Между нами

      Задувал слабый ветер, Чжань сидел у окна и прочищал горло после очередной затяжки. Вокруг тусклого света витьеватыми узорами извивался дым, на часах было давно за полночь. Сяо Чжань смотрел на наброски очередного плаката.       Спать не хотелось.       До этого он пялился в потолок около часа, но бессонница не отпускала. Сдавшись, Чжань достал из кармана новые сигареты, которые так старательно прятал от Чжочэна, и поставил чайник. Делать было нечего, и он решил заняться тем, что умел лучше всего. Схватив блокнот и ручку, Чжань аккуратно прорисовывал волны газовой ткани, обволакивающей женские плечи. Оглянув результат, он жадно втянул едкий дым. На тонкой шее было изображено колье с драгоценными камнями. Чжань точно знал, что в цветном формате ожерелье с рубинами было бы в тон его концепции, красное.       На губах Мэн Цзыи играла едва заметная улыбка.       Чжань не мог отвести взгляд от своего же рисунка, в голове витала одна мысль: «Красивая». Он поднёс сигарету к губам, и в сумерках мелькнули яркие искры, через секунду дрожащие пальцы стряхнули пепел в окно. Со следующей затяжкой в груди загорчило ещё сильнее.       Конечно, девушка Ибо красивая. И конечно, у Ибо есть девушка.       Чжань сделал глоток крепкого чая, ему вдруг показалось, что ветер за окном усилился. Руки сами потянулись к телефону, и он не заметил, как зашёл в Инстаграм. В разделе «Поиск» высветилось нужное имя.       «И он красивый»       Профиль Ибо был заполнен фотографиями из модельного агентства. Чжань рассматривал каждую из них уже раз сто, изучая все линии тела, и мог сказать одно: Ибо слишком сильно фотошопят. Нет синих теней под глазами, плавным изгибам губ придавали резкие черты, визажисты явно злоупотребляли тональником и тушью для бровей, отчего равнодушный взгляд казался нахальным, даже родинку на плече аккуратно замазывали.       Ещё пару недель назад Чжань был готов поклясться, что фото делал профессионал. Но проблема в том, что человек в кадре был совсем не похож на его босса. Ибо не такой. Не дерзкий парень, опирающийся локтём о дверной косяк так, чтобы рубашка облегала накаченные плечи и торс. Чжань вспомнил их последнюю встречу и прикусил губу. Перед глазами мелькали дрожащие веки, выдающееся адамово яблоко, пышные ресницы и лёгкая морщинка между бровями.       Ручка сама заскользила по бумаге, прорисовывая тонкие черты лица. Чжань хотел изобразить его именно таким: без ледяного равнодушия, с милым смущением. Не своего начальника, а Ибо. Просто Ибо. Молодого парня, который так несуразно смотрелся в кресле главы отдела в первый рабочий день.       Пальцы слегка дрожали, пока тёмные чернила штриховали едва заметную синеву под глазами и тени на лбу от упавших прядей волос. На белой бумаге словно цветок распустилась вся прелесть невинной юности. Нежные щёки, пухлые приоткрытые губы, словно лепестки пиона, скрывающие ряд белых зубов, выступающие ключицы и родинка прямо под тонкой шеей. Чуть склонив голову, Ибо смотрел куда-то в сторону, будто стеснялся чужого внимания.       Да, как Чжань и думал, рисовать Ибо было приятно.       «И всё равно вышло не так красиво, как в жизни»       Он с удивлением отметил, что сигарета перестала дымиться. Выкинув окурок в пустую бутылку, Чжань тут же потянулся к пачке за новой. Слабый чирк зажигалки, и возле жёлтой лампы снова струился призрачный дым. Чжань провёл подушечками пальцев по нарисованным линиям и почти почувствовал мягкую кожу, как когда он гладил ладонью выступающую скулу. Целуя.       «Ван Ибо, Ван Ибо, и что же мне делать?»       Он прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Как это могло зайти так далеко? Почему никто из них не остановился? Что мешало поговорить? Одни и те же вопросы вот уже больше месяца сыпались в голове друг за другом, в равной степени бессмысленные и беспощадные, ведь Чжань давно дал свой ответ.       «Потому что тогда Ибо остановился бы»       Это глупое желание быть рядом и самозабвенно наслаждаться моментом сыграло с Чжанем злую шутку. Последствия горчили внутри желчными словами, время от времени всплывающими в памяти. Что ещё он может услышать? И услышит ли что-то другое? Например, что Ибо тоже нравится, как правильно входит его член, заполняя нутро до упора, словно они две половины целого? Или что он возбуждается так же сильно, как Чжань, когда их влажные языки сплетаются, лаская друг друга? Или же он тоже нервничает, видя усталость в знакомых глазах?       «Прекрати»       Чжань выпустил дым с единственной отрезвляющей мыслью: если и можно было что-то сказать, то уже слишком поздно.       Но всё равно не был в силах удержаться, чтобы не глянуть ещё раз. Схватив телефон, Чжань принялся листать ленту, прокручивая знакомые фотографии. Он просмотрел весь профиль, поражаясь, насколько юным Ибо казался на первых снимках. Чжань даже подумал, что ему здесь нет и восемнадцати: смешные длинные волосы, выкрашенные в блонд, или это и вовсе парик?       Чжань листнул страницу обратно к последней фотографии, её он не видел. Ибо был в элегантной рубашке, верхние пуговицы расстегнуты. Чжань тут же невольно заметил: родинки нет. Чёрно-белое фото подчёркивало глубокий взгляд тёмных глаз, словно два бездонных омута, затягивающих всё глубже и глубже. Преодолев себя и протестующее сердце, Чжань глянул вниз, на дату. Конечно, он не знал об этом фото, его выложили в пятницу. В ту самую пятницу.       Чжань нервно сглотнул и приблизил изображение. Да, даже здесь можно было разглядеть ненужную тушь и подводку, ведь у Ибо и так яркий взгляд. Фотография соскользнула, и вверху появилось крутящееся колёсико, после чего изображение пропало.       «Чёртов интернет»       В раздражении Чжань обновлял страницу раз за разом. Конечно, он видел своего начальника фактически каждый день, но… Сейчас у Чжаня была возможность рассмотреть изгибы тела, подчёркиваемого приталенной рубашкой и джинсами, оставаясь совершенно незамеченным. Он мог пристально изучать чужие черты, пока их разделяли километры. Да и как будто у него ещё будет шанс, чтобы...       Быть достаточно близко для этого.       Наконец-то появился значок загрузки, в нетерпении Чжань сделал затяжку. Но когда изображение прогрузилось, то перед ним был вовсе не Ван Ибо. Это было чистое ночное небо, звёзды на фотографии казались тусклыми из-за света от одинокого фонаря. Чжань нахмурил брови, на дате публикации значилось «только что». Он быстро глянул в окно: ни одна звезда не скрывалась за облачком, выделяясь белой точкой на чёрном полотне.       «Ибо тоже не спит?»       Чжань не знал почему, но по телу слабыми волнами прошлось тепло. Не он один никак не мог найти успокоения по ночам. Чжань ещё раз посмотрел в телефон. Под изображением впервые не было никаких хэштегов с брендами, только надпись:       

Когда, если не сейчас

      Под рёбрами громко бухало что-то тяжёлое, словно Чжань проглотил сгусток энергии, рвущийся наружу. Он жадно втянул противный никотин и смолы, запрокидывая голову. Уже поздно что-то менять. Поздно. Поздно.       Понимал, и ведь всё равно тогда согласился.

***

      Встреча с начальством проходила как обычно. Когда очередь дошла до его проекта, Чжань продемонстрировал черновой вариант, сразу оговаривая, что помимо продукта на постере будет модель. Сначала к новости отнеслись скептически, но после согласились, что представленный женский образ прекрасно подходил под рекламу духов. Конечно, Чжань сгладил черты Мэн Цзыи, чтобы её не узнали, но рубиновое колье оставил. В тон концепции же.        Он хотел было уйти, когда на локте сжались цепкие пальцы. Холодный взгляд немо приказывал остаться, но впервые казалось, что тёмные глаза не таили в себе угрозу. Ибо отвёл Чжаня чуть в сторону, чтобы они не мешались у других на пути, и принялся рыться в телефоне, неловко убирая руку, а спустя секунду и вовсе отошёл на шаг. Чжань грустно усмехнулся.       «А раньше его не волновали личные границы»       Как только дверь захлопнулась, в зале повисла тишина. Чжань невольно напрягся: в этой комнате они раньше не были. Вверху мелькнула красная лампочка, и с лица Чжаня схлынула вся краска. Конечно, они здесь не были, потому что тут висели камеры. Ведь обычно после таких встреч Ибо прикусывал его губы, разводя ноги шире, особенно когда брал с собой презерватив, и…       – Ты какую кухню любишь?       Вопрос выдёргивает из воспоминаний. Чжань сразу встрепенулся, будто за ворот налили ледяной воды, и ответил первое, что пришло в голову.       – Да какая найдётся в холодильнике… Без разницы…       «Бесстыдник, бесстыдник, бесстыдник! О чём ты думаешь?»       Он поджал губы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Разговаривать с Ибо, зная, что все твои действия фиксируются той самой красной точкой, было неловко. Хорошо, что камера не записывала его развратные мысли, хотя Чжань сомневался, что на таких видео есть звук. По крайней мере, они могли спокойно поговорить про всё, тем более про… Кухню.       Он буравил пол взглядом, когда до него вдруг дошло.       «Ну не может же он… Как девчонку какую-то…»       Вскинув голову, Чжань слегка запинался, пока непослушные губы задавали вопрос:       – Вы что, п-поведёте меня в ресторан?       Ибо равнодушно смотрел в телефон, между густыми бровями залегла неровная складка. Он мельком бросил взгляд на Чжаня, вздыхая, на лице не дрогнул ни один мускул.       – Я же сказал, что испортил вечер и хочу это исправить, – терпеливо пояснил Ибо, будто отвечал ребёнку на глупый вопрос. Его пальцы быстро забегали по экрану, и в следующий миг в кармане Чжаня прозвенело уведомление. – Только постарайся не опаздывать.       Ибо сделал пару шагов к выходу, но плавно развернулся. Затаив дыхание, Чжань старался сохранить напускное равнодушие, чувствуя, как от этого движения в низу живота затрепыхались крылья тысячи бабочек.       – Слушай, как-то глупо после всего… – Ибо отстранённо смотрел куда-то в сторону, не поднимая глаз на собеседника, и Чжань понял, что он подразумевал под этим «всем». – Может, давай на «ты»?       Чжань словил взгляд кофейных глаз, и его брови непроизвольно изогнулись в удивлении. Всё же несмотря на их… На то, что было, Ибо оставался его начальником. Даже не так: Ибо был только его начальником, и никак иначе.       – Господин Ван…       Чжань заметил, как зрачки Ибо странно потемнели. На секунду ему показалось, что глаза не просто приобрели мрачный оттенок, а словно потухли от глубокой печали. Чжань нервно теребил пальцами флешку и тяжело выдохнул.       «Глупо, Сяо Чжань, как же глупо себе такое фантазировать»       Глянув на начальника ещё раз, он улыбнулся краешком губ. Когда Чжань умел отказывать, особенно если на него смотрят таким взглядом?       – Ибо. Хорошо, Ибо.       Глава отдела лишь неловко кивнул и спокойно вышел из комнаты, оставляя Чжаня одного. Тот быстро полез в карман за телефоном и увидел всплывшее сообщение с адресом в центре города и пометкой «ровно в восемь». Чжань страдальчески закатил глаза и издал едва слышный стон.       Он знал, что совершил немало ошибок, но не собирался повторять горький опыт. Между ним и Ибо точка. Жирная, чернющая, на всю страницу, как квадрат Малевича, только со сглаженными углами. Чжань запер своё сердце в клетке из рёбер с замком рационализма, а ключ-чувство выкинул куда подальше. Он согласился поговорить с Ибо, потому что тот просто хотел его отблагодарить. Но Чжань рассчитывал на простую беседу и никак не думал, что начальник воспримет всё так серьёзно: ужин, ресторан, ещё и попросил перейти на «ты».       Сердце било по рёбрам со зверской силой.       Это же не должно превратиться в свидание, правда?

***

      Чжань стирал единственную приличную рубашку руками, потому что Чжочэн впервые в жизни удосужился включить стиральную машину именно в этот день. Только не с белым, а чёрным.       – Нет, я иногда поражаюсь. То жалуешься, что я ничего не делаю, то жалуешься, когда я что-то делаю.       Его друг стоял, скрестив руки на груди, пока Чжань нервно поглядывал на телефон. Ещё успеет, только совсем впритык. Чжочэн продолжал бурчать, что вообще не понимает, на кой чёрт Чжаню понадобилась рубашка на вечер, даже если это «приватная» встреча. На последних словах он лукаво улыбнулся, отчего по спине Чжаня пробежали мурашки.       – А ты домой хоть вернёшься? Но если что я хочу познакомиться с твоей избранницей.       – Чжочэн, заткнись!       «Тем более что это не девушка. Да и кто кого тут избрал…»       Спустя пару минут Чжань уже сушил рубашку феном, стараясь не измочить ноги в натёкшей воде. Чжочэн же не закрыл стиральную машину до щелчка.       – Вот честное слово, Чжань, я к этой дьявольской штуке больше не притронусь, она то пиликает, то обливается ледяной водой.       Чжань лишь тихо хихикал, пока его друг возился с мокрыми тряпками, проклиная всё вокруг. Когда он закончил, Чжань уже разглаживал несуществующие складки на идеально выглаженной одежде. Комментарий Чжочэна про то, что в этих очках и заправленной в чёрные джинсы рубашке он выглядел как школьник, Чжань проигнорировал. В любом случае, это самая приличная одежда в его скудном гардеробе.       Во всей дневной суматохе было так легко отвлечься, что волнение накатило только в метро. Волнение и паника. Он понятия не имел, что делать и как себя вести. Даже во время встреч они с Ибо не разговаривали. Понятно почему, но во время рабочих встреч они тоже почти всегда молчали, обмениваясь лишь парой фраз. Поэтому, когда Чжань подошёл к назначенному месту и заметил знакомую машину, звон в ушах стал почти болезненным.       Чжань шумно сглотнул, видя обтягивающие джинсы и кожаную куртку, пока его начальник выходил из блестящего авто. Ибо казался, как и всегда, совершенно безучастным к происходящему, и совершенно не подозревал, насколько развратно выглядел скользнувший между губ влажный язык и пальцы, запущенные в волосы. Чжань видел всё словно в замедленной съёмке: под какую-нибудь песню в стиле панк-рока, в кадре с шикарной операторской работой и актёром модельной внешности.       После такого он точно не сможет называть Ибо «господин Ван».       Чжань поправил очки слегка дрожащими пальцами, стараясь не забывать дышать. Когда Ибо подошёл, Чжань почти унял внутреннюю дрожь, хотя кровь в венах словно кипела от этого ходячего пламени. Он еле пролепетал ответное «Привет», удивляясь, что голос не дрогнул.       Они зашли внутрь, и у Чжаня снова перехватило дыхание. Ибо был в своём стиле, по одному взгляду понятно, что местечко он выбрал элитное. Настолько элитное, что Чжань терялся среди собственных отражений на стене, потолках, стеклянных шкафчиках с рядами бутылок за барной стойкой и даже натёртом полу. Он вмиг растерялся, глаза бегали в разные стороны, пока не наткнулись на знакомую фигуру. Ибо шёл к лифту, и Чжань поплёлся следом, слегка опустив голову.       Присутствующие тоже соответствовали обстановке: запонки и драгоценности так и светились на мужчинах и женщинах, в основном выполняющих роль невольных спутниц, как догадался Чжань по их скучающим лицам. И всё равно каждая была одета в элегантное платье, подчёркивающее достоинства фигуры. Золотые и красные блики, отражающиеся от бокалов, были слегка подёрнуты дымкой, какой-то мужчина курил сигару прямо перед лифтом. Подойдя ближе, Ибо резко отвернулся, прикрыв глаза, и зашёл в лифт, как только двери раскрылись достаточно широко, чтобы вместить его фигуру. То есть почти сразу.       Он выдохнул, только когда двери закрылись. Словив непонимающий взгляд Чжаня, Ибо стащил куртку и откинулся назад, вдыхая полной грудью, словно до этого ему что-то мешало.        – Там разрешено курить. Я знаю, что ты был бы не против, но ненавижу запах сигарет, прости.       Мягкий бас слегка хрипел, и бабочки в животе превратились в гремучих змей, жалящих изнутри, когда взгляд Чжаня завис на дёргающемся кадыке, выпирающем ещё больше из-за изгиба шеи, отчего хотелось прикусить нежную кожу, оставляя красный след. Но Чжань сразу отмёл эту мысль и с грустью подумал, что как раз был бы против остаться в том зале: его дешёвые сигареты явно не подходили этому месту.       Когда они вышли на нужном этаже, легче не стало. Всё та же золото-красная палитра от блестящей отделки и деревянной мебели, выигрышно оттеняемой приглушённым светом свисающих ламп. Место было явно новым и сделано на западный манер: помимо тарелок, меню и тканевых салфеток на столах лежали вилки и ножи.       Чжань слепо следовал за Ибо, даже не заметив, что их сопровождал официант. Он старался быть как можно незаметнее, скользя по лакированному полу будто тень. Успокаивало одно: вряд ли самовлюблённые дамы будут на них смотреть, пока мужчины, скорее всего, беседовали с европейскими партнёрами.       И всё же, присаживаясь за столик, Чжань невольно заметил пару взглядов, брошенных в сторону Ибо. Хотя он сам сдерживался из последних сил, чтобы не смотреть на призывно расстёгнутый ворот чёрной рубашки, свободно висящей на худых плечах и так легко очерчивающей фигуру, повторяя изгибы тела, которое так и манило своим запахом кедра с сандалом и чего-то ещё…       «Прекрати»       Чжань потянулся к спасительной карточке с меню и спрятался за массивной обложкой. Влажный воздух был словно пар, оседающий мелкими каплями на шее и лбу. Чжань сделал медленный вдох и сосчитал до десяти. Не помогло. Он чувствовал себя цыплёнком среди ястребов, которого вот-вот раскроют и до смерти заклюют кровожадные птицы. Чжань сжался всем телом, стараясь быть как можно тише и незаметнее. Тёплые цвета и притушённый свет совсем не успокаивали, мягкое кресло было как устройство для пыток, только без ремней и стежков, вместо них выступали косые взгляды остальных посетителей.       – Что будешь брать?       Низкий голос выдернул его из кошмарного потока тревоги, и Чжань оглядел список блюд на западный манер, унимая внутреннюю дрожь. Он бросил эту затею, потому что сердце пропустило ещё один удар: даже самое дешёвое непоняно-как-читается-нечто сильно било по карману. Выбирая еду не по описанию, а по цене, Чжань остановился на самом дешёвом варианте. Посмотрев, на что упал его выбор, он едва подавил вырывающийся стон. Это была вода.       «Да я за такую цену могу наготовить на день вперёд»       Чжань напряжённо вздохнул, ему не нравилось всё: душная обстановка, непонятные названия, люди вокруг, слоняющиеся туда-сюда официанты, мелькающие бордовые тона и блики. В растерянности он глянул на соседние столики, пытаясь рассмотреть содержимое в тарелках, и снова уткнулся в меню, чувствуя на себе взгляд тёмных глаз.       – Сяо Чжань, – он нерешительно выглянул из-за спасительной карточки, поднимая глаза на Ибо, который ловил каждое его движение, – я плачу.       «А я вот-вот заплàчу»       Чжань протестующее покачал головой. Не будет же он, в самом деле, как какая-то содержанка… Какой-то содержанец, ужинать за чужой счёт, тем более в таком месте. Он хотел возразить, как Ибо тут же заявил:       – Это не обсуждается, – ровный тон его голоса не предусматривал споров.       Чжань лишь ещё больше сжался за раскрытым меню, грудь прожигало поганое чувство. Через пару секунд к ним подошёл официант. Бросив взгляд на испуганного Чжаня, тот обратился к его начальнику, и Ибо, проглотив усмешку уголком губ, продиктовал какие-то названия. Чжань даже не мог разобрать, что именно, но звучало красиво, и довольно долго, да так, что надежд на возможность оплатить свою половину счёта не оставалось вообще.       – Желаете ли винную карту?       Ибо поднял бровь и глянул на Чжаня. Решив, что терять уже нечего и что он точно не вынесет этот разговор на трезвую голову, Чжань энергично кивнул, буравя стол загипнотизированным взглядом. Официант хотел было уйти, как Ибо задержал его жестом руки.       – Какое у вас есть красное сухое?       До того прошибаемый мелкой дрожью Чжань резко застыл, вскинув голову. Глава отдела даже не обратил внимания, продолжая делать заказ. Как только официант отошёл, Чжань слегка пригнулся навстречу Ибо.       – Откуда… – произнёс он шёпотом, словно в ресторане нельзя было разговаривать. Ибо смерил его спокойным взглядом, кофейные глаза красиво блестели от бликов на резных бокалах.       – Ты губы кусаешь, они потом отливают фиолетовым от вина.        «Это я-то их кусаю?»       Чжань вскинул бровь, вспоминая все их поцелуи и саднящие, измученные от посасываний губы.       – А сухое, как ты узнал?       – Просто догадался.       Низкий голос обволакивал уверенностью и непринуждённостью, на пухлых губах играла едва заметная усмешка. Чжань тут же пожалел, что официант забрал карту меню. Прятаться больше не за что. Тёмные глаза скользили по его фигуре, словно видели насквозь. Ибо снова казался холодным, только побелевшие в хватке костяшки пальцев говорили об обратном.       – Почему ты остался? – Ибо смотрел прямо, пока Чжань прятал взгляд. – Тогда, почему ты остался?       Чжань сразу сообразил, о чём шла речь, и нервно поёжился. Пятничный вечер не шёл из головы почти неделю, но он не думал, что Ибо тоже что-то беспокоило. Чжань не знал, чего ждал на самом деле, но точно не был готов начать этот разговор… Так просто и легко?       «И без вина и сигарет»       Он понял, что загнал себя в ловушку. Ведь задавать вопросы мог не только Чжань, но и Ибо. Однако у Чжаня не было ответов даже для себя, не говоря уже про других.       Ибо смотрел выжидающе, пока он теребил край салфетки.       – А ты бы ушёл? – выдохнул Чжань, найдя в себе смелость глянуть в ответ и, наконец, отпустил ткань.       Его начальник выглядел серьёзным, в глазах мелькнул металлический блеск. Ибо чуть понизил голос, чтобы его не мог слышать никто кроме Чжаня, и равнодушно произнёс, немного склоняя голову:       – После того, как вдарил.       От ледяного тона по спине пробежали мурашки. Из-за спины Чжаня неожиданно появился официант и налил вино. Как раз вовремя, потому что Чжань махом осушил полбокала, чувствуя, как приятно сводило скулы от терпкого вкуса. Ибо хмыкнул, ведя рукой по шёлковым волосам.       – Прости, резко прозвучало, наверно, – отвернувшись, он плавно качнул плечом, отчего из-за расстёгнутого ворота показалась чёрная родинка. – Сяо Чжань, мне просто кажется, любой на твоём месте ушёл бы и сделал бы правильно.       Решительный взгляд совсем не вязался с выступившим румянцем. Чжань ловил каждое слово, невольно удивляясь, почему рассуждения такого молодого Ибо были такими жёсткими. Разве это не прекрасной юности момент? Когда кажется, что мир крутится вокруг тебя, и ты утопаешь во внимании от близких и друзей, тем более с его происхождением? Чжань вдруг ощутил непонятное желание коснуться щеки Ибо и почувствовать горячую кожу под пальцами. Провести успокаивающе, нежно, охлаждая пыл, словно доказывая, что…       «Каждому человеку нужна забота»       – Так что спасибо, что ты был рядом.       Хриплый голос звучал совсем поникшим, слова повисли в спёртом воздухе. Чжань знал, что не нужно отвечать, поэтому только робко смотрел, боясь смутить юношу. Губы Ибо тронула печальная улыбка, в холодном взгляде мелькнул тусклый огонёк. Это было сожаление.       Грудь как будто распороли копьём, так больно было видеть Ибо, кусающим пересохшие губы. Чжань старался найти слова, но к столу вновь подошёл официант, ставя перед ними несколько тарелок с аппетитным ароматом. Чжань немо продолжал смотреть в глаза напротив, пока Ибо наоборот избегал его.       «Меньше всего я хочу, чтобы ты сожалел о моих решениях»       Но как только официант удалился, Чжань не нашёл в себе сил, чтобы издать хотя бы звук. Он молча следил за тем, как Ибо принялся ковырять вилкой в тарелке, старательно откладывая маслины. Самому Чжаню кусок не лез в горло, он лишь пригубил вино. Жгучая жидкость опалила саднящее горло, вязкий вкус оставался на кончике языка. Спустя какое-то время Ибо снова нарушил молчание:       – Ты ничего не спросишь? Это же ты был первым, кто хотел поговорить.       Чжань невесело усмехнулся, прикрыв веки. Воспоминания отдавали колкой болью в висках. Про то, как пытался начать разговор и как всё же начал в том коридоре. Вот именно, Чжань хотел поговорить. Теперь ему не были нужны разговоры, слишком поздно. Он согласился на встречу, чтобы обговорить будущие отношения, с прошлыми всё было ясно.       Кажется, вино действовало, потому что с губ сорвалось прежде, чем он успел подумать:       – Один раз уже спросил, ты тогда был очень красноречив.       Ибо приоткрыл рот то ли от шока, то ли чтобы что-то сказать. Чжань даже не смотрел на него, замечая замешательство краем глаза. Голову словно обвили терновым венком, он потёр виски и поправил очки на переносице. Ибо же опустил взгляд, жмурясь.       – Слушай, я в тот вечер много сказал… Лишнего.       «О нет, Ибо»       Сяо Чжань видел, как ему неловко, и это убивало последние капли самоуважения. Теперь, запомнив этот худой силуэт, Чжань возненавидел себя ещё больше. Потому что злиться на образ выдуманного Ибо, буравящего всех испепеляющим взглядом, плюющего другим людям в души, намного легче, чем винить реального Ибо, стыдливо отводящего взгляд. Ведь винить было не за что: их отношения действительно были такими. Только секс, ничего лишнего.       Чувствуя, как тело наполняет расслабляющий дурман, Чжань старался следить за языком, чтобы не сказать слишком много. Всё же вино на пустой желудок было не самой худшей идеей.       – Нет, ты сказал как есть, намного быстрее и честнее, чем собираешься повторить здесь, – Чжань закрыл глаза, чтобы не видеть косые взгляды посетителей. – Не переживай по этому поводу, я не доставлю проблем, – отпив ещё один глоток для храбрости, Чжань добавил главное: – И Мэн Цзыи не узнает.       Поэтому почти подавился, когда услышал тихое:       – Она в курсе.       Глаза Чжаня расширились, он будто падал с высотки. Тело вдруг предалось какой-то невесомости, и Чжань не мог контролировать движения. Если бы он стоял, то точно упал бы от шока. Это же Цзыи просила его отвезти Ибо, неужели она знала? Всё это время? И…       От последней мысли скрутило желудок.       Мэн Цзыи даже использовала его?       Или Ибо рассказал ей после?       В любом случае, Чжань не представлял, как теперь смотреть на госпожу Мэн. Что он увидит в её глазах: усмешку или ненависть? Чжаня словно заперли в бочке с водой, настолько невозможно было дышать. Он закрыл глаза, пытаясь сбежать от окружающей реальности, и в бессилии сжал кулаки. Ибо же сидел, как ни в чём не бывало, будто изменять девушке, которая к тому же дочь уже и его партнёра, совершенно нормально. Он лишь слегка поморщился, когда заметил реакцию Чжаня.       – Успокойся, конкретно про тебя она не знает.       Чжань глянул на начальника исподлобья, дыхание сбивалось от ритма сердца. Ибо нервно вздохнул, подбирая слова.       – Нас сватали ещё с детства. Её отец так и лип к моей семье, поэтому о свадьбе заговорили ещё в мои шесть, – между бровями залегла складка, будто ему было неприятно про это говорить. – Мы просто играем роли в идеально продуманном плане родителей. Она не ждёт верности от меня, я не жду верности от неё.       – То есть это не измена? – на одном дыхании выпалил Чжань.       – Нет, – Ибо покачал головой с лёгким смешком. – Мы и не встречаемся толком, какое-то время пытались, но всё было так натянуто, что решили просто притворяться. Появляться в публичных местах, хранить часть вещей друг друга, сам понимаешь, чтобы все верили.       Чжань вспомнил, как Цзыи говорила про Ибо, как на презентации она всегда была рядом с ним, будто боялась потеряться, про фотографию возле кровати. Вспомнил и не смог сдержать улыбку.       «Хоть в чём-то не облажался»       Чжань уловил взгляд тёмных глаз и вскинутую бровь.       – Из всего остального тебя правда так сильно волновало только это?       И он даже не пытался сдержать смех облегчения, видя озадаченное лицо Ибо, который тут же усмехнулся краешком губ. И после этого с Чжаня словно сняли оковы вины. Отсмеявшись, он неловко опустил взгляд, кожей чувствуя, как Ибо следил за каждым его движением. Напряжение спадало, и Чжань наконец-то смог вдохнуть полной грудью без какого-либо тяжёлого чувства на сердце. Немного погодя, он мягко начал:       – Почему сейчас?       – Что сейчас? – кофейные глаза смотрели тепло, чёрная ткань рубашки переливалась от играющих теней.       – Ты спросил, что бы я хотел узнать. Мы могли поговорить ещё после первого раза, почему сейчас?       В чужом взгляде скользнула печаль, и Ибо судорожно выдохнул.       – Это всё равно лучше, чем никогда, – он нервно сглотнул, и на секунду Чжаню показалось, что его рука дрогнула в попытке коснуться его запястья. – Сяо Чжань, я не могу исправить всё, но что-то же могу.       Чжань не отводил глаз, пока в груди расцветало нежное и согревающее чувство. Он знал, что сделанного не воротишь, но внутри трепетала лёгкая надежда, что они смогут отпустить свои ошибки.       «Точно, мы никогда не исправим всё, но можем попробовать переступить через прошлое»       Остаток ужина прошёл в расслабленной обстановке, хотя Чжань не исключал, что его разморило от вина. По крайней мере они с Ибо общались как близкие коллеги: Чжань пытался шутить, пока Ибо улыбался краешком губ, изредка заливаясь краской от услышанных сплетен, которые Чжань пересказывал со слов Сюань Лу. Сам глава отдела говорил немногим больше обычного, но в его глазах ни разу не скользнул холодок.       – Обычный у меня взгляд, Сяо Чжань.       – Поверь на слово, боится даже Чжу Цзаньцзинь, хотя он со всеми в тёплых отношениях.       Ибо весело ухмылялся, пряча улыбку за стаканом с водой. Кажется, он и правда менялся вне рабочей обстановки. От напускной грозности не осталось и следа, Ибо казался… Обычным, простым юношей в чёрных джинсах и рубашке, смотрящим смело и открыто, словно запоминал всё вокруг.       И, наверное, им было просто хорошо.       Когда они вышли, совсем стемнело, яркие фонари разгоняли мрак вокруг. Чжань по привычке потянулся за пачкой и достал зажигалку. Ибо громко выдохнул, мягкий бас звучал без тени упрёка:       – Если ты закуришь, меня просто вывернет наизнанку.       Чжань усмехнулся, делая шаг назад, и чиркнул зажигалкой. Весёлое пламя заплясало в руках, бросая неровные тени на лицо, пока Ибо не отрывал от него взгляд. Выдыхая едкий дым в сторону, Чжань лукаво усмехнулся.       – О, ну с этим я справлюсь, опыт уже есть.       Послышался лёгкий смешок, а затем он увидел, как Ибо улыбался. Не краешком губ, а по-настоящему. Искренне, как-то немного смущённо, прячась за волосами, и к большому сожалению совсем недолго. Весёлые огоньки потухли так же быстро, как и зажглись, и теперь в глазах скользила печаль.       – Еще раз прости…       Чжань опустил взгляд на ботинки и стряхнул пепел.       – И ты прости.       – Ты не виноват, ты же думал, что я могу тебя уволить. Так что выбора у тебя, особо, не было... Я не должен был превышать свои должностные полномочия.       Чжань курил, жадно всасывая щёки, затягиваясь как можно дольше. Он уже почти не кашлял, едкий дым стал неотъемлемой частью его дня, только изредка саднило горло, чувство горечи было уже привычным. Он отчётливо осознавал, что страх увольнения был не единственной причиной его молчания. Не единственной и не самой главной.       – О, кстати, пойдём.       Чжань непонимающе глянул на Ибо и направился следом, за несколько сильных затяжек докуривая сигарету. От никотина закружилась голова, и он зашёлся в приступе кашля, выкидывая окурок в ближайшую мусорку. Ибо кинул на него беглый взгляд и открыл дверцу чёрной машины.       – Садись.       Чжань молча уставился в ответ, медленно качая головой.       – Я сегодня извиняюсь, помнишь? И мне всё равно надо кое-что отдать. Ты же на метро приехал, садись.       Не дожидаясь ответа, Ибо хлопнул дверцей. Чжань лишь страдальчески запрокинул голову, глядя в ночное небо.       «Только сегодня, Чжань. И только потому, что ты пьян»       В чистом салоне пахло кожей и дорогим парфюмом. Запах сразу вскружил голову, и Чжань невольно прикрыл глаза, забываясь в аромате. Он быстро вбил адрес в телефон Ибо и аккуратно откинулся назад, расслабляясь на мягком сидении. Без посторонних глаз, сидя рядом, было намного легче. За окном проплывали неоновые вывески и огни ночного города. Чжань смотрел во все глаза: он почти не ездил по центру в поздний час, а если и приходилось, то только на метро. Машина словно скользила по дороге, Ибо ехал не слишком быстро, поглядывая на своего спутника. Когда Чжань обернулся на едва слышное хихиканье, в кофейных глазах весёлыми искрами отразились мириады огоньков.       И Чжань знал, что был окончательно потерян.       Приехав в родной спальный район, он почувствовал необъяснимую грусть. После широких аллей узкие извилистые дорожки казались жалкими тропками. Про серые грязные здания думать совсем не хотелось. Неожиданно Чжань уловил движение сбоку. Ибо потянулся к заднему сидению, и из-за ворота его рубашки показались изгибы шеи и ключицы. Чжань прикусил губу и встрепенулся, когда ему всучили пакет. Он заглянул внутрь и развернулся к Ибо.       – Ты за химчистку отдал больше, чем стоит этот пиджак.       Их лица оказались неожиданно близко. Ибо смотрел прямо в глаза, глубокий взгляд пронимал до колкой дрожи в пальцах. На его губах играла робкая улыбка.       – Значит, в следующий раз куплю новый.       Он вдруг осекся, понимая, что сказал лишнее. С едва слышным вздохом Ибо опустил голову, они сидели так близко, что дыхание Чжаня трепало чёрные пряди. Чжань отчаянно сдерживался, чтобы не зарыться носом в волосы, чувствуя привычный запах ментола. Спустя секунду Ибо глянул искоса с лёгким прищуром.       – Извини. Не только за тот вечер, а за всё. Двум мужчинам, коллегам, не стоит…       По телу пробежала нервная дрожь.       «Двум мужчинам, вот как…»       – Профессиональные отношения? – Ибо протянул ладонь. – Только профессиональные отношения, обещаю.       Чжань смотрел на пухлые губы с трепетом в низу живота и пожал протянутую руку, чувствуя под пальцами тёплую шершавую кожу. И как это тепло исчезало, когда Ибо отстранился.       Он пришёл домой и отчего-то прислонился к стене, с каждой секундой сползая всё ниже, опуская понурые плечи. Вкус вина на губах дурманил голову, тело охватило странное утомление, будто он пробежал марафон, притом в груди сильно теснило то ли от вздымающихся лёгких, то ли от непонятной трясучки в рёбрах.       С Ибо всё улажено, между ними только профессиональные отношения, может, даже чуточку больше, допустим, дружеские. Хотя нет, лучше просто профессиональные. От этой мысли бросало в такой восторг, что даже плечи дрожали.       Всё складывалось так, как он хотел, Чжань точно знал, что ещё никогда не был таким довольным. Не был, только почему же тогда по щекам бежало что-то влажное, а грудь щемило всё сильнее.