Взгляни на Бездну

Джек Моррисон застонал, когда кровать, на которой он лежал, слегка подпрыгнула, вкатываясь в комнату, и по телу пробежала боль, вернувшая его в полное сознание. В какой-то момент он потерял сознание после хриплого крика, а биотический излучатель зашипел и умер вскоре после того, как он снова очнулся. Он был слишком сильно поврежден, чтобы продолжать работу, или слишком сильно облучен, чтобы функционировать дальше. А может быть, и то, и другое. Он попытался еще раз позвать на помощь, но его голос стал напряженным и хриплым. Максимум, что ему удалось сделать — это стукнуть металлическим корпусом излучателя о кусок бетона, оказавшийся в пределах его досягаемости, в надежде, что кто-нибудь услышит. К его удивлению, кто-то услышал. Он проснулся от звуков голосов, говоривших на возбужденном итальянском языке, Джек уловил несколько обрывков французского и немецкого. Скрежет и ворчание при попытке сдвинуть завалы вручную сменились низким грохотом тяжелой техники, убирающей большие куски. Он успел разглядеть несколько теней в касках, которые смотрели на него сквозь то, что было потолком, прежде чем снова потерял сознание и очнулся… где бы он ни находился. «Больница? Это было бы логично, но здесь слишком тихо. Ни объявлений по громкой связи, ни звуков с других коек, ни медсестер, ни телефонов. Может быть, это частная клиника? Возможно. Не знаю, как это будет выглядеть… — Он, конечно, лежал на больничной койке, раздетый до белья и, очевидно, отмытый от пыли, грязи и бог знает чего еще, — Наверное, его нужно было обеззаразить, прежде чем даже думать о том, чтобы попытаться привести его в порядок.» Эта мысль заставила его опустить взгляд на простыню, прикрывавшую нижнюю часть его тела. Ниже пояса он по-прежнему ничего не чувствовал. «Если меня можно починить…» Его размышления были прерваны звуком двери, и он повернул голову на звук шагов. — Не ожидал, что вы проснетесь, коммандер Моррисон. «Глубокий голос с африканским акцентом. Йоруба?.» Джек еще немного посидел, пытаясь разглядеть человека, и в конце концов размытые черты лица превратились в мощного лысого мужчину в сшитом на заказ костюме, в глазах которого сверкал опасный ум. «Огундиму. Он фигурировал в последних отчетах о «Когте», полученных нами из Нумбани. Восходящая звезда в организации Адееми… — Джек заметил, что на другой руке Огундиму висит слишком знакомая перчатка, и постарался не поморщиться, — Похоже, мы знаем, почему Адееми замолчал. Наверное, устроил переворот, пока мы все были заняты погоней за Ангелой и ее маленькими призраками.» — Меня зовут Аканде Огундиму, — продолжил новый Думфист, пододвигая стул, чтобы можно было сесть, — Мы никогда не встречались, но я хорошо знаком с твоей работой, Джек. Он на мгновение замолчал, не зная, отвечать ли ему словами или просто плюнуть под ноги, но решил, что пока стоит поддержать разговор. — Я тоже немного знаю о вашей. Надоело играть роль «второго банана «для своего старого босса? Аканде тонко улыбнулся. — Скажем так, у нас были некоторые разногласия по поводу того, в каком направлении мы хотели бы двигаться, которые закончились откровенным обменом мнениями. Американец фыркнул от такого оборота речи. — Мило. Африканец наклонил голову в знак признательности. — Должен сказать, что я впечатлен вашей стойкостью. Даже с биотическим излучателем поля, который мы восстановили, вы все равно выдержали более двух недель под останками вашей штаб-квартиры, поразительное количество тупых травм и поглотили столько радиации, что должны были умереть полдюжины раз. — Мы выращиваем их в Индиане, — хмыкнул Джек. — Мм… Уверен, что и лечение, которое вы получили по программе «солдат», тоже не повредило. Было более чем неприятно разговаривать, как со старыми приятелями, с человеком, который, должно быть, был одним из лучших членов «Коготь». — Как вы нашли меня до того, как это сделал ООН? — Ах, да, — улыбка врага выглядела как искреннее удовольствие, — На самом деле это было очень просто. Мы вложили деньги в несколько строительных фирм, занимающихся ликвидацией последствий стихийных бедствий. Одной из них посчастливилось получить контракт на зачистку остатков штаб-квартиры «Overwatch» в поисках тел, материалов и оружия, которые можно было бы извлечь. Джек не стал спрашивать, нашли ли они других выживших. Они оба знали, что это маловероятно. — Значит, вы получаете прибыль от создания беспорядка, заодно — и от его уборки. Это неплохой заработок, если его удастся наладить. — Я, конечно, так думаю, — усмехнувшись, согласился Аканде, — Я ценю твою проницательность. Я все думал, оправдаешь ли ты свою золотую репутацию. Моррисон закатил глаза. — Что ж, я рад, что не разочаровал вас. — Действительно. И, как оказалось, я знаю, что вы… ну… скажем так, не в своей тарелке в данный момент? — Вы вытащили меня из-под обломков моей собственной штаб-квартиры с разбитыми, как блинчики, ногами, чтобы предложить мне работу? — Возможно, — Аканде встал и медленно зашагал к окну, вделанному в дальнюю стену, — Я всегда ценю людей с видением и готовностью сделать все необходимое, чтобы воплотить это видение в жизнь. Я нахожу их весьма привлекательными в качестве сотрудников или… коллег. Джеку потребовалось мгновение, чтобы понять, имел ли Огундиму в виду это предложение или предложение о продаже. — А если мое «видение» не совпадет с вашим? Аканде усмехнулся. — Забавно, но один из твоих бывших товарищей по команде задал мне почти такой же вопрос. Я бы ответил тебе тем же — я считаю, что конфликт — это здоровая вещь. Это путь к развитию. Чтобы стимулировать нас к самосовершенствованию и побуждать к успеху. Джек не был впечатлен таким ответом. — Значит, в детстве вы много читали Ницше, да? Аканде наклонил голову, признавая колкость. — Среди прочих. Но я искренне верю, что после того, как у вас появилась возможность восстановиться, вы могли бы стать весьма полезным сотрудником «Когтя». Особенно если бы вы подчинялись непосредственно мне. Джек почувствовал себя немного виноватым за то, что вообще задумался над этим предложением, но все же несколько секунд обдумывал его, прежде чем, наконец, выпустил слюну и швырнул ее в ботинки Огундиму. — Иди к черту. Аканде пожал плечами. — «Лучше царствовать в аду, чем служить в раю». Я разочарован твоим ответом, но должен признать, что он меня не очень-то и удивил. Джек хмыкнул, пытаясь сесть чуть прямее. — Приятно слышать, я полагаю. И что теперь будет? Пара инъекций, засунете в мешок для трупов и оставите на ступенях ООН? Огундиму покачал головой, ставя стул на прежнее место. — Это было бы расточительством по нескольким причинам, коммандер Моррисон, а я презираю расточительство, — Он подошел к двери и подал знак кому-то за дверью, — У меня есть кое-что получше. Пара бойцов охраны «Когтя» (полностью вооруженных и бронированных — отметил Джек) отсоединили замки на колесах и вытолкнули кровать в коридор, после чего Огундиму прошел по коридору и вошел в лифт, который ехал вниз, как ему показалось, минуты две-три, прежде чем двери снова открылись, и его вкатили в помещение, которое, очевидно, было лабораторией. — Доброе утро, доктор. — Доброе утро, Аканде, — ответил слишком знакомый голос, и кровь Джека превратилась в лед в его жилах. К нему подошла Циглер, одетая почти так же, как и на работе в «Overwatch»: белый халат поверх черной водолазки, брюки, удобные туфли. В одной руке — планшет, в другой — ручка, которой она светила в каждый из его зрачков, проверяя их реакцию. — Я так понимаю, это и есть тот «предмет», о котором вы говорили по телефону. Аканде кивнула, проходя к дальнему краю кровати. — Мы нашли его вчера и провели дезинфекцию. Я полагаю, что вы сможете получить от него очень интересные данные. Ангела улыбнулась, но в улыбке не было теплоты. — О, да, я думаю, что смогу многое узнать из нескольких образцов крови и тканей. У меня никогда не было доступа к полным деталям процесса SEP, только база, чтобы обеспечить обычное наблюдение, — Она смотрела на него снизу вверх, как ястреб на мышь, — Это может быть очень познавательно. Я уже думаю о том, как я могу улучшить свои собственные исследования. Огундиму кивнул и отдал непринужденное приветствие. — Тогда я оставлю вас. Но я жду от вас полного отчета, когда вы закончите. — Конечно, — улыбнулась блондинка, и в ее улыбке чувствовалась искренняя теплота, — Всего доброго, Аканде. — Верю в хорошее, Ангела, верю в хорошее. Через мгновение дверь с шипением закрылась, и раздался звуковой сигнал, когда Циглер заперла и опечатала комнату. Джек огляделся по сторонам и понял, что все камеры наблюдения, которые он мог видеть, потухли. — Ангела, — сказал Джек успокаивающим голосом, — Я знаю, что мы не совсем друзья, но, пожалуйста, ты не можешь меня так оставить. Пожалуйста. Даже если мои ноги не удастся спасти, ты эксперт по кибернетической реконструкции. Ты сможете восстановить их — возможно, они станут лучше, чем когда-либо. Ты смогла бы вытащить меня отсюда — мне столько всего нужно сделать, а мир, наверное, уже думает, что я мертв. — В этом ты не ошибаешься, — согласилась она. Он повернул голову, но не успел проследить, как она подошла к своему столу и положила планшет. Когда она вернулась, он увидел, что в руках у нее теперь крупнокалиберный пистолет. — …Ты сказала, что сможешь получить информацию из моей крови. Образцы моих тканей. Разве для этого я не нужен живым? — Ты будешь удивлен, Джек, что я могу сделать в наши дни… — Снятие с предохранителя произошло с резким щелчком, который в академическом помещении показался в десять раз громче, и она одним отработанным движением откинула затвор назад, — Я подозреваю, что ваше вскрытие позволит мне узнать много нового о SEP, о вашей способности пережить всю эту радиацию, а также о том, какие интересные побочные эффекты оказали на ваши кости и ткани двадцать лет повторяющейся биотической терапии. — Пожалуйста, Ангела… пожалуйста. Не делай этого. Не надо… Глаза швейцарки блестели, как кусочки льда над прицелом пистолета. — «У меня нет ни времени, ни бюджета, чтобы тратить их на неудачный эксперимент», — процитировала она, и ее палец крепко сжал спусковой крючке.