Просто дыши

В Испании летом всегда было жарко. Поэтому молодые люди собирались лишь под вечер дабы выпить холодного пива и поиграть в бочче или в дартс, а при наступлении темноты, потанцевать под Пресли. На эти встречи девушки обычно подвязывают свои волосы лентой и надевают легкие, незамысловатые платья. На них изображены цветочки, вишенки, горошинки и прочие девичьи узоры. Парни же одеты в тенниски и льняные брюки, что подкатываются, дабы не намочить ноги, когда гуляют по пляжу близь воды. И эти встречи наполнены легкостью и безмятежным счастьем. Это всё ещё является самым комфортным местом для Лесли. Она мечтает спустя время, разобравшись с делами семьи, переехать в виллу возле моря, познакомится с каким-то парнем на рынке или в баре жаркой ночью и закрутить с ним роман. Возможно даже, этот роман выльется парой смуглых детишек, праздниками с его семьей и золотистым ретривером. В день их свадьбы она будет стоять в просторном платье, чтобы не было жарко, на берегу моря, пока её будущий муж не подхватит её на руки и не бросит в воду. Они будут бороться там, брызгать друг в друга водой, пока не выбьются из сил, переоденутся в домашнюю одежду и пойдут есть мидии в какую-то дешевую забегаловку в центре города. А может, она будет там жить одна. Заведет себя далматинца, с которым будет выходить на пробежки по берегу. А по вечерам будет готовить себе лазанью, пить вино и слушать французский шансон, провожая солнце. Во всех её фантазиях об этом месте никогда не существует магии, проблем её отца, старых знакомых. Там есть только она и ветер свободы, что подбрасывает её очередное платье в горошек, не оставляя в голове и толики забот. В этом мире она вольна делать что хочет, ей всё равно на лицо аристократа, на скучные балы и приемы. И лишь там она позволяет себе по-настоящему расслабиться. На самом деле никакого берега Испании, что спасет её от всех забот, нет. Есть только она, да платье в горошек, что лежит на земле, вместо того чтобы летать. Она наблюдает за птицами, что поют о чем-то своем на деревьях в саду и думает, что хочет так же вместе с ними кружить по воздуху. Скитаться по свету без имени и прошлого. Петь о любви в Дублине, о счастье в Лионе, о холодной зиме в Равенне и о печали в Граце. А когда надоест, вернуться домой, свить гнездо на дереве в саду, где когда-то бегала за мамой ребенком и наблюдать, как солнце умирает и возрождается каждый день, пока вместе с ним не уйдешь на покой. Удивительно, что её Патронус не стал птицей. Он превратился в стрекозу, что кружит над головами больших зверей остальных магов. Но, несмотря на размер, это насекомое не раз её спасало. Когда ощущение тревоги становилось невыносимым, она понимала, что рядом затесались дементоры, что ждут когда девушка расслабится. Тогда, вспомнив своего отца, или мать, пока она была в здравом уме, девушка собирала свои теплые эмоции и пропускала их сквозь палочку. И ей на время становилось легче. В этот жаркий день Лесли сидит в своем платье возле дерева, с которым она познакомилась в первый день. Хоть она и перестала общаться с Гермионой, последняя всё время оставляет новые книги для Бёрк. Эти книги и в правду интересные. Некоторые слишком романтизированы, некоторые слишком затянутые, но все они открывают новые миры, в которых можно найти иную грань себя. После прочтения, девушка оставляет маленький кусочек пергамента с отзывом на книгу и кладет её на чемодан Грейнджер. А в следующей книге находит чуть более развернутый ответ на прошлую рецензию. Это стал их способ общения. Сейчас отношения со всей семьей изменились. Лесли больше не пытается быть друзьями, она вообще не хочет любых отношений с её сожителями. Угроза смерти опять запустила свои пальцы на шею девушки и она старается не упустить шанс пожить дольше. После услышанного в саду с ней пытались поговорить.  — Лесли, Рон же не серьезно, он знает, что ты ничего не сделаешь, — сказала тогда Гермиона. — А ты уверенна, что я ничего не сделаю? Так и закончились все попытки на построение нового моста между Лесли и остальными жителями этого дома. Джинни так и не рассказала всем, что на самом деле случилось. Видимо, она стеснялась того, что произошло, или не хотела лечь под горячую руку Рона, пока всё не уляжется. А сейчас, когда всё улеглось, есть только одна истина. И эта истина заключается в том, что Бёрк хотела воспользоваться суматохой, чтобы схватить Гарри Поттера. Или что-то в этом духе. Никто в это не верит, но когда они не видят, что Лесли смотрит, судачат об этой гипотезе. Будто был хоть маленький шанс голыми руками отнять палочку у трех волшебников, в доме набитом магами, и вытащить парня, что в полтора раза больше её за пределы магического купола. Но девушка не чувствует злости. Или грусти. Она просто вернула себе осознание того, что она здесь не за тем, чтобы стать друзьями с рыжей семейкой. А лишь потому что здесь безопасно. И потому что так захотел отец. Лесли не боится, что оказавшись за пределом защитных чар её найдут и убьют. Она боится, что через неё найдут её отца и будут пытать, как и всех, кого винят в предательстве Лорда. «Горбин и Бёрк», магазин темных артефактов, прекратил свою работу в самый разгар войны. Более того, в нем были уничтожены большинство старинных реликвий, что, в том числе принадлежали Мраксам и имели чисто символическое значение. Вещи, что могли использоваться как оружие были утеряны для армии Волан де Морта и соответственно ослабили её мощь. В тот день Лесли брили на лысо. В тот день она в последний раз видела отца, что стоял с победной улыбкой на крыльце сгорающего поместья. И в тот день она в последний раз чувствовала надежду на счастливое будущее на берегу Испании. Плечи девушки сильно обгорели в последние дни. Она сварила себе заживляющее зелье, что загустело в мазь, и оно стало постоянным атрибутом, так как Бёрк потеряла всё желание находиться жаркие часы под одним вентилятором с этими людьми. Она наконец-то начала есть. Не зная, как справиться со стрессом, девушка позволяла себе ужинать, а потом не спала всю ночь. И сейчас, находясь на веранде в три часа ночи, выкуривая примерно сотую сигарету за ночь, её решил навестить гость.  — Опять не спишь? — спросил Фред, что сел рядом с ней в деревянное кресло. — Хорошей ночи, — девушка встала и решила вернуться в дом, оставив его одного. — Останься, — парень перехватил её руку и посмотрел в глаза. — Это я тебя прервал. Если хочешь, я могу вместо тебя уйти. Глаза Лесли бегали по парню, так как из-за отсутствия сна ей было тяжело соображать. — Ладно. Только ты мне скрутишь парочку сигарет, мои закончились, — она села обратно в кресло и выдохнула. — Звучит как сделка. Очень долго они сидели рядом, молчали и просто курили. — Ему не стоило так говорить, — сказал Фред охрипшим голосом. — Мне всё равно на это, — Лесли не отрывала взгляд от веток дерева, что качались на ветру. — Нет, не всё равно. Посмотри на себя, — они встретились глазами, — ты не спишь уже которую ночь. — Фредерик, как тебя? — Гидеон. — Да. Фредерик Гидеон Уизли, не очень красиво наблюдать за людьми без их согласия, особенно каждую ночь, если я тебя правильно поняла. — Ты же за мной постоянно наблюдаешь, — он начал крутить резинку на пальце. — Это другое, — она взмахнула рукой, — я просто любуюсь твоей внешностью. — Оу, — можно было бы подумать, что он смутился, но скорее всего это был флирт. — Не воспринимай это лично, подобные комплименты я делаю от чистого сердца, но без скрытых мотивов любви до гроба и прочей чепухи, — Фред засмеялся в кулак. — Тогда спасибо, — он улыбнулся. По-другому, чем когда он веселился с братом. Как-то расслабленно. — Ты не ответила почему не спишь, — парень возобновил разговор почти сразу. — Я думала, ты тактично решил проигнорировать этот вопрос. — Я уверен, что ты хочешь ответить, — он опять поднес спичку к сигарете Лесли, а потом к своей. — У меня проблемы со сном, — она вздохнула — А у кого их нет? — Не перебивай, — он снова улыбнулся и поднял руки вверх в знак капитуляции. — Когда я ужинаю — не могу уснуть. Сейчас и в правду чуть больше стресса и я не могу с ним бороться, кроме как сигаретами и едой, — она затянулась якобы демонстрируя. — А медикаменты? — он смотрел прямо ей глаза. — Я не буду их принимать. — Почему? — это было как на консультации у психолога. Он задавал вопросы и выглядел так надежно, что хотелось ему вывалить весь груз, что несешь на своих плечах. — Моя мать, она, как бы лучше выразиться, была необычной девушкой, — Лесли отвернулась и начала свой рассказ. — Она была из семьи Долгопупсов. Мой троюродный брат кстати с вами учился. — Ага, помню такого, — Фред вытянул ноги и сел поудобнее. — Когда ей было около двадцати пяти, она собиралась выйти замуж. Он был маглом, с которым она познакомилась в каком-то чудном кафе. Вроде как, они даже планировали вместе сбежать, начать жизнь с нуля. Но такая информация долго не является тайной. — И её отец узнал? — И выдал за моего отца, Себастьяна Бёрка. Ему тогда было только семнадцать, но его отец, Карактак Бёрк*, был весьма успешным со своим магазином и соответственно был не последней персоной в Магической Британии. Ну, а мать надо было как-то отмыть от позора и их свели. — А в чем была выгода твоему отцу от такого брака? — Лесли перевела на парня взгляд. — Я о том, что не может же быть контракт в одну сторону. — Он её полюбил, — она улыбалась. — А она? — Лесли вновь засмотрелась в сад. — А она ненавидела его. Он разрушил её жизнь. Вроде как, даже убил того магла. Хотя он мог и сам пропасть. — Оу, — Фред вздохнул. — Ага. Потом родилась я. Это было обязательным пунктом контракта. Ей к тому моменту было уже двадцать семь, а ему всего девятнадцать. И она подсела на зелья. Сначала было зелье снов без сновидений. Я часто видела её спящей, — Лесли выпустила нервный смешок, — и думала, что она просто устает от игр со мной. Потом ей стало не хватать доз и она спала по двадцать часов в сутки. Помню, когда мне было четыре года, или около того, я не спала всю ночь, чтобы поймать её между приёмами и провести хотя бы пару часов. Фред дотронулся до её руки. Его большая кисть была теплая и это тепло немного расслабило девушку. — Ну, а потом пошли наркотики. Сначала магические зелья, а потом обычные, магловские. Отец пытался ей запрещать, контролировать. Но она знала, что он её любит и манипулировала им, чтобы получить новую дозу. Знаешь, она так поступала с ним, со мной, но я всё еще её люблю. Она была прекрасной женщиной, очень красивой и умной. И я помню, — у Лесли в горле стал ком, — и я помню как она мне пела, когда я не могла уснуть. Она говорила, что мама спит за меня тоже, чтобы я быстрее росла и набиралась сил. Фред стал гладить большим пальцем по тыльной стороне ладони девушки. — А потом? — А потом она сильно похудела. Мне было восемь или около того, когда я обнаружила её со шприцем. Она плакала и звала Фрэнка, отца Невила, которого замучили пожиратели, и винила во всем моего отца. Потом она его ударила, а он стерпел. Через год она умерла от передоза. Конец. Лесли выдохнула. Она была на грани срыва, весь стресс, что она ощущала последнее время скрутился в огромный ком и подбирался всё ближе к горлу. — Меня сейчас стошнит, — она смотрела потерянными глазами на Фреда. Она настолько была на грани, что не могла даже пошевелиться, хотя понимала, что сейчас весь её ужин окажется на полу. — Идём, — парень дернул её за руку и повел в туалет. — Эй, всё нормально, такое бывает. Он собрал её волосы в хвост и опустил девушку над унитазом. Второй рукой он гладил её по спине. — Всё хорошо, слышишь? — он считал её позвонки через тонкую  ткань сарафана. Когда она опустошила свой желудок, он оставил её одну, чтобы она могла умыться и прийти в себя. Когда она вышла обратно на кухню, то обнаружила его там с двумя чашками мятного чая. — Я думала ты ушел, — она села на стул и сложила ноги по-турецки. — С тобой всяко интереснее, чем с Джорджем, когда он спит, — он улыбнулся ей и она в ответ выпустила смешок. — Я хотел спросить, — сказал парень, когда треть чая уже была отпита. — М? — девушка подняла на него глаза. — Почему не магловские лекарства? От них нет привыкания, если принимать правильные. Гермиона на таких сидит. — Я пробовала, — девушка потерла шею, — но мне от них тоже не очень хорошо. Вернее, я могу спать, но когда у меня кошмар, мне тяжелее от него проснуться. Неприятно сгорать всю ночь, знаешь ли, — девушка пожала плечами. — Я сейчас приду, — парень поднялся из-за стола и тихо стал подниматься наверх. Спустя время он спустился с конвалютой белых таблеток и футболкой Лесли. — Не знаю правильную ли я принес, — он протянул ей одежду, — но я так понимаю твой принцип, чем больше всего открыто, тем лучше, так что даже если прогадал, то ничего страшного. Ай, — девушка дала ему подзатыльник. — Шуруй переодеваться, скоро солнце взойдет, тяжелее будет заснуть. — Кому? — девушка непонимающе на него уставилась. — Тебе конечно. Может и мне, если удастся уснуть, но такой исход событий маловероятный. — Я не буду их пить, я же только что рассказала. — Да-да, кошмары, я помню, — он стал раскладывать диван и класть на него подушку и простыни. — И? — девушка всё ещё смотрела на него как на умственно отсталого. — И я посижу, проконтролирую. Если начнешь дергаться, скулить, кричать, плакать, или ещё как-то показывать дискомфорт от сна — я тебя разбужу, — он посмотрел ей в глаза. — Тебе надо поспать. Я на своей шкуре знаю что такое не спать несколько дней. Поэтому просто ляг и доверься. — Зачем ты это делаешь? — она смотрела на него сверху вниз, когда он сел на диван. — Я же сказал, ночью с тобой интереснее, чем с Джорджем. Да и плюс я хочу как-то отплатить за то, что сделал брат.