Love through suffering

Харли наблюдает за ним исподлобья, так чтобы он не узнал, чтобы не было вопросов, зачем и почему. Просто ей нравится наблюдать за ним, как тогда в Аркхэме, когда он был за стеклом. Наблюдает за ним как чёртов шпион. Наблюдает как он руководит ребятами, раздает команды, жестикулирует руками, она восхищается им, он прекрасен в свете этой лампы, которая еле горит. Он разворачивается к ней, между губ зажата сигарета, выпускает дым как огнедышащий дракон, он ловит её взгляд, ухмыляется и подмигивает ей, она смущается совсем как маленькая девочка, отводит взгляд в сторону. Это такая маленькая шалость для неё. Он подходит к ней, опирается руками по обе стороны спинки дивана, смотрит на неё, сигарета зажата в руках, глаза немного щиплет от дыма, она откидывает голову назад, смотрит на него. И почему-то Харли от этой минуты молчания не по себе. - Сегодня останешься дома, - сообщает он, глаза округляются от удивления. - Но... Но ты же говорил, что... - не успевает она договорить, как он перебивает её. - Ни каких «но», Харли. Дома значит дома, ты поняла? - голос становится в одно мгновение грубым, она сжимает губы. - Конечно, пирожок, - говорит она как в ничем не бывало. - Ну вот и славно, - выдает он и уходит. Она остаётся сидеть в шоке, как? Он же говорил, что хочет чтобы она пошла, а сейчас всё наоборот? Он любит вот так иногда, бросать её, чтобы она была растеряна, не знала какая этому причину, почему он сказал ей остаться, нравится наблюдать как она хмурит свои брови, будто думает на чем-то важным. Она же пустоголовая блондинка, его личный пёсик, такие как она не умеют думать о чем-то серьёзном. Вот поэтому он иногда её оставляет дома, что-то подсказывает ему, что если она пойдет, то всё испортит, это в её стиле, ей нравится его бесить, а потом невинными глазками перед ним извиняться, будто это он виноват. Джокер знает, что Харли наблюдает за ним, изучает как тогда в Аркхэме. Анализирует его действие, и это определенно бесит, хочется вмазать ей, разбить её головушку, чтобы не думала, о чем не стоит думать. Но, он понимает что это ей не поможет, влюбленная дура куда ужасней, чем просто дура. Таких можно убить и глазом не моргнуть, а таких, как Харли очень сложно, она нужна и нет. Он всегда находится между двух огней, всегда стоит перед выбором убить или оставить и это тоже бесит. Она вся его бесит, всё что только можно быть с ней связано. Он ненавидит её, да и себя он ненавидит за то, что не может убить её. Каждый чёртов раз его что-то останавливает, что-то руководит им, заставляя бросить её просто так, не убить, а бросить, а потом через некоторое время вернутся за ней. Она ведь согласились быть с ним до конца, и в горе, и в радости, как говорится. Вот поэтому это продолжается бесконечно, может он просто не нашел ей подходящий способ смерти, из всех возможных вариантов, ей нужно что-то особенное, то, что он не применял к другим, то, что заставит её мучиться сильнее чем когда у неё все кости переломаны, то над чем он будет хохотать, он знает что это будет очень и очень забавно. Он уходит чуть ближе к обеду, он бросает её, напоследок дарит ей недовольный взгляд, пусть помучиться, пусть думает, что в чем-то провинилась. Джокер и наемник, садится в черный фургон, их сегодня немного. Сегодня их цель Готэмский центральный банк, откуда вся история и начались. Деньги, единственное, что можно оттуда вынести, ну ещё пару трупов. Ха-ха. Деньги - всего лишь бумажки, они ничего не стоят, но в то же время важные, вещь обмена, не более. Вот поэтому и надо иногда побывать здесь, немного нагнать страх на людей, немного украсть всяких побрякушек и денег, немного развеселиться. На удивление для него, они добрались уж слишком быстро, неужто, у его парней появились мозги, которыми они научились пользоваться. Они останавливаются возле банка, выходят спокойно, будто ничего сейчас и не должно произойти, наемники вышагивает за ним следом, открывают дверь банка будто в какой-то замок, как только они попадают внутрь, трое наемников стреляют в потолок. Люди от ужаса падают на пол, садятся на корточки, кто-то пытается убежать. Что ж, пожалуй, эту шалость он им опустит. - Всем сохранять спокойствие, и может тогда вы не пострадаете, - сообщает он, они ещё больше пугаются, кто-то жмется к стенке, кто-то на коленях сидит он страха. Смотрит по сторонам, чтобы никакая крыса не нажала на кнопку, и ему почему-то приглядывается паренёк. Он жмется к стене от страха, и держит в руках букет белых роз. Вот это и сразу замечает Джей, белые как волосы Харли и, наверное, мягкие как её бархатная кожа. Он подходит к нему чуть ли не вплотную, у парня ещё сильнее начинают дрожать коленки, он чуть ли не падает. Джокер улыбается, улыбка лезет до самых глаз, вид этого парня его забавляет, жалок и слаб, то, что нужно. - Как тебя зовут? - задаёт обычный вопрос он, немного наклонив голову набок. У него дрожит подбородок, руку сжимает на букете роз, ранит руку шипами, шипит еле слышно, но все же ему отвечает. Наверное, желание жить победило. - Николас, - отвечает он, Джокер кривит губы в ухмылке, жуёт нижнюю губу. - Никки, - шепчет он, Николас ещё сильнее вдавливается в стену. - Никки, знаешь откуда у меня эти шрамы? - спрашивает Джей, и в ту же секунду в его руках появляется нож бабочка, тот самый о котором говорят, скольких он этим ножом убил он не знает, страшно об этом думать. У Николаса глаза чуть ли не полны слез, он отрицательно мотает головой. - Нет, не знаю, - заикаясь говорит он. Джокер держит Николаса за шею, засовывает нож в рот, прижимает к уголку губ. - У меня была подружка, красивая, - облизывая пересохшие губы говорит он. - Я дарил ей белые розы чуть ли не каждый день, задаривал её этими букетами, но она всегда была не довольна, ей всегда было всего мало, - он замолкает, смотрит на Николаса, парень затаил дыхание. - Ей не нравилось то, что я всегда серьёзный, никогда не улыбался, и её это бесило, поэтому я нарисовал себе улыбку, - красуется он своими шрамами. Замечает как кто-то с боку, начинает немного дёргаться, ползет подальше от него. - Знаешь, после этого она меня ненавидела, она боялась меня, и... - он замолкает, смотрит в перепуганные глаза парня, с которых катятся слезы. Джокер поворачивает голову к парню который тихо отползает от них. - И куда это мы? - спрашивает он, тот резко останавливается, глаза расширяются от страха когда он смотрит на то как Джокер режет щеку Николаса, тот мычит от боли, пытается вырваться, Джокер отпуска его, он падает на пол, капли крови падают на белые розы, делая их красными. Джокер будто на шарнирах поворачивается к другому парню, подходит к нему и садится на корточки. - Знаешь, что я сделал с ней? - спрашивает он у него, он ничего не отвечает, да и вряд-ли Джокеру нужен был ответ, крутит перед его лицом букетом с белыми розами, на которых красные капли от крови, переводит взгляд на Николаса, которых корчится от боли на полу, когда Джокер снова хочет что-то сказать, один из наемников подаёт голос. - Босс, мы готовы, - говорит грустный клоун, Джокер поднимает на него взгляд темных глаз. - Мне пришлось убить её, и на прощание я подарил ей букет белых роз, а она сделала их красными. - говорит он перед тем как встать. У парня перепуганные глаза, смотрит на Николаса, на Джокера рука дрожит от страха. Джокер ещё раз смотрит по сторонам. Все напуганы до чёртиков. Он хмыкает, сжимает букет, так что перчатки из телячьей кожи немного трещат. Они уезжают с сумками набитыми деньгами. Заваливаются домой, наемники бросают сумки с деньгами, на кресле сидит старик Джонни. - Где? - спрашивает Джокер, Джонни смотрит на него. - У себя, - отвечаете он быстро, кивает наемникам и те быстро уносят сумки, Джонни идёт за ними. Он подымается на второй этаж, доски трещат. Открывает двери спальни, в комнате темно, лишь настольная лампа светит, она лежит в кровати, маленькая и хрупкая, подымает свою голову когда слышит стук его ботинок по полу, садиться в кровати, трёт кулачком глаза. Садится на кровать, она смотрит на него своими голубыми глазами. Кладет ей букет в руки, она смотрит на розы, которые полностью залиты кровью, но где-то между лепестками просвечивают белый цвет. - Это мне, пирожок? - спрашивает она у него, он снимает тренч, развязывает галстук. - Кажется кто-то сказал, что красные розы символ горячей любви, восхищения и страсти, - говорит он, Харли подымает на него взгляд, глаза начинают блестеть, то ли от слёз, то ли от радости. - Бред, - фыркая говорит он, Харли заливается смехом, хихикает как ребенок, целует его в щеку, прижимает цветы ближе к себе. Джей прижимает Харли к себе. Всё-таки символ безумно-горячей любви.