У главного Злодея в голове дыра

      Далёкое прошлое.       В сумраке дворцовой залы с пугающей атмосферой, созданной не то непроницаемым чёрным шёлком со струящимся, извивающимся серебряным узором, не то тусклым холодным светом лунных жемчужин, на каменной платформе покоился саркофаг. Откинутая тяжёлая крышка обнажала нутро столь глубокое, что можно было уместить нескольких человек. Но там лежал лишь один. Его бледное лицо, словно выточенное из нефрита, имело столь тонкие черты, что могло бы принадлежать и женщине. Чёрные брови прямы, и тонкие, алые губы гладки и совершенны. Тёмный ореол волос перехвачен лентой.       Изящное тело в этой неподвижности казалось хрупким и нежным. Одежды цвета цин подчёркивали тонкую талию. Бледные тонкие пальцы чуть касаются белоснежных ножен с таким трудом восстановленного меча. Тишину не нарушал ни единый звук, ни единый вдох. В этом теле не было души. Человек в саркофаге мёртв.       Раздавшиеся шаги, приближаясь, эхом откатывались под высокие своды. Они были тяжелы и медленны. Наконец, в лунный сумрак с трудом ступил высокий мужчина в чёрном. Его ладонь сжималась на левой стороне груди, комкая шёлк одежд, отчего белая кожа пальцев окрашивалась алым. Хриплое дыхание со свистом срывалось с губ. Покачнувшись без опоры в виде стены, он кое–как добрался до середины залы и рухнул на колени рядом с саркофагом. С болью и тоской в глазах долго смотрел на неподвижное лицо. Затем, слабо улыбнувшись, опустил ладонь на холодную скулу. Окровавленные пальцы медленно обвели контур губ, коснулись длинных ресниц, захватили прядь волос.       — Почему, учитель? Почему ты не вернулся? Скажи мне, что я сделал неправильно?..       Мужчина опустил голову на край саркофага, пережидая острую боль в раненной груди.       — Неужели учитель опять наказывает меня?.. Зачем ты… — на мгновение замолчал он, выдыхая сквозь зубы. — Я знаю… Я причинил тебе много боли и страданий, но ведь если бы ты… Если бы тогда, в самом начале, не был так жесток…       От судорожного вздоха болезненный стон сорвался с губ.       — Ничего, учитель… Тебе не стоит беспокоиться. Мне… почти не больно… Это Синьмо. После твоей смерти он словно сорвался с цепи… Хотя, знаешь, может быть, это было бы не так плохо, если бы я мог умереть… Если бы только моя смерть могла всё вернуть… ты смог бы поверить мне, Шэнь Цинцю?       Величайший Тёмный Повелитель, завоевавший три царства и низринувший власть богов, Ло Бинхэ, был в отвратительном настроении. Сведённые в одну линию брови и упрямо сжатые губы могли напугать до смерти. Неужели он зря устроил такой хаос, что от одного его вида люди падают в обморок? Зря потратил столько сил и времени на Мавзолей Демонов? Да нужен ли ему теперь этот мир, слияние которого едва не стоило ему жизни? И эти проклятые осквернённые небеса? Ни на мгновение. Ло Бинхэ никогда не стремился к власти. Единственной причиной, заставлявшей его стать проклятием, громом с небес, карой, жесточайшим тираном — желание доказать, что он способен на многое… Только одному человеку… Только одному.       «Учитель, теперь ты будешь гордиться этим учеником? Ведь этот Ло завоевал весь мир!.. Почему же… Почему ему неподвластна твоя душа?».       Впрочем, здесь, кроме его верного приспешника и друга Мобэй-цзюня, никого не было.       — Ты всё подготовил?       — Да. Мы можем отправиться сейчас, – кивнул северный демон.       — Значит, лес Байлу… — пробормотал Ло Бинхэ и вновь погрузился в глубокие раздумья. Уголок рта дёрнулся, словно от боли и он, наконец, решившись, поднялся на ноги. — Будь осторожен.       — Я? – нахмурившись, спросил ледяной демон.       — А Мобэй считает себя бессмертным? – мрачно спросил Ло Бинхэ.       — Хм? — раздалось в ответ.       Ло Бинхэ, окончательно придя в дурное расположение духа, швырнул в него шар взрывной энергии. Северный демон взметнулся было вверх, но едва ушёл от следующего удара, загнавшего его в угол. Тонкий порез на скуле кровоточил. Мобэй-цзюнь медленно стёр алую каплю тыльной стороной ладони.       Ло Бинхэ вопросительно изогнул бровь.       Раненный демон поклонился, спросив:       — Неужели генерал Чжучжи-лан равен тебе по силе?       — Тц! — разозлился Бинхэ ещё больше. — С чего вдруг вспомнил о нём?! Подожди, вернёмся. Куда сбежишь?       — Боюсь, тебе будет не до этого, – криво усмехнулся Мобэй-цзюнь.       — Ну и что с твоим лицом? – мрачно поинтересовался в ответ Ло Бинхэ.       — Да что с ним может быть? — встревоженно спросил снверный демон.       В ответ он получил такой взгляд, что, пожалуй, впервые в жизни лёгкий румянец залил скулы.       — Хо? И кто она? – оживился Ло Бинхэ. – Или это мужчина?       Бровь демона нервно дёрнулась.       — Значит действительно он. — усмехнулся Ло Бинхэ.       Мобэй медленно выдохнул сквозь зубы. И внезапно решился.       — Шан Цинхуа.       — Подожди… Кто? – переспросил повелитель с недоумением. Вспомнив, Ло Бинхэ в изумлении уставился на лорда демонов. Шан Цинхуа? Лорд Аньдин, которого этот ледяной демон ни во что ни ставил?!       — И? — ледяной голос повелителя замер под сводами.       — Он должен жить, – произнёс Мобэй-цзюнь.       — Жить? — оглушительный хохот содрогнул своды Дворца Тьмы. — Ты, Мобэй Цзюнь, лорд демонов, просишь меня вернуть жизнь твоему… человеку?       — Да, – твёрдо ответил тот.       — Хм, — прекрасное лицо священного императора вдруг обрело выражение скорбной торжественности. — В следующий раз нам обоим следует быть осторожнее.       Мобэй-цзюнь на мгновение прикрыл глаза.       — Я буду его беречь, – согласился демон.       — Беречь? — в голосе тёмного повелителя сквозил вопрос. Он внезапно развернулся к нему спиной. — Беречь… Не защищать, а беречь?       Он тихо вздохнул, растворяясь в сумраке мрачных зал. Путь Ло Бинхэ лежал в самое сердце Дворца Тьмы. В глубине инкрустированного золотом и камнями зала стоял саркофаг. Камень, из которого он был выполнен, походил на мрамор, но прочностью мог бы поспорить с алмазом. Тяжёлая крышка закрыта. На этом каменном одре суждено проснуться тому, кто способен дать ключ к решению проблемы.       «Я скоро вернусь, учитель… Что же ты скажешь этому ученику, погубившему тебя? Может быть мне, в конце концов, удастся узнать в чём причина твоей ужасной непримиримой ненависти?»       Ло Бинхэ только на мгновение закрыл глаза, опустившись на тёмные плитки пола, и прислонившись спиной к саркофагу. На бледном лице так и осталось выражение боли и тоски. Зачехлённый меч на коленях слегка холодил серебряной чеканью. Всего на миг… И вдруг, вскинув взгляд, он едва не вскрикнул — перед ним стоял Шэнь Цинцю. И он был весьма недоволен.       — Ло Бинхэ, — тихо сказал он — почему у тебя такой вид, будто ты увидел призрака?       — Учитель… — только и смог вымолвить в ответ тот и медленно потянулся рукой к этому миражу. — Это действительно ты?..       — Почему ты задаёшь такой странный вопрос? Разве есть другие? Другие, убитые тобой? — рука, остановившись, опустилась.       — Это и впрямь ты, Шэнь Цинцю, — на губах Тёмного Повелителя застыла горькая усмешка. — Так ты ответишь на мой вопрос?       — Вопрос? Ты, щенок, будешь задавать мне вопросы?       Ло Бинхэ горько усмехнулся. Вся ненависть в сердце ученика всколыхнулась с новой силой. Да что он делает?! Зачем он стремится во что бы то ни стало вернуть этого человека?! Что он может изменить?       — На какой из твоих вопросов этот учитель должен ответить? – спросил призрак, прерывая поток горьких мыслей.       Пустота… Словно сердце ухнуло в бездонную бездну от этих слов. Ло Бинхэ с трудом сглотнул.       — Почему ты не вернулся?       Учитель молчал, смотря на него со странной грустью в своих удивительных глазах. Он так и не ответил, истаяв, словно туман.       — Учитель?.. Учитель! — закричал Ло Бинхэ, проснувшись.       Рядом никого не было.       Но из каменного саркофага доносилось мерное дыхание.