Заложник времени.

      Ответ пришел сам собой. Тихо проходила осень, портя настроение затяжными дождями, холодами и грязью на дорогах. В какой-то момент Сергей вдруг подумал о том, что Паша нашел какую-то свою золотую середину. Ту, что помогала ему не забывать о собственном времени, из которого он пришел, и приспособиться к этому. Юноша продолжал работать в НИИ, все-таки нашел общий язык с Гошей, и действительно помог капитану с делом. Чем снова выделился перед начальством. Видимо это было каким-то своеобразным звоночком.       Костенко случайно высказал эту мысль в слух при Никите, что заглянул в гости, привезя им с Пашей подарки из очередной поездки. Юноша задумчиво посмотрел на собеседника. Мужчина поспешил объяснить ситуацию, без подробностей. Ученый на это лишь согласно покивал головой. Мол, что-то неприятное кольнуло и у него на задворках сознания.       Ближе к концу октября молодой человек огорошил капитана тем, что хочет купить квартиру. Оказалось, Паша все узнал. И, несмотря на то, что он стоял в очереди на квартиру из-за своего статуса сироты и работа в НИИ быстро его продвинула в этой очереди, юноша все-таки решился потратить спрятанную тысячу рублей на покупку собственного жилья. И программа, слава богу, не подвела.       Еще с начала октября месяца, как оказалось, молодой человек собирал нужные документы, ведь до дня рождения оставалось не так много, а за делами это время могло пролететь просто незаметно. И все, кто был в курсе ситуации, старались помочь, не взирая на аврал на работе у каждого. Именно поэтому, когда сосед Костенко в начале ноября случайно заикнулся о продаже квартиры из-за переезда в Санкт-Петербург к семье, капитан тут же ухватился за эту возможность. Сделка прошла гораздо быстрее, чем ожидалось.       Лишь позже мужчина объяснил Паше, что помогло его начальство, которому пришлось сообщить о подобном. Вопреки ожиданиям, молодой человек не злился на него, протягивая запасной ключ от квартиры с легкой, но очень благодарной улыбкой на губах. Кто же мог знать, что они так скоро пригодятся Сергею.       Вообще, месяц не задался изначально. И, как только разобрались с жильем для Вершинина, мужчина снова с головой ушел в работу, вот уже третий день пропадая на ней без возможности даже сходить домой, чтобы переодеться. Что уж говорить, он даже не мог выкроить минутку, чтобы позвонить Паше, чтобы удостовериться, что он дома и все в порядке. Именно поэтому звонок Киселева в середине третьего дня стал для мужчины полнейшей неожиданностью.       - Алло? – Неуверенной голос ученого на другом конце уже заставил уставшего капитана насторожиться. – Сергей? – Костенко угукнул, зажимая трубку телефона между ухом и плечом, стараясь не отвлекаться от кучи бумажной работы. – Это Киселев. Простите, что звоню, но я беспокоюсь за Павла. – На этих словах мужчина завис, вслушиваясь в слова собеседника и замечая, что действительно, парень давно не мелькал перед глазами. - Он уже два дня не появляется на работе и дозвониться до него невозможно. За ним никогда такого не водилось. Может вы знаете что-то?       - Простите, профессор. Стыдно признаться, но я уже третьи сутки пропадаю на работе. – Георгий напрягся, замечая, как напарник поменялся в лице, резко бледнея и пытаясь скрыть страх, промелькнувший в глазах. – Но я все проверю и сразу Вам перезвоню. Ваша правда, за Пашей подобные выходки не водятся.       - Спасибо Вам огромное, Сергей Александрович! – В голосе ученого послышалось облегчение и радость. – Буду ждать звонка.       Разговор прекратился так же резко, как и начался. Костенко недоуменно посмотрел на напарника, кладя трубку, на что тот лишь непонимающе пожал плечами. Потребовалось несколько минут, прежде чем мужчина додумался набрать номер Паши и услышал лишь гудки. Возросло недоумение, раздражение и беспокойство. Двое мужчин в кабинете переглянулись и, не сговариваясь, схватились за верхнюю одежду, соскакивая со своих мест.       - Эй, вы куда? – Всполошился полковник Прохоров, завидев эту парочку в холле на первом этаже, взволнованную и одетую. – Что случилось? Вы куда так засобрались? Дел полно, а вы двое куда-то намылились!       - Паша пропал, товарищ полковник! – Взволнованно затараторил Георгий, едва ли сбавляя темп. – Нам позвонили из НИИ, он там уже два дня не появлялся. Да и здесь тоже. К тому же, он трубку не берет, мы ему только что звонили!       - Понял, идите! – Прохоров побледнел, услышав новости. Не хватало, чтобы парень пострадал из-за того, что общается с кем-то из отдела КГБ. Особенно в такое время. – Бегом! Только не забывайте держать в курсе!

***

      Перепугались они тогда, конечно, знатно, но не по тому поводу, о котором подумали все, включая полковника Прохорова. Паша, как всегда, отличился тем, что свалился с температурой под 40 и ангиной. Когда Сергей с Георгием приехали в квартиру юноши, то ожидали увидеть хороший погром и воинственно настроенного парня, но не то, что тот будет метаться в бреду на диване и что-то тихо хрипел.       Хотя капитан не знал, что в данной ситуации хуже – злой Вершинин от того, что очередные неприятности свалились на его голову и не по его вине, или же болеющий парень, за состояние которого полковник всю плешь мужчине проел. И это еще пол беды. Как Паша не спалил их во всех смыслах к чертовой бабушке в своем полубредовом состоянии не скажет никто. Но то, что Костенко пару раз прилюдно перекрестился и чуть не поседел раньше времени. Это прибавило ужаса и непонимания всем остальным. И повод помалкивать, не задавая лишних вопросов. Видимо, болеющий Паша - хорошее устрашающее оружие от лишних расспросов.       Так что большая часть ноября прошла в хлопотах и заботах, даже дела на работе как-то скоро и относительно легко разрешались. Или это только капитану так показалось? Приближался декабрь, а там и день рождения парня, и новый год. Хоть в большинстве своем капитан и был трудоголиком, но под конец года наваливалось столько работы, что отдых на новогодние праздники был для мужчины блаженством. Пускай он и лез от скуки на стену уже на третьи сутки.       Правда, может он и повторится, но в этот раз все будет по-другому. И, в какой-то степени Сергей радовался тому, что напарник, наконец, перестал тупить и теперь работать, а также присматривать за болеющим юношей стало чуточку легче. Ермохин временами подменял напарника, выкраивая пару часов свободы от работы и стараясь узнать юношу чуть лучше.       - Кстати, у Паши ведь скоро день рождения? – Спросил Георгий в первые дни декабря, когда у них впервые за последнюю неделю выдался нормальный перерыв на обед. Казалось, что холод пропирался даже под кожу, так что удивительно было в любимой столовой(в которой холод стоял адский) увидеть профессора Киселева, который присоединился к ним. – Уже думал, что ему подаришь, а, Сереж?       - Есть пара мыслей. Вкусы у этого засранца в каких-то вопросах совсем специфические. – Устало протянул мужчина, ковыряясь вилкой в остатках котлеты. Профессор от этих слов как-то странно дернулся. – Все в порядке, Дмитрий Викторович?       - Да, Сергей. – Мужчина вздохнул и поправил сползающие очки. От этого действия вид у него стал еще более подавленный. – Паша так резко свалился на больничный и так же резко поправился, что я только сейчас понял, что совершенно не знаю, чем он увлекается и что ему нравится. Это странно, да?       - Гоша тоже не знает, вот и спрашивает совета. – Капитан слабо улыбнулся, переводя взгляд на стушевавшегося напарника. – И нет, это не странно. Просто поговорите с ним на эту тему. Это все же лучше, чем дарить что-то, что ему совершенно не подойдет или не понравится.       - Ваша правда, Сергей. Ладно, пора возвращаться на работу. Дел полно, так еще и начальник следит за Пашей, как коршун, после того, как парень вышел с больничного. – Киселев начал поспешно собираться под понимающие взгляды двух пар глаз. – Как будто считает себя виноватым, что Паша заболел.       - Болеют все, да и у нас с Сергеем мелькали такие мысли. – Костенко неохотно кивнул на слова напарника, которые подействовали на профессора успокаивающе. – К тому же, за всем уследить невозможно. Ох ты, сколько уже время! - Молодой человек удивленно глянул на наручные часы. - И нам пора собираться. Под конец года всегда слишком много работы?       Вопрос остался без должного ответа, лишь вымученное мычание Сергея говорило о том, что может быть и хуже. На самом деле мужчина никогда не жаловался на плохое предчувствие, оно его редко подводило. Но в этот раз с каждым днем оно становилось все сильнее. Да и Вершинин после болезни ходил какой-то взвинченный. Буквально игнорировал все наставления врачей и ворчание начальства, все равно старался появляться гораздо чаще в поле зрения. Видимо, случится что-то действительно серьёзное. Интересно, подумал Костенко, можно ли этого как-то избежать?