстро пересчитала людей. — Никто не ранен, — отозвалась Амари, — Но у меня чертовски болит голова. — Ну да, — призналась Окстон, спускаясь вниз с Вдовой, — такое иногда бывает, если кто-то перегрузит запитывающий ядерный реактор. Глаза Фарии расширились от шока. — Моя мать… Циглер… Габриэль?.. Британка покачала головой. — Не знаю. Пойду поищу Энджи. Если она сможет встать на ноги, то у нее в костюме есть расширенный автодок. — Хорошо, — Амари щелкнула замком на ремне и вытащила винтовку из фиксаторов, — Я пойду с вами. — Мы справимся, — покачала головой Лена, — Просто оставайся… — Нет. Ни в коем случае. И ты бы тоже здесь не осталась, если бы наши позиции поменялись местами! Француженка слегка наклонила голову в сторону Окстон, которая рассматривала это мгновение в некоем подобии безмолвного разговора. — Нет, — наконец призналась она, — Скорее всего, нет. Фария кивнула и начала выбираться из корабля. — Тогда мы все на одной волне. Пойдем!

***

Когда Ангела пришла в себя, ее визор был покрыт трещинами и сообщениями об ошибках, а ее собственные нанохирурги сообщали о множестве повреждений, нанесенных тупым предметом. «Что ж. Полагаю, это вполне естественно при аварии.» Только через мгновение она вспомнила, что везла пассажира, и, задыхаясь от боли и тревоги, заставила себя сесть, осматривая лесную землю в поисках места падения Аны. «О… О, нет… — Вскарабкавшись на ноги, она выдернула копье из того места, где оно воткнулось в землю, и использовала его как костыль, пока не заживут переломы. Бежать она не могла, но старалась как можно быстрее двигаться к тому месту, где лежала Ана: плащ на ней был перекручен, берет отброшен при падении, шея неестественно вывернута, — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет! Не так!» Она перевернула Ану и внимательно посмотрела на ее температуру. «Все данные почти на исходном уровне. Должно быть, мы разбились за несколько секунд до того, как я проснулась. Еще есть шанс…» Костюм по-прежнему отвечал на ее мысленные команды, когда она открывала системы и протоколы. «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Протокол «Einherjar» будет использовать 80% доступных нанохирургов! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!» Ангела стиснула зубы. «В лаборатории у нее было больше. Даже если придется брать энергию из собственного тела, это будет того стоить.» — Инициализировать протокол, — приказала она, и предупреждающие сообщения исчезли, а копье начало полыхать серебристым светом. Молясь Богу, который ее слышит (слышит и точно офигевает!), она высоко подняла копье и вонзила его в бок Аны Амари. «ГЕРОИ НИКОГДА НЕ УМИРАЮТ!»

***

Они услышали крик, и Фария перешла на бег, Гэндзи и Окстон едва ее опережали. Когда они нашли место крушения, Ангела как раз отходила от матери, а наконечник ее копья окрасился кровью. — Что… — задохнулась Фариха, увидев явно свернутую шею матери, — Что ты сделала?! — Я пытаюсь спасти ее, — сказала Циглер голосом, который был одновременно странно ровным и захлебывающимся от эмоций, — Я делаю то, что должна. — Она лжет, — возразил Гэндзи — Скорее всего, она заканчивала работу! — Эй! Отвали, ты… Пока Гэндзи и Окстон спорили, Фариха медленно шла вперед, словно ее тело магнитом тянуло к телу матери. На месте удара копьем виднелась рана, но она не блестела от крови. Чем больше она присматривалась к ране, тем больше в ней появлялось серебристого света, и она почти видела, как этот свет начинает рассеиваться по телу матери. — «Эйнхерьяр», — вздохнула Фариха, падая на колени, — Ты… ты сделала это… — Да, — подтвердила Ангела, наблюдая за тем, как шея Аны начинает разворачиваться, — Это… кажется, работает. — Как ты смеешь! — вздохнула Фариха, чувствуя, как гнев, который она тщательно копила все это время, наконец, разгорелся, — Ты… ты чудовище! Что дало тебе право играть в бога?! Кто дал тебе право испытывать это на ней? Ты даже не знаешь, сработает ли это, не так ли?! Сколько раз ты должна предать ее, прежде чем этого будет достаточно? Египтянка встала, ее глаза наполнились слезами ярости. — Это все из-за тебя! ЧТО ДАЕТ ТЕБЕ ПРАВО?! Винтовка все еще была в ее руке, и, не задумываясь, она прицелилась в центр тела врача, даже когда услышала, как ее мать задыхается и кашляет, когда ее легкие снова начинают работать. — Фария… — слабо позвала Ана, — нет! Но ее дочь уже нажимала на курок…

***

Была тьма, а потом, внезапно, появился свет. «Слишком много света, — понял Джек Моррисон, и что-то тяжелое давит на него, — Какой-то обломок… Он работал над тем, чтобы отключить Афину, когда что-то… произошло…» Больше он ничего не мог вспомнить, как ни старался. «Сотрясение мозга, — решил он после нескольких минут попыток разобраться в ситуации, — У меня сотрясение мозга. Вероятно, сильное.» Он попытался приподняться, чтобы осмотреться, и понял, что оказался зажатым между двумя массивными кусками бетона. Если бы он был в достаточно хорошей форме и лет на десять моложе, то, наверное, смог бы освободиться или просто оттолкнуть бетон от себя. Черт возьми, когда рухнула детройтская омния — он был погребен под землей еще хуже, чем сейчас. В тот раз Габриэль был единственным, кто пришел и помог вытащить его оттуда. «Боже. Габриэль. Его лучший друг. Они столько раз спасали друг друга во время «Кризиса»… Где же они ошиблись? — Джек покачал головой и попытался переместиться, чтобы посмотреть, сможет ли он добраться до одного из излучателей биотического поля из своего комплекта, — Это не поможет ему выбраться отсюда, но, по крайней мере, уменьшит боль… Мои люди, наверное, уже в пути. Они откопают меня отсюда, и мы решим, что делать дальше.» Потребовалось некоторое усилие, но он смог снять излучатель с пояса, и, что удивительно, защитный кожух сделал свое дело. Он потянул за язычок активатора, и излучатель упал на пол. Теперь оставалось только ждать.

***

Уинстон услышал это раньше, чем увидел. Характерный лай трехзарядной импульсной винтовки раздался в тот же миг, что и звук ускорителя Лены, перекрытый щелчком выстрела тяжелой винтовки. Когда он приземлился после прыжка, это остановило то, что, скорее всего, должно было перерасти в бой, и дало ему время оценить ситуацию. Ана, сидящая на земле, выглядела как оживший труп. Фария у нее на коленях, лицо залито кровью, винтовка брошена рядом. Ангела стояла на коленях на земле, обнимая Лену, а Вдова стояла над ними обеими, прикрывая их. Ускоритель Лены был разбит аккуратным выстрелом из импульсной винтовки, из устройства поднимались искры и дым, форма Лены мерцала в фазе и вне фазы, ее рука то пыталась, то не могла лечь на щеку Анжелы. Гэндзи стоял, ошеломленный, его меч был свободно зажат в руке, но был направлен в землю. — …Что случилось? Шимада повернул к нему голову, его голос был наполнен ужасом. — Ана… капитан была мертва… — тихо сказал он, — Ангела спасла ее. Но Фария… Он остановился, посмотрел на нее и неловко пожал плечами, — Она была в ярости. Она кричала на Циглер и, прежде чем кто-то смог ее остановить — выстрелила. — Лена получила пулю, — сказала Ангела голосом, похожим на разбитое стекло, — Ради меня. — Мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы… мы хотели бы…», — пролепетала Лена, ее голос был разбит на повторяющиеся слоги и эхо фрагментов ее поврежденным ускорителем, который пытался удержать ее в нужном пространстве и времени. Уинстон посмотрел на Ану. — Фария? — Еще жива, — мягко ответила она, — Но ей необходимо лечение как можно скорее. Уинстон кивнул и посмотрел на Циглер. — Насколько сильно ты изменила мой проект? — Изменения были, в основном, косметическим. Армирование, — Она неуверенно встретила его взгляд, как будто едва смела надеяться на хороший исход, — Я отделила якорь и переделала его в имплантируемое устройство, но в остальном — все то же самое. Ученый опустился на колени, внимательно осматривая повреждения. — Я думаю, что один из зарядов повредил сам якорь, но, возможно, мне удастся стабилизировать ее настолько, что вы сможешь его восстановить. Окстон посмотрела на него в знак благодарности, из ее глаз полились слезы. Блондинка бросила на него тяжелый взгляд. — А что взамен? Уинстон посмотрел на Фарию. — У тебя осталось достаточно нанохирургов, чтобы стабилизировать ее состояние? — …да. Возможно. — Сделай это. — Нет, — покачала головой Ана, — Ангела… Габриэль… У нас есть другие медики, но только у тебя есть все шансы… — Она замолчала, не в силах закончить мысль, — Пожалуйста, Ангела. Найди Габриэля… Лицо Ангелы стало маской. — Ты просишь меня о помощи в разгребании ВАШЕГО бардака, а твоя дочь, при этом, смеет стрелять в мою подругу?! Это верх наглости, — Пытаясь сдержать свой гнев, она на мгновение отвернулась, а затем снова посмотрела повреждения Трейсер, — Я стабилизирую состояние лейтенанта Амари, ты сделаешь все возможное для Лены, и мы квиты. — Договорились, — согласился он и начал доставать инструменты из своего набора. Блондинка наклонилась, чтобы поцеловать Лену в лоб, встала и что-то прошептала Вдове, отчего снайперша кивнула, выпустила свой крюк и скрылась в деревьях. — Я послала ее проверить, может ли наш корабль еще летать. Если нет, то я распоряжусь о другом транспорте после того, как мы закончим. Уинстон хмыкнул, начав работать с ускорителем. — Справедливо, я полагаю. Спасибо. Ангела кивнула, опустилась на колени рядом с Фарией и положила руку ей на висок. — Мозг не поврежден. Глаз потерян, но есть достаточно костных фрагментов, чтобы я могла восстановить глазницу. Нет причин, по которым она не сможет получить замену… если захочет. Ана кивнула, принимая эту новость, пока швейцарка работала, и увидела, как цвет лица ее дочери начал возвращаться к нормальному, пока врач осторожно чистила рану. — Как ты думаешь… он мог выжить? Ангела на мгновение подняла глаза, затем вновь сосредоточилась на пациенте. — Габриэль или Джек? — …да. И то, и другое. Оба. Я не знаю. Блондинка пожала плечами. — Если Джек был достаточно близко к энергоблоку, то я считаю это маловероятным. Габриэль… Я не знаю, Ана. Действительно не знаю. Во время боя его показатели были самыми разными. Даже если его… уникальных способностей хватило на то, чтобы он не погиб сразу, то он все равно попал в техногенный ад. Я не представляю, как нейтронное излучение повлияет на его физиологию в данный момент. Капитан замолчала, предоставив ей работать до тех пор, пока Фария не перейдет к «медицинской дреме». — С ней все будет в порядке, — сказала она Ане, вставая и вытирая руки от пыли, — Следующие несколько часов она должна отдохнуть, а вечером проснется с залеченными основными ранами. Остальное зависит от нее. Амари кивнула. — Спасибо. Если я не смогу убедить тебя остаться… Циглер резко покачала головой. — Нет уж… Спасибо, мне уже хватило! — Могу я хотя бы попросить вас подвезти нас до корпуса? Я знаю, что мы не можем оставаться там надолго, но мы должны хотя бы попытаться найти его. Циглер оглянулась, и примат попытался ободряюще улыбнуться ей, прежде чем вытащить из корпуса еще одну сломанную деталь и отремонтировать ее. — Жаль, что у меня нет для этого Афины, — признался он, — но, думаю, мы почти готовы. — Мне очень жаль, что с ней случилось, — с искренним сожалением сказала Ангела. Уинстон хмыкнул. — Думаю, есть вероятность, что она успела отправить последнюю копию на сервер Гибралтара. Возможно, когда все закончится… я смогу помочь ей прийти в себя. Женщина обдумала это, затем кивнула, когда Уинстон вставил плату обратно и снова подключил ее. Тело Лены задрожало, затем стабилизировалось и полностью затвердело, когда она медленно встала на ноги. — Фух. Спасибо, большой парень. Это было… чертовски ужасно. Ангела подошла и крепко обняла ее, а затем снова повернулась к нему. — Я тоже тебя благодарю. Ученый кивнул. — В сложившихся обстоятельствах… это было самое меньшее, что я мог сделать. — Мы подвезем вас к тому, что осталось от штаба, — наконец согласилась Циглер, ее усталость начала проявляться на языке тела, — Но после этого мы отправимся домой. — Я понял, — сказал Уинстон, наклонив голову к ней. Решив этот вопрос, он подошел к Фарии, лежавшей на коленях у Аны, — Хотите, я понесу ее? — Да… спасибо. Примат кивнул и осторожно поднял лейтенанта с земли, прижимая к себе, как мог. «Может быть, им повезет, и они найдут Габриэля живым… Может быть, в конце концов, все получится…»