Твой выбор

      Как это не печально признавать, но отношения с Шарлиз постепенно приобретали всё более неприглядную окраску. Дошло до того, что Гэвин старался как можно реже показываться дома, опасаясь очередного «приятного» сюрприза от своей супруги. Уже были Найнсы, кого ещё притащит Шер в очередном порыве?       Не то, чтобы Гэвин не любил компании, вовсе нет. Он с удовольствием ездил на барбекю к знакомым и не очень людям; кино, футбол, регби или бейсбол — в любой момент времени, если не торчал на работе; мог выбраться на светский раут, но от постоянной, слишком сладкой улыбочки быстро уставали щёки, и Гэвин старался свинтить с такого мероприятия как можно скорее. Но во всём должна быть хоть какая-то мера.       Неприятным открытием для Гэвина стало и то, что дома в любой момент могли появиться посторонние. Раньше Шер это хотя бы как-то согласовывала, но сейчас решила действовать за его спиной. Опять. И Гэвину совсем не становилось легче оттого, что мучился не только он, но и тот же старший Найнс, хотя по его постной физиономии невозможно было ничего прочитать ничего лишнего. Но по той скорости, с которой Ричард стремился покинуть чужой дом, уже говорило о многом.       Но вот Шер с её искрящимся и вылезающим со всех щелей оптимизмом, словно было всё равно на такие «мелочи». Гэвин выбрал политику молчаливого игнора и участившихся задержек на работе, благо предлог был настолько благовидным, что он реально мог дневать и ночевать на работе.        Из-за подобных предпосылок и так не самый радужный характер Рида заиграл новыми красками: на любое, даже самое мало-мальское замечание от коллег, Гэвин вспыхивал и отвечал колко и ядовито. Оттого и отношения с младшим Найнсом постепенно приобрели всё более агрессивный характер. Гэвин был уверен, что в один прекрасный момент он не выдержит и таки вмажет по смазливой роже Коннора. Останавливало только то, что на новом месте он ещё не имел ни одно дисциплинарного взыскания — что удивительно! — и портить личное дело из-за мудака Найнса не хотелось от слова совсем.       Поэтому их теперешний контакт напоминал вооружённый до зубов нейтралитет, и Гэвин ждал достойного повода, чтобы показать, что скалить зубы на него этому сосунку не имело смысла: он их со вкусом выбьет. Но Коннор каким-то неведомым образом так ни разу и не перешагнул невидимую черту.       Крис, как и все остальные, видел, что между Гэвином и Коннором аж искрит при любом, даже самом незначительном контакте, но только Миллер решил подойти к Риду с вопросом.       — Слышь, Гэвин, а что ты не поделил с Коннором? Он же классный парень.       — А с чего ты взял, что я с ним что-то не поделил? Всё нормально, — недовольно сказал Гэвин и поморщился: горячий кофе в такую жару — это отдельный сорт мазохизма, но просто необходимо как можно быстрее привести мозг в форму, если он не хотел опять в очередной раз переписывать отчёт.       — Ну вы так зубасто улыбаетесь друг другу каждое утро… Кажется, ещё немного и схватитесь за оружие! Я аж мурашками покрываюсь! Бр-р-р-р.       Гэвин усмехнулся:       — Какой-то ты чувствительный для полицейского. Что ж ты чувствуешь тогда на месте преступления?       Не то чтобы Гэвину было это очень интересно, но мусолить тему с Коннором совершенно не хотелось.       — По-разному, — серьёзно подумав над вопросом, ответил Крис, — но точно ничего хорошего.       Гэвин тщательно размешал кофе в стаканчике, надеясь, что он хоть немного остыло, и снова сделал глоток. Но Крис, видимо, всё-таки решил основательно прояснить этот момент.        —Ты на прежнем месте службы тоже был лучшим? — Гэвин удивлённо вскинул бровь. Похоже, Крис решил, что всё дело в их соревновании с нормативами, только вот конфликт появился немного раньше. И это было странно, что истинную причину не открыл и сам Коннор.       — А что, не видно? — хмыкнул Гэвин — Я же живое воплощение идеального копа!       — Ну у тебя и самомнение, — восхищённо протянул Миллер.       — Не жалуюсь, ага. И знаешь что? Хватит сиськи мять, погнали на улицу. У меня появилось пару идей, надо проверить.       Гэвин и сам скривился от своего предложения: выходить под палящие солнечные лучи не хотелось, но проверить зацепку, которая только что пришла ему в голову, было необходимо. Всё-таки перерывы в работе прекрасно сказывались на его мыслительной деятельности!       Миллер недовольно сморщил нос, но тоже одним глотком допил кофе и пошёл следом за Гэвином на выход.       Новое дело с недавним трупом обрастало подробностями, как дворовый кот блохами, и приходилось держать в голове тысячу и одну деталь, который на первый, второй и даже, сука, на третий взгляд не имели значения. Но Гэвин знал, что порой даже самые незначительные вещи помогали развернуть весь клубок и схватить подонков за задницу.       Поэтому они целенаправленно шерстили все подворотни в районе, где ещё вчера нашли труп парнишки-дилера. Порой Гэвину казалось, что он задохнётся от вони разлагающихся объедков, которые на этой жаре гнили в десятки раз быстрее, но он упрямо искал следы и планомерно объезжал возможные точки торговли наркотой. Крис официально опрашивал потенциальных свидетелей, а Гэвин решил идти ва-банк и сыграть роль нарика, крайне интересующегося новой дозой. Можно было бы отрядить и Криса заниматься подобной самодеятельностью, но Крис не тянул по типажу, поэтому Гэвин проявлял чудеса перевоплощения.       И определённые результаты это приносило: они всё больше сдвигались к окраине города, в промышленный квартал. И здесь напарники долго и упорно искали зацепки, используя ту же схему, но всё было настолько неправдоподобно чисто, что невольно закрадывалось подозрение, что здесь поработали чистильщики.       Чёрт! Так они могли топтаться на месте до скончания времён! Гэвин со злости пнул какой-то камень и скривился от боли: острый край пребольно ударил в большой палец и по ощущениям распорол кожу до кости.        Пока Гэвин матерился сквозь зубы, Крис покрутил головой по сторонам и заметил:       — Время уже позднее, давай возвращаться.       — Я так не думаю, — не согласился Гэвин.       Рид и не заметил, сколько прошло времени с того момента, как они вышли из департамента. Солнце уже село и энтузиазм немного поутих, но возвращаться с пустыми руками не хотелось категорически. Гэвину вообще сильно нервировали висяки, и он ковырялся в каждом деле до победного, выискивая мельчайшие детали, которые могли бы помочь. Но желудок радостно напомнил хозяину, что питаться нужно не от случая к случаю, а регулярно и желательно вот прямо сейчас. Такую руладу не услышать было невозможно, и Крис добродушно усмехнулся, по-дружески похлопывая Гэвина по плечу.       — Твой организм в корне с этим не согласен. Пойдём, здесь рядом есть неплохая закусочная, что-нибудь перекусим.       Гэвин скривился: он жутко не любил, когда проявлял слабость, но есть действительно хотелось. Крис втихаря от своей девушки жевал шоколадки, к которым Рид был максимально равнодушен, хоть Крис и периодически упрямо предлагал ему кусочек. А вот от чего-нибудь мясного и горячего Рид бы не отказался.       Пока они выбирались из этой жопы мира, стараясь не повредить взятую машину, Миллер указал на закусочную, которая пока была открыта. Отлично. А ещё если в таком месте есть точка общепита, то сюда должны слетаться всякие слухи, по-любому. И это тоже стоило проверить.       Заведение называлось незамысловато —«У Чака», и в нём было довольно пустынно. Судя по времени работы, указанном на двери, хозяин в скором времени планировал закрываться.       — Вечер добрый, — обратился Гэвин с широкоплечему мужчине. — Есть что-нибудь перекусить?       Добродушный мужик с лопатообразной бородой, окинул Рида внимательным взглядом, и Гэвин в который раз порадовался, что не носит форму. В лице этого добряка чувствовалось, что здесь копам не особо и рады.       — Могу сделать хот-дог и кофе. Кухня уже закрылась, так что звиняй парниша.       — Меня вполне устроит. Сделай по высшему разряду, ок?       Мужчина согласно кивнул, похоже, это как раз и был тот самый Чак. Гэвин оплатил заказ и стал ждать в предвкушении, постукивая кончиками пальцев по липкой даже на вид столешнице. Можно было бы начать переживать, что он подхватит какую-нибудь заразу, но желудок Гэвина был способен переварить практически всё что угодно.       Возможный Чак вернулся, и Гэвин решил задать ему пару вопросов, пока тот опять не скрылся на кухне.       — Уважаемый, а у вас тут ничего странного не происходило в последнее время?       — Что сенсацию найти хочешь? ­— ухмыльнулся Чак, Гэвин ответил на это зубастой улыбкой. — Можешь даже не рассчитывать, у нас всё тихо — спокойно, — отозвался мужчина, передавая Гэвину его заказ. — Приятного аппетита.       Гэвина не первый раз принимали то за журналиста, то за частного сыщика, то за бандита — за последнего, кстати, чаще всего! — так что он всегда с удовольствием подыгрывал.       Напарники уселись у окна и, когда Гэвин откусил от хот-дога, то закатил глаза от удовольствия. Миллер ухмыльнулся, а потом снова стал осматриваться, словно искал кого-то.       — Кого потерял? — поинтересовался Гэвин.       — Это странно, но я не вижу Майкла.       — Майкла? ­— прожевав, уточнил Гэвин. Если у Миллера всё это время здесь был информатор, и тот только сейчас об этом вспомнил, то Рид будет долго и проникновенно учить его пользоваться головой. До второго, мать его, пришествия.       — Ну да, мой старый знакомый — бездомный Майки. Он годами обитает здесь, а сейчас его нет на привычном месте. Это странно.        Гэвин не видел в этом ничего странного и не придал большого значения, мало ли куда захотелось перекочевать этому Майки — он бездомный, и в этом и его преимущество, и существенный недостаток.       — Мне это не нравится, Гэвин, — Крис проявил непривычное для него упорство. — Я его давно не видел. Как бы ни случилось с ним чего-нибудь. Ты не против, если я его поищу?       — Валяй, — Гэвин меланхолично пожал плечами, если Миллеру так хотелось шариться по округе теперь уже в поисках знакомого — его право, Гэвин в это время спокойно ест свой хот-дог и запьёт не таким уж и отвратительным кофе, которое обычно бывало в подобных забегаловках.       Крис вернулся через пятнадцать минут, когда Гэвин успел дожевать поздний ужин и выпить кофе, поскроллить ленту и пару раз взглянуть на часы, поджидая своего напарника. Где-то очень глубоко появилась мысль позвонить ему и пойти навстречу, но машина стояла рядом, стал накрапывать мелкий, противный дождик и уходить из гостеприимной крыши ради поиска совершенно незнакомого бомжа не хотелось от слова совсем.       Задерживаться на работе тоже, но предстояло вернуть машину в департамент — и дёрнул же чёрт сегодня оставить свою детку на стоянке.       Крис вернулся озадаченный.       — Надо же, посмотрел все места, где обычно бывает Майки, и его там нет. И по словам тех, кого успел поймать и слегка поспрашивать, его никто не видел минимум неделю.       — Как-то ты не очень беспокоишься о своих друзьях, — хмыкнул Гэвин, кивая подбородком в сторону, где оставил машину, предлагая тем самым обсудить всё в ней, а хозяину забегаловки спокойно закрыться. Он и так на него косо посматривал, но пока не выгонял. — Может, твой Майки решил обжиться в другой точке. Возможно, здесь ему надоел пейзаж, и он решил сменить обстановку.       Гэвин обвёл взглядам заплёванный переулок, который был в двух шагах от их тачки, промышленные здания, которые плотным рядом стояли бок о бок, и небольшую забегаловку, которая притулилась рядом и стригла деньги с работяг. Но кормили здесь действительно вкусно, и потраченные деньги того стоили.       Крис невесело усмехнулся.       — Это вряд ли. Он иногда помогал рабочим сделать самую грязную работу, и те его за это подкармливали и давали деньжат скрасить серые будни. Так что он вряд ли променял своё «хлебное» место на что-то другое.       Крис уселся в машину, встряхнувшись всем телом, всё-таки он успел слегка промокнуть и в поисках своего знакомого. Удушающая дневная жара вечером превращалась в промозглую сырость, а с мелким дождиком выходило и вовсе не приятно.       — А что ты так всполошился? Ну, пропал и пропал, потом найдётся.       Крис расстроенно потёр лоб и засунул кисти в подмышки, став похожим на огромного нахохлившегося воробья.       — Может, и не найдётся… — задумчиво протянул Миллер. Гэвин удивлённо на него покосился: что-то он не замечал за ним пессимизма, Крис, порой, наоборот, излучал слишком концентрированный оптимизм, что порой становилось невыносимо.       — Откуда столько негатива?       — Да Стефан на прошлой неделе обмолвился, что его старый информатор куда-то делся. Тоже жил на улице и был его глазами и ушами. И теперь ему приходится искать кого-то нового на эту не самую почётную должность.       Гэвин невесело усмехнулся:       — А ты и твой Стефан не думали, что у ваших бездомных не самая радостная жизнь и что, живя на улице, можно легко отдать Богу душу даже от банальной простуды. А сейчас уже начались дожди: застудил почки и привет. У них же нет никакой страховки. И помощь они получат в лучшем случае м-м-м… никогда.       — Да ну, — не согласился с напарником Крис. — Майки — здоровенный мужик, без образования, правда, и со слегка поехавшей кукухой, но здоровый, как лось и добрый, как пятилетка.       Гэвин хмыкнул, похоже, Крис мало общался с детьми и мало себе представлял насколько «добрыми» могут быть пятилетние дети. А потом насторожился. Что-то похожее он уже было в его практике. Пропадали бездомные, тех, кто никогда не станет искать, ибо зачем? Это же маргинальная часть общества, исчезли и слава богу, именно так думает большинство людей.        Смутная догадка проскочила в голове, принося ещё больше сомнений на этот счёт. Гэвин сильнее нахмурился, пытаясь поймать ускользающую мысль. Вроде бы на его прежнем месте службы такие же пропадали бездомные. Тогда это воспринималось как какая-то болезнь, которая выкашивала именно такой контингент, делая улицы чище. Никто из его коллег не насторожился, наоборот, все тихо радовались. Рид бы не удивился, если бы кто-то из них помогал и закрывал глаза, когда таких бедолаг пускали на органы. Но, как говорится, не пойман — не вор.       Гэвин предположил, что эти исчезновения могли быть связаны с тем, что на чёрный рынок готовился выйти новый наркотик и вполне возможно на таких вот людях его обкатывали, чтобы не потерять потенциальных клиентов от первой же дозы. Над ним тогда знатно поржали в отделе. Как-то сразу на него повесили клеймо, что он видит мировой заговор там, где ничего подобного нет и быть не могло.       Естественно, версию Рида в разработку не взяли. А потом красть бомжей престали. Единую версию объединяющие все пропажи так и не предложили, решив, что это могло быть стечением обстоятельств. Ну да — ну да, Гэвин никогда не верил в такие совпадения. Собственно, именно поэтому он и получил значок детектива.       А потом в один не самый прекрасный момент, трупы всех пропавших бомжей всплыли, все разом. Буквально. Вони тогда было столько, что полицию не пинал только ленивый. Жопу рвали все, но зацепок не было вообще никаких. Кто-то отчаянно неадекватный вообще похвалил неведомого убийцу, который решил самолично очистить улицы города. К сожалению, нашлись идиоты, которые придерживались той же мысли. Кретины, бля.       Рид всё равно упрямо топил за версию с наркотой. Да и предпосылок было более чем предостаточно. Тела хоть и были разбухшие до неузнаваемости, но судмедэксперт нашёл следы уколов на руках и ногах всплывших найдёнышей. Да и короткое экспертное заключение гласило: «Смерть наступила от передозировки неизвестным синтетическим веществом. Полиорганная недостаточность». Не утопление, не ножевое в печень, не асфиксия. Передоз. Но всем было словно плевать. Сдохли — туда им и дорога. Не жалко. Неважно.       Напарник вместе с Гэвином поймали парочку потенциальных убийц, но они как-то слишком быстро отчалили на тот свет, даже будучи в камере предварительного заключения. Странностей было выше крыше, но тогда всех удовлетворил такой исход. Всех, кроме Гэвина. Напарник спокойно закрывал одно дело за другим из-за недостатка улик и хоть каких-то доказательств. Часто тела не получалось даже опознать. Никто не стремился подавать заявления о пропаже. Но Гэвин-то запомнил. И сейчас решил, что нужно как-нибудь обязательно прошерстить местный архив, может здесь тоже было что-то подобное. Ну не могло всё раствориться в пространстве.       Гэвин и не заметил, что так плотно погрузился в свои мысли, что практически не реагировал на своего нынешнего напарника, двигаясь строго по навигатору. Когда машина остановилась возле дома Миллера, тот быстро попрощался и выскочил в усиливающийся дождь, прыжками долетел до входной двери. Гэвин задумчиво посмотрел в его спину и решил, что затягивать с походом в архив не стоит и он может заняться этим прямо сейчас, стоит только довезти машину до департамента и посидеть пару часиков за старыми отчётами. Ну или, по крайней мере, наметить себе фронт работ на будущее.       Гэвин вернулся в департамент, немедленно спустился в архив, приступив к выполнению короткого плана. И отвлёкся только на дребезжащий телефон. Потёр уставшие глаза и коротко глянул на дисплей. Звонила Шер. Рид поискал взглядом который час: терминал с готовностью показал начало десятого. Гэвин немного просчитался и вместо запланированных пары часов просидел значительно дольше, но пока так ничего и не нашёл.       Чёрт, а он знатно засиделся за работой, наверняка Шарлиз сейчас начнёт выговаривать ему, что она очень ждёт его дома.       Тяжело вздохнув, он принял вызов.              — Гэвин! Милый! У меня ЧП! — с надрывом запричитала Шарлиз, Рид не успел даже коротко поздороваться.       — Что случилось? — Гэвин устало потёр бровь. Принимая вызов от своей благоверной, он никогда не знал с чем столкнётся. Это могло быть вообще всё что угодно: то, что она неверно выставила температуру и у неё сгорела курица до состояния угля, то как-то раз она застряла в чьем-то доме, собирая материал и её срочно нужно оттуда вытаскивать.       — Помнишь, я говорила, что сегодня пойду помогать Клэр? Ну той, что работает у нас ведущим специалистом? Она обещала мне потом помочь с моим проектом.       Гэвин не помнил, но кивнул. Он вообще не отразил, чтобы они разговаривали на эту тему, но да ладно. Потом опомнился и хрипловато каркнул:       — Да.       — Так вот, мы сидели на кухне, а её маленький сынишка играл в своей комнате и неожиданно жутко закашлялся и заорал. Я не уверена, но, кажется, он проглотил деталь от конструктора. Что делать?!       — Мчаться в больницу, — Гэвин автоматически сохранил всё написанные заметки в терминале, чтобы завтра к ним вернуться. Хрен с ним с архивом, потом ещё будет время поковыряться. Он быстро распихал по карманам всякую мелочь и помчался на выход.       — Мы уже вызвали скорую, что ещё делать?       Гэвин закатил глаза, едва не споткнувшись на лестнице. Господи, это же очевидно!       — Успокоить ребёнка. И если есть возможность не ждать скорую, а самим отвезти ребёнка в больницу. Ты сейчас где?       — Дома у Клэр, у неё нет машины, мы к ней на такси приехали! — судя по голосу, Шарлиз жёстко паниковала и совершенно не могла включить голову.       — Бросай адрес, я сейчас приеду.       Телефон коротко пиликнул, оповещая о пришедшем сообщении. Гэвин посмотрел где находится его благоверная. В принципе недалеко, минут пятнадцать-двадцать езды. Он сразу же посмотрел ближайшую больницу, решая, куда стоит ехать. Может, к тому моменту как он доберётся, скорая уже заберёт ребёнка?        — Скорая к вам ещё не приехала?       — Нет.       — Соберите все документы на ребёнка, комплект вещей на всякий случай, документы матери, — быстро распорядился Гэвин.       Он спустился на стоянку, и попытался вспомнить, где сегодня он оставил свою детку. Напарника он получил, осталось чтобы за ним закрепили место, и тогда после трудового дня, ему не придётся судорожно вспоминать в какую часть парковки нужно мчаться.       — Хорошо, — судя по звукам, она передала информацию этой самой Клэр.       — Что он проглотил? — Гэвин оперативно нашёл свою малышку, вскочил машину, плечом удерживая телефон и поворачивая ключ зажигания.       — Похоже деталь от Лего. Не знаю. Не уверена. По крайней мере, он с ним игрался, части конструктора на всех поверхностях, — судорожно всхлипывала Шер.       — Лего оригинальный или китайская подделка? — деловито уточнил Гэвин, выруливая с парковки. Осталось дело за малым: понять, куда всё же стоило ехать.       — А я откуда знаю?! — возмутилась Шер, в голосе прорезались истеричные нотки.       — Так узнай, — едва не прорычал Гэвин, силой воли заставляя себя говорить спокойно, но получалось откровенно хреново. — Это критически важная информация.               Он решил, что поедет сразу в больницу и перехватит свою супругу там, наверняка же она сунется с пострадавшими.       В трубке раздались невнятные голоса и усилился хрип и плач ребёнка, Гэвин не вслушивался, быстро вбивая адрес больницы в навигатор. Какое-то время в трубке была какофония звуков, а потом всё-таки раздался голос Шарлиз.       — Клэр сказала, что Лего оригинальный. Они не скупятся на игрушки своему ребёнку.       — Их счастье, — мрачно буркнул Гэвин, притормаживая возле светофора. — Парамедикам об этом сказать в обязательном порядке.       — Да зачем? — рявкнула Шарлиз, очевидно, не понимая зачем это всё выпрашивал Гэвин.       — Да потому что, моя дорогая, — максимально ядовитым голосом стал отвечать Гэвин, — производители Лего, знают, что их продукт часто оказывается не там, где планировали их разработчики. И они пошли навстречу врачам, которые вынуждены лазить во все отверстия, чтобы избавить детей от лишних запчастей. А чтобы сделать это было легче, производители оригинального Лего добавляют в состав своего конструктора рентгеноконтрастное вещество, чтобы детальки хорошо было видно даже при самом простом рентгене. А вот те, кто шлёпает подделки, о такими вещами не парится и врачам приходится часто действовать вслепую.       ­— Откуда ты это знаешь? — шокировано уточнила Шарлиз, передавая всю информацию дальше по цепочке.       — Если ты забыла, так напомню: я буквально вырос с двумя малолетними племянниками-пиздюками, и в больницу мы катались чаще, чем ходили в парк за мороженым, — буквально зарычал Гэвин, не в силах больше сдерживать своё раздражение. — Или и эта информация выветрилась из твоей очаровательной головки?!       В трубке напряжённо сопели, на заднем фоне всё также заливался криком мелкий.        — Пиздец, — резюмировал Гэвин, выворачивая руль, следуя указаниям навигатора.       Он услышал в телефоне сигналку скорой и порадовался, что решил ехать сразу в больницу и не терять зря время.       — Гэвин, мне так страшно. Я не знаю, что делать… — начала громче всхлипывать Шарлиз.       Гэвин протяжно выдохнул, проглатывая все матерные слова, которые стремились сорваться с губ.       — Скорее всего вас повезут в ближайшую к дому больницу, я поеду сразу туда и буду ждать тебя там. Вам нужно взять себя в руки и перестать паниковать. И успокойте мелкого. Сейчас ему ну очень страшно.       Рид сбросил звонок, лавируя в потоке машин. Скорая должна была приехать в больницу раньше него, но это ничего страшного. Даже хорошо, он спокойно перехватит свою благоверную. Единственное, что было хорошего в этой ситуации, что это не его племянники, за которыми он должен был следить, когда его сестрёнка налаживала свою личную жизнь и пыталась получить профессию. То, что при этом сам Гэвин оставался малолетним пиздюком, мало кого интересовало. Зато опыта работы с детьми он набрался на всю оставшуюся жизнь. И сейчас ловил «вьетнамские» флешбэки.       Гэвин искренне любил своих племянников, да и сестру тоже, но знать ей об этом совершенно необязательно. Чувства привязанности у Рида были крепки, особенно сейчас, когда находился в нескольких часах езды от отчего дома.        Так-то его сестра по факту была не родной, а двоюродной. Кузиной. В семью Гэвина она попала на воспитание после того как погибли её родители, старшая сестра матери Гэвина с мужем. Мама, Дженнифер Рид, мало рассказывала о сестре, да и знались они довольно формально, изредка созванивались по телефону и обмениваясь фотографиями. Что за кошка между ними пробежала, его не стремились просвещать, и Гэвин видел своих родственников только на тех самых фотографиях. И о существовании двоюродной сестры, которая была на несколько лет его старше, знал из довольно скупых рассказов мамы, но открытки по настоянию мамы совместно с ней стабильно рисовал на её День Рождения и Рождество.       Гэвину не сказали, что конкретно произошло, но он и сам видел по телевизору, что произошла огромная автомобильная авария и множество жертв. Кто-то из журналистов предположил, что виноват водитель автобуса или что его транспорт был неисправен, но что там произошло наверняка предстояла выяснить следствию. Элана в этот день осталась с ночёвкой у подруги, и только это позволило ей остаться в живых. А той страшной аварии побило двадцать человек и больше тридцати получили травмы различной степени тяжести.       Гэвин и похороны запомнил отрывками. Им для этого пришлось ехать в другой город. Людей было на удивление много. Все в чёрном, многие открыто плакали или осторожно подносили к глазам белые платочки. Закрытые гробы, плачущая мать и высокая худая девчонка, которую Дженнифер Рид обнимала за плечи.       Гэвин помнил, как спустя несколько дней, осунувшаяся мама привела за руку ту потерянную девчонку, что обнимала на кладбище. Ему скомкано объяснили, что теперь Элана будет жить с ними и вообще является его сестрой. Гэвин попытался проявить дружелюбие и полез общаться с новым родственником, но Элана неожиданно вывернулась из материнских рук. Она развернулась и кричала, что никакие она не семья и что её родители ушли в другой мир и что она тоже должна была покинуть его вместе с ними, а не тащиться к малознакомым людям.       Её крик ещё долго стоял у него в ушах.       Она убежала, громко хлопнув дверью.       Гэвин хорошо запомнил злость и агрессию старшей сестры, направленную, казалось, на всех и каждого. В Элане их было столько, что порой ему становилось страшно. Мама кучу времени посвятила ей, искренне стараясь заменить погибших родителей, но Элана упрямо отталкивала её руку и не пыталась всё то, что для неё делалось оценить. Наоборот, когда во всей красе она «влетела в пубертат», как говорил отец, так она перестала быть хоть сколько-то контролируемой.        Мама терпела практически все её выходки, ругалась, не без этого, пыталась заставить племянницу вести нормальный образ жизни, остепениться и найти своё место в жизни. Элана огрызалась и говорила, что и так со всем разберётся. А потом и вовсе забеременела в семнадцать от какого-то то ли рокера, то ли панка.       И разбираться действительно пришлось со всем, когда она едва не осталась одна с двумя младенцами на руках. Её парень растворился в пространстве, едва её живот стал выпирать. Но объявился перед самыми родами, рассыпался в извинениях и клялся в вечной любви. Гэвин с удовольствием вспоминал эту мелодраматическую сцену, наблюдая за действующими лицами из окна вместе с отцом, и слушал его едкие комментарии.       Гэвину исполнилось двенадцать и через пару месяцев, к середине декабря, Элана родила двойняшек. Рид не знал сколько времени она размышляла над именами, но назвала детей Райан и Лесли.       Гэвин ржал в голос, когда познакомился с новыми членами семьи и Элана сказала, что изначально думала назвать сынишек Дином и Сэмом. Но передумала. Всё же фамилия у неё теперь была Свон, а не Винчестеры. Элана, гордо вскинув голову сказала, что лучшее, что сделало человечество, — это сняло сериал Сверхъестественное и они с Филиппом, отцом детей, являются их ярыми фанатами. Но решили не усложнять жизнь мальчишкам.       И сразу же, как само собой разумеющиеся, что теперь молодая семья будет жить в доме Ридов. Родители, если и не были готовы к такому повороту дел, то никак это не прокомментировали. Так в доме Ридов появились разгильдяй Фил и два вопящих свёртка, которые резко изменили жизнь всех обитателей.       Гэвин, как это ни странно, преуспевал в учёбе и старался проводить минимум времени дома с вопящими карапузами, записываясь на все секции подряд. А после учёбы зависал с кем-нибудь из друзей. Когда племянники подросли, а Гэвину исполнилось тринадцать, его посчитали достаточно большим, чтобы он мог оставаться с ними и контролировать их. У него слишком свежи в памяти все моменты, когда он должен был брать и решать их проблемы, потому что его сестра, мать близнецов, работала, как и их папашка. Гэвин недолюбливал своего шурина, искренне считая, что если уж и завели свою семью и детёнышей, то нужно это делать как минимум на своей территории, а не жить в доме своей девушки и сбрасывая своих спиногрызов в любые свободные руки.        Мама самого Гэвина продолжала активно трудиться, как и отец, который вечно пропадал под машиной, пытаясь поставить на колёса старый седан. И единственный, кто мог посидеть с шебутными малолетками, был Гэвин. И ему совершенно точно лишний раз не хотелось решать почему Лесли избил Райана; куда пропала отвёртка отца, за пропажу которой наверняка спросят с Гэвина; или кто сожрал весь запас еды и чем кормить постоянно растущих человеков. Поэтому после школы Рид ещё попытался поучиться в колледже, но потом плюнул и ушёл в армию, подальше от родителей, племянников и сестры, и ни разу не пожалел о своём решении.       Это потом, по возвращении из армии, Гэвин решил, что пойдёт в правоохранительные органы. Как минимум это престижно, постоянная и хорошая зарплата. А то, что сопровождалось определённым риском — так в армии его было не меньше, и он в любой момент мог схлопотать несколько грамм свинца в грудь. Собственно, там он и обзавёлся приметным шрамом через нос, как и несколько других, хаотично разбросанных по телу, пополняя свою своеобразную коллекцию.       Когда Гэвин закончил полицейскую академию и поступил на службу, первым делом, что сделал — это съехал с родительского дома. И это ещё одно судьбоносное решение, позволившее ему вздохнуть спокойно.       — Куда ты прёшь, мудила?! — вызверился на Гэвина какой-то мужик, вырывая тем самым из воспоминаний. Рид его даже не подрезал. Ну подумаешь, вклинился немного раньше в поток машин, он торопился, вообще-то!       Гэвин от души обложил его матами и всунул в боковое окно руку с оттопыренным средним пальцем. Если бы он не торопился, то можно было бы повыяснять кто тут альфа-самец и кому стоило захлопнуть хлебало. Но времени не было.       Гэвин слышал сигналки скорой, но не был уверен, та ли эта бригада. На территорию больницы они въехали с разницей в пару минут.       Он успел увидеть, как ребёнка быстро везут на каталке в приёмный покой и как потерянно осталась рыжеволосая женщина, не зная, куда себя деть. Шарлиз. Обхватив себя руками, она стояла и смотрела огромными глазищами на закрывшиеся за парамедиками двери. Гэвин бросил машину и быстрым шагом пошёл к своей жене.       — Шер, — окликнул её Гэвин.       Она тут же развернулась в его сторону и буквально вцепилась в него, начиная громко и совсем некрасиво реветь.       — Гэвин. Гэвин! Я так испугалась.       Гэвин понятливо обнимал её, давая возможность выплакаться.       — Что там с мелким?        — Его забрали, — шмыгнула покрасневшим носом Шарлиз, — сказали спасибо про настоящий Лего. Гэвин, но мне так страшно. Мне ещё никогда не было так страшно.       Гэвин аккуратно погладил её по растрёпанной причёске и повёл в сторону машины, которую бросил как придется, едва увидел Шер.       И вот это человек говорил, что готов стать матерью? Возможно, сегодня она поймёт насколько была не права.       Шарлиз много и истерично повторяла о том, как же она испугалась. Гэвин кивал и поддакивал, а потом пытался отправить её к подруге или знакомой, — кем бы там ни являлась Клэр, — но Шер так крепко вцепилось в его руку, что отрывать пришлось бы с мясом.       — Шарлиз. Детка. Успокойся. Мелкому сейчас окажут помощь, и с ним всё будет хорошо. Иди и успокой свою подругу, — в который раз повторил Гэвин, и, кажется, только сейчас до неё дошёл смысл этих слов.       — Пойдём со мной, милый. Пожалуйста. У тебя лучше получится успокоить Клэр. У тебя больше опыта, и вообще ты мужчина.       Шикарный аргумент, Гэвин оценил.       — Шер, ты же знаешь, я ненавижу больницы, я подожду тебя здесь. А потом, когда всё закончится отвезу твою подругу и мелкого домой, наверняка их скоро отпустят.       Но Шер упёрлась и никуда не хотела идти, смотря на него огромными заплаканными глазами. Гэвин тяжело вздохнул и поплёлся к входу в приёмное отделение — покой ему, похоже, будет только сниться.       В целом он оказался прав: помощь ребёнку оказались всего минут за пятнадцать, дольше Клэр бумаги оформляла. А потом они растерянные замерли посреди больничного коридора, и Гэвину пришлось снова всё брать на себя. А точнее мелкого на руки, Клэр под руку, с другой стороны её подхватила Шер, — и всей дружной толпой вести к машине. Благо перенервничавший пацан быстро отрубился и не орал, остальные тоже сохраняли тишину, и получилось доехать до дома Клэр в относительном спокойствии.       Чудесное окончание рабочего дня.       Несмотря на достаточно нервный вечер и практически бессонную ночь, потому что Гэвин как мог успокаивал Шарлиз, но получалось это с переменным успехом, пока он не принёс проверенный многими поколениями способ — подарочную бутылку виски. После половины стакана, Шер наконец угомонилась. Гэвин вздохнул спокойно и последовал за ней, в полусне проверяя будильник на следующий день.        Тащиться на работу не хотелось, но Гэвин искренне надеялся, что сегодня ему никуда не придётся тащиться и он спокойно поработает в отделе. Возможно, боги услышали Гэвина и решила наконец-то выполнить его желание, но он только и делал, что весь день переписывал отчёты, потому что Шефу они не нравились, а как только шеф ушёл домой, Гэвин вернулся в архив и проторчал там всё оставшееся время до конца рабочего дня время. И немного больше.       Он снова вчитался в старые отчёты, зарывшись в бумаги по самый нос. Ничего особо интересного пока не нарыл, но нашёл несколько дел с пропавшими бездомными, а потом тоже появлялись трупы с исколотыми венами и кратким заключением от судмедэксперта: «Смерть наступила от передозировки неизвестным синтетическим веществом. Полиорганная недостаточность». Подозрительно? Не то слово. И если это простое совпадение, то Гэвин — грёбаный рождественский эльф под прикрытием.       И Гэвин копал, но больше ничего не нашёл, только заработал головную боль. И совсем забыл, что не написал отчёт по проделанной работе с Крисом. Скрипя зубами, сделал и его, чтобы не тратить на это время завтра.       И немного просчитался по времени, вернувшись домой в начале одиннадцатого. Гэвин был уверен, что Шарлиз уже отдыхает. Вряд ли спит, конечно — для этого ещё слишком рано, но свет в окнах не горел. Как оказалось, он практически не ошибся. Шарлиз вела не особо продуктивную, но крайне эмоциональную беседу с кем-то по скайпу. По крайней мере, когда он, попив воды и заглянув в пустующий холодильник, решил найти свою супругу и заглянул в спальню, она валялась на кровати в компании ноутбука и бокала красного вина. Бутылка стояла на тумбе рядом, и вполне возможно, что была не первой. Гэвин замер в дверях, пытаясь понять, что там у неё происходит. Шарлиз что-то уже не особо внятно говорила-жаловалась, про то, что Рид такой чёрствый человек.       Гэвин закатил глаза. Ну, естественно, как могло быть иначе. Он всего лишь помогал решать чужие проблемы, не хотел дружить семьями. Мудак редкостный, да.       Шарлиз развела руками, и едва не вылила содержимое бокала на лаптоп.       — Ну ведь каждый хочет хорошей жизни и воплощения своей мечты в реальность. Разве я не права, Надин?       Ах, Надин. Понятно. Решила-таки провести вечер не со своей Кэтрин, а вспомнить подружку, с которой была не разлей вода.       — Представляешь, а он во всём обвинил меня. Говорил, что я совершенно невнимательна к нему безответственная. Вот же чёрт!       Гэвин решил послушать, как же со стороны Шарлиз выглядели эти неловкие попытки наладить общение, и как она собралась защищать свою честь, а не рассказывать постороннему человеку то, что было по факту.       — Шер, я та-ак за тебя переживаю. Ты права, моя дорогая, мужики — те ещё козлы.       Ну конечно. Что может сказать не самая трезвая подружка, судя по голосу второй тоже не самой трезвой.       — Гэвин порой тот ещё говнюк. Но он хотя бы «Гэвин», — патетично воскликнула Надин.       Рид подобрался. Что там у них случилось?       — Представляешь, мой Адам, с которым я общалась последние четыре месяца, который та-ак красиво за мной ухаживал, оказался на самом деле Джимом! И он жена-а-а-а-ат! — судя по всхлипам Надин начала пьяную истерику. — А он мне так понра-а-а-авился. Но он меня постоянно обма-а-а-анывал. Ну почему я такая ду-у-у-ура?       — Какая скотина! — припечатала Шарлиз и эмоционально всплеснула руками, едва не разлив на себя тёмно-красное содержимое бокала. ­— Как ты вообще это узнала? Хотя… Ладно так ты потом устроила ему скандал?       — Не-е-ет, я вообще ему ничего не сказала, что знаю его обма-а-а-ан. Ше-е-е-ер, ну как он мог так, а? Мне же он так нравился! Кажется, я в него влюбилась. А он даже не сказал своего настоящего имени и сбросил себе три года. Мы не ровесники, ему почти тридца-а-а-ать.       — Какие же мужики — уроды. Одни мы с тобой умнички. Не обращай на него внимания! Ты достойна самого лучшего, а не внимание лживого ублюдка! Я верю, что у тебя всё будет замечательно! За тебя, дорогая!       Она чокнулась со своей собеседницей бокалом в камеру и продолжила.       — Но я бы такой скандал устроила, если бы меня решили обмануть, что жизнь ему показалась адом! Он бы навсегда разучился обманывать честных девушек.       — Я так не могу-у-у-у. Шер, ну почему я всегда встреваю в такие ситуа-а-ации.       На это вопрос мог ответить Гэвин, если бы они спросили у него. По крайней мере, он мог предположить. У Надин скорее всего какой-нибудь незакрытый гештальт и она варится в похожих ситуациях снова и снова, пока наконец-то не найдёт из неё правильный выход.       Откуда у него могли быть такие познания? На одном из дел его консультировал психотерапевт и посоветовал прочитать пару книжек, чтобы лучше понимать некоторые причинно-следственные связи. И Гэвин, к собственно удивлению, их прочитал и узнал много нового и интересного, которое прекрасно объяснили некоторые моменты в поведении людей.       Он бросил короткий взгляд в комнату: Шарлиз продолжила успокаивать свою подругу. Гэвин хмыкнул: тут нужен мозгоправ, а не пьяные посиделки с подружайкой. Хотя он и против посиделок ничего не имел, и выходили они сильно дешевле, чем поход к специалисту, но Гэвин помнил Надин. И сколько он был с ней знаком, столько она и влипала во всякие-разные ситуации, а Шарлиз с радостью была ее жилеткой. Ситуации были разные, мужчины были непохожи друг на друга, но всё сводилось к одному: её обманывали.       Гэвин отошёл от двери, понимая, что разговор закончится нескоро и проще лечь на диване, чем тратить нервы на то, чтобы уложить Шарлиз. Продолжаться это могло ещё о-о-очень долго. К тому же Шер большая девочка, сама должна помнить, что и ей завтра на работу, как и самому Гэвину. В душ Гэвин тоже решил сходить с утра и не тратить сейчас драгоценное время. Когда он закрыл глаза, растянувшись на диване, он всё ещё слышал невнятный из-за расстояния голос Шарлиз. Женщины.