Щедрiвочка

Tyler, the Creator — Big Bag

— Опять ты опаздываешь, Чонгук-а! Это последний раз, если дальше так будет продолжаться, я приму меры. Конечно-конечно. Чонгук согласно кивает, благополучно пропуская мимо ушей всё последующее ворчание. А смысл? Ему за задержку даже не стыдно. Он банально не хотел появляться. Расчёсывал волосы, мыл уши, пил горячий шоколад — в общем, выполнял свою обычную утреннюю рутину. Немного дольше выбирал наряд — как-никак, первый рабочий день после продолжительного отпуска. Наносил на липучки пиджака блёстки, вставлял серёжки — эльфийские уши на то и длинные, чтобы больше проколов можно было сделать — менял стельки в башмаках. В этих долбанных башмаках с заострёнными загнутыми кверху концами. Чонгук любит свою работу, правда, но эта смехотворная униформа заставляет глаз предистерически дёргаться. Особенно эти колпаки с колокольчиками, из-за чего от постоянной беготни над ухом не прекращается звон. Чонгук не жалуется, просто уже готов к тому, что в скором времени забегается. Он вызывает лифт, сопровождаемый шелестом голоса Тэхёна, который пока что не разошёлся и не стал ещё слишком эмоциональным. Ох, а что будет, когда он воспылает… Это ни разу ещё полюбовно не заканчивалось, неизменно приходилось изворачиваться. У Чонгука фантазия на исходе, он не знает, как сегодня будет успокаивать разгорячённого Кима. — У тебя листочек хоть есть? — Чонгук уже даже не открывает рот для ответа. Знает, что бесполезно пытаться хоть слово вставить. Пока Тэхён бубнит, он преспокойненько вылавливает из его речи самое важное, и отмечает в блокноте. — Конечно, есть, чего это я. Никто бы тебя без листочка сюда не пустил, это же практически часть дресс-кода. Вот, взять вашу эльфийскую униформу. Причудливая, конечно, но удобная же! Тебя и слышно издалека, и смотрится красиво… Слишком красиво, Чонгук-а, ты опять в отпуске из спортзала не вылезал? Ну, короче, у вас рубашка короткая. А у меня что? Шуба, ты понимаешь? Шуба! И я в этой шубе должен по всему заводу шляться. Ну, не по всему, лишь по своей части, тем не менее… Иногда — не слишком часто, скорее, изредка, вы не подумайте — Чонгуку хочется обвязать Тэхёну праздничной ленточкой рот, запихав бантик поглубже в глотку, а потом подбросить под ёлку какому-нибудь непослушному ребёнку. Пусть там с ним уже, как хотят, разбираются. Потому что каждый год одно и то же! Каждый год Тэхён вытягивает жребий с названием континента, который ему предстоит облететь, каждый год его что-то не устраивает, и каждый год он Чонгуку без конца жалуется. Вот, допустим, в прошлый раз ему попалась Австралия. Казалось бы — наслаждайся, территория не огромная, население в основном по берегу расположено, пейзажи красивые. Так нет же, кенгуру он боится, видите ли. Такое ощущение, что они могут летать по небу и сбить его электросани. Или, к примеру, в позапрошлом году — Антарктида. Там вообще трудиться не надо было! Тем не менее, это показалось Тэхёну слишком скучным. Самого Чонгука всегда устраивала география командировки. Даже когда его чуть не укусила домашняя змея одной девочки из Чили, и когда они из этого же Чили с трудом вылетали, огибая горный хребет. — Ты посмотри на них, какие счастливые. — Тэхён неопределённо указывает рукой за стекло панорамной стены. Ну да, счастливые. А разве можно быть несчастным, когда работаешь на производстве пряничных домиков? Чонгук бы любые путешествия променял на эту профессию, но, к сожалению, судьба у него такая — терпеть вечное нытьё Ким Тэхёна. То ему не так, сё ему не так, один только Чонгук-и всегда выручает. Вот как Тэхён без него? Никак! Поэтому приходится смириться. — Спасибо хоть, что позволили Евразию с Намджуном разделить. А то несправедливо как-то, не находишь? Кому-то крошечную Океанию, а мне целых две части света! Интересно, стоит ли рассказать ему, что Океанию вместе с Австралией облетает Юнги? Пожалуй, не стоит — опять заведёт свою шарманку о том, к чему приводит ежегодная модернизация и регулярное обновление штата сотрудников. Хотя в этом вопросе Чонгук с Тэхёном согласен — если уж начальство увольняет Санту, то пусть хотя бы ищет ему замену, а не спихивает его долю на остальных. — В ремонт гирлянд заходить надо? — Чонгук мотает головой — уже проверял, там всё в порядке. — Какой же ты замечательный, Чонгук-а. Лучше парня не найти. И помощник из тебя тоже ничего такой. Опять он со своими шуточками. Да, коллеги заводят разговор иногда, что они парочка попугаев-неразлучников, но всем известно, что в их сфере деятельности из-за работы с детьми с юмором туговато. Чонгук на прошлое рождество еле выпутался из чужих цепких рук, когда Тэхёна, посреди празднования, когда все подарки уже были развезены, толкнули прямо на него. А стояли-то они в углу, бежать некуда было! И после этого им нужно было ещё и на новый год видеться. Сколько было неловкости! Сколько было смущённых взглядов! Сколько раз бедные чонгуковы уши краснели от колких комментариев! Не счесть, всего не счесть. А потом Тэхён во время отпуска названивал, всё извинялся, туда-сюда… Нет, Чонгук всё понимает, всё. Чего греха таить, ему Ким тоже нравится. Он, пусть и ворчунишка, вне работы донельзя милый — не зря они, когда всем коллективом отдыхать ездят, ночуют в одном номере. Но нельзя же смешивать рабочие отношения и какие-то там чувства. — У тебя есть мандраж? Меня потряхивает, как обычно. Странно, да? Уже столько лет работаю, а всё привыкнуть не могу. Дети же. Здесь нельзя не согласиться. Чонгук тоже любит детей, тоже любит дарить радость. Иногда, если они с Тэхёном справляются раньше срока, то наблюдают сквозь морозный узор окон за счастливыми улыбками малышей, которые просыпаются в ночи и заглядывают под ёлку раньше утра. Ему нравится и распечатывать письма, зачитываться крупным кривоватым детским почерком. Или разглядывать рисунки тех, кто ещё не научился грамоте. Чонгук обожает сортировать письма и погружаться в ностальгию по ушедшим годам, когда рассматривает изменившийся почерк повзрослевшего ребёнка. На самом деле, многое поменялось с приходом прогресса. Им теперь приходится не просто прятаться, ныкаться приходится. База уже давным-давно с северного полюса в леса переехала — так безопаснее. Скрываться от людского глаза тяжело, но научные достижения не только для обывателей ведь создаются. Взять те же сани. Раньше то были целые оленьи упряжки, а теперь это повозки с электрическим моторчиком. От оленей остались только рисунки подков. На производстве тоже обновления. Эльфов всех повысили до помощников и механиков, а вместо ручной работы теперь пашут станки, которые помимо основной функции ещё и проигрывают песни. Чонгук любит в свободную минутку подпевать за углом производственного цеха. Или смотреть за тем, как Тэхён пританцовывает, пытаясь рассмешить. Надо сказать, у него это отлично получается — Чонгук ему не из-за красивых глазок так симпатизирует. — Смотри! Чонгук поворачивает голову на движущийся под потолком товарняк с упакованными подарками, но не находит в нём ничего примечательного. Расстояние между вагонами по регламенту, рельсы начищены, перегрузки нет, скорость равномерная… А в чём пробле… — Я сразу хочу извиниться. — поцелуй в щёку. — Не сбрасывай меня через перила, умоляю. …ма. У Чонгука, по ощущениям, вот-вот отлетят его чувствительные уши — кончики затрепетали с ошеломительной скоростью. Может, так он и взлететь сможет? Чтобы скрыться из этой ситуации. А то застыл истуканом. Тэхён напротив глазами хлопает, за локоть подхватывает — видимо, чтобы Чонгук не упал от шока — и молчит, надо же. Ни слова больше не говорит, пока Чонгук испытывает экзистенциальный кризис. Ладно, подшучивания, ладно все эти «незаметные» попытки в сватовство от друзей. Но чтобы Тэхён, да сам, да в щёку, да поцеловал… — Чонгук-и, пожалуйста, очнись! Нам же ещё работать, что же я наделал… Ох, миленький, пожалуйста, возвращайся ко мне! Ну, то есть, к нам, сюда, на работу. В смысле… Зачем же я это всё затеял, не мог подождать что ли? — Ким развязывает полы своей шубы, доставая из внутреннего кармана бутылку с водой. — Глоточек сделаешь? Попей, тебе полегчает, честное слово! Да что ж это я, поспешил, как всегда, говорила мама, засуетишься — всё навыворот сделаешь. Чонгук-и, можешь на меня жаловаться, пусть гонят взашей, я заслужил! Он когда-нибудь замолчит? Чонгук проявляет чудеса профессионализма. Собирает себя из растёкшейся лужи обратно в здравомыслящего эльфа, начинает думать. Если Тэхёну отвесить подзатыльник, то он ведь не замолчит. Расстроится только, а от этого продуктивность упадёт до нуля, и не светит им надбавки к жалованию в этом году. Другой вариант — проигнорировать произошедшее. Ким ведь не глупый, всё поймёт. Снова разочаруется, да, но это уже будет разочарование другого рода. Такого, что все его силы мобилизуются, и дело начнёт спориться. Тогда можно будет надеяться не только на надбавку, но и на премию. Только при таком раскладе самому Чонгуку достанется шиш с маслом. Речь не про деньги, разумеется, а про общение. Он ведь хотел после того, как справятся с последним подарком, намекнуть на отпуск вдвоём. И если бы Тэхён согласился, Чонгук рассказал бы ему, что планирует устроиться в Пасхальный департамент. Может быть, позвал бы с собой — чтобы быть вместе. В общем, он хотел показать, что тоже к Тэхёну неравнодушен, просто на работе не получается у него никаких реакций, помимо ступора и отторжения, так уж он воспитан. У Чонгука, действительно, иссякла фантазия. Он бы нашёл, как выкрутиться, если бы Тэхён, как обычно, к концу вечера стал бы напоминать ураганчик. Волнующийся и переживающий Ким — это взъерошенный комочек с языком-помелом. Но на него всегда находилась управа — чаще всего крепкие объятия. А теперь что? Теперь Тэхён болтает, да, только не из-за того, что на взводе, а от стыда. — Чонгук-и, очнись, очень тебя прошу! Можешь всё-таки перекинуть через перила, только скажи что-нибудь, хоть словечко. Чонгук что, железный? Да, штаны из рефлектоматериала и мишура серебристая, но внутри ведь кровь и плоть! Да, снаружи он бледен, да, взгляд стеклянный. Но это не от злости и гнева, это от смущения. Он ведь с Тэхёном с самого начала. Из-под родительского крыла сразу на эту должность — не было у него времени на свидания с эльфийками и другими Сантами. Поэтому и опыта нет, только теоретические познания, основанные на романтических новогодних комедиях, которые им задавали смотреть на учёбе. Чонгук спрашивает себя: «Как бы в этой ситуации поступила Айрис из «Отпуска по обмену»?». И, в связи с тем, что в голову не приходит ровным счётом ничего путного, а Тэхён всё ещё убивается и едва ли не начинает вливать в него насильно воду, и атмосфера такая приятная — мерцающие гирлянды, обволакивающий аромат сладостей, приглушённый звон многочисленных колокольчиков — Чонгук просто хватает чужие щёки, стягивает накладную бороду и прижимается к губам поцелуем. Оказывается, не так уж и страшно.