У главного Злодея в голове дыра

      Цинцю не припоминал, чтобы когда-то по отношению к нему этот голос был пронизан таким холодом. Ему оставалось лишь улыбнуться, и сложить руки за спиной в попытке скрыть кровавые пятна на рукаве. Он поднял взгляд и замер — в зелёных глазах больше не было солнечных искр. Они превратились в лёд.       Чень Лин поднял руку и снял с волос Шэнь Цинцю застрявший лист бамбука.       — Начинается собрание по расследованию дела о чуме Цзиньланя. Мастеру Шэню стоит присутствовать, — бросил он, повернувшись.       Шэнь Цинцю оставалось только последовать за имперским заклинателем. Он вдруг подумал, что если бы не эта встреча, куда бы привёл его бамбуковый лабиринт?       Лорды Цанцюн присутствовали в полном составе. Так же храм Чжаохуа и, разумеется, глава Дворца Хуаньхуа. Шэнь Цинцю досталось место между Чень Лином и встревоженным Юэ Цинъюанем:       — Шиди Цинцю, как ты себя чувствуешь? Ты принимаешь лекарства, которые отправил тебе шиди Му? Почему ты в крови?       Лорд Цинцзин и впрямь выглядел не лучшим образом — одежда кое-где повреждена и окровавлена. Нахмурившись и резко раскрыв веер, заклинатель натянул маску холодного высокомерия.       — Глава Юэ напрасно беспокоится. Этот Шэнь был неосмотрителен и случайно поранился. Я в полном порядке.       — Надеюсь, что так, — вздохнул Юэ Цинъюань, поняв, что правды не услышит.       Шэнь Цинцю одолела внезапная слабость. Он потратил слишком много сил на ночные похождения и не принял пилюлю очищения от демонического яда. В голове стоял звон, темнело в глазах. С трудом понимая, что происходит вокруг, он никак не мог очнуться, словно впал в глубокий сон. Речь Чень Лина доносилась издалека:       — Расследование дела о чуме Цзиньланя окончено. Вы выслушали все доказательства и опровержения. Вина адепта Дворца Хуаньхуа, Гунъи Сяо, очевидна и доказана. Он приговорён к смертной казни через отсечение головы. Иные факты могут быть приняты в течение семи дней. Вина лорда Цинцзин, Шэнь Цинцю, не имеют под собой доказательств. С этого дня он свободен. Если у вас есть возражения, совет готов выслушать их.       И тут, вновь впав в неконтролируемый гнев, вскочил Лао Гунчжу:       — Признание Гунъи Сяо вырвано силой! Его нельзя считать доказательством!       «Силой? Когда это в мире заклинателей вводились такие ужасные меры?» — сквозь туман, застивший разум, подумал Шэнь Цинцю.       — Этот ваш… сподвижник — настоящее чудовище!       Ужаснувшись, заклинатели, сидящие рядом, попытались успокоить разошедшегося главу Дворца Хуаньхуа. Но он никак не мог прийти в себя.       — Да о каком справедливом расследование мы ведём речь, если этот… проводивший допрос — ученик Шэнь Цинцю?!       О чём они говорят? Какой ученик?       При этих словах шум разговоров и увещеваний внезапно оборвался. Все глаза устремились на лорда Цинцзин. Только Чень Лин поодолжал сверлить Лао Гунчжу ледяным взглядом, от которого тот немного опомнился.       — Мы обсуждали это каждое собрание. Вина Гунъи Сяо доказана не его признанием. Как вы можете оправдать то, что он три года бесчинствовал на северных равнинах? Дворец Хуаньхуа способен опровергнуть слова многочисленных жертв?       Лао Гунчжу пробрала дрожь. Он знал, что спасти мальчишку нельзя. Но никак не мог смириться с этим. И какая ярость поднималась в нём при взгляде на лорда Цинцзин! Ведь в то время, как Гунъи Сяо томился в сырой каменной тюрьме, Шэнь Цинцю жил во дворце! Но и это ещё не всё!       — Это не имеет отношения к Цзиньланю! Если бы лорд Шэнь был подвержен такой же жестокости, разве не признал бы он любой вины?! – возмутился Лао Гунчжу.       Принц Чень поднялся на ноги.       — Достаточно! — рявкнул он. И волна ци откатилась прочь. Потерял контроль? Не может этого быть!       Шэнь Цинцю решил, что, видимо, до сих пор не выбрался из лабиринта, угодив в нелепую иллюзию. И если это так, её необходимо разрушить!       — И какой жестокости глава дворца Хуаньхуа желает подвергнуть этого Шэня? —  спросил лорд Цинцзин ясным, чистым голосом, словно и не было этой тяжести и тумана в голове.       — Гунъи Сяо искалечен!       Шэнь Цинцю побледнел. Смысл сказанного никак не укладывался в его голове. Если Гунъи — осколок его собственной души, подвергать его подобному… в который раз... и впрямь чудовищно!       Подождите! В который раз?! Это же… Этого ведь не может быть?! Не может… Нет.       Веер выпал из ослабевших пальцев. Лорд Цинцзин закрыл дрожащими ладонями пылающее лицо.       — Нет… — прошептал Шэнь Цинцю, забывшись. На него навалился весь ужас кошмарных сновидений. Весь страх. Словно вдруг потянуло подвальной сыростью. В носу свербил жуткий запах крови и гниющей плоти… — Не трогай меня… Не прикасайся… Не прикасайся ко мне...       В безумных глазах вспыхнула ярость. Шёпот был лихорадочен и резок. Юэ Цинъюань испуганно сжал его плечо, но Шэнь Цинцю изо всех сил попытался вырваться. То, что с ним происходило, было весьма похоже на искажение ци.       Чень Лин, обернувшись, направил лёгкий удар духовной силы в висок Шэнь Цинцю и на мгновение тот лишился сознания. Но этого хватило, чтобы энергия перестала выплёскиваться в вены.       — Су Цзюнь, — позвал принц, — лорда Цинцзин необходимо доставить в Ихэюань.       Су Цзюнь поклонился.       — Глава Дворца Хуаньхуа, — ледяным тоном произнес Чень Лин, — вы достаточно испытывали моё терпение…       Он не закончил фразу. Лорд Цинцзин, очнувшись, сжал его руку до боли и взгляд императорского заклинателя переместился на бледное лицо. Дрожащие пальцы Шэнь Цинцю были холодны, как лёд. Он так и не позволил Су Цзюню приблизиться. В голове заклинателя медленно складывалась мозайка.       Твари, захватившей Гунъи Сяо было необходимо заключить его в Водную Тюрьму, но это бессмысленно, если нет Ло Бинхэ…       Лао Гунчжу говорил о сподвижнике главы императорского заклинательского двора. Столь высокого положения может добиться только победитель Собрания Союза Бессмертных…       И ученик Шэнь Цинцю…       Только один человек…       — Бин… Хэ?.. — прохрипел Шэнь Цинцю, словно горло сжимали невидимые пальцы. В период расследования заклинателя оберегали от малейших слухов из внешнего мира, пытаясь защитить хрупкий разум. Но сейчас его словно затопила тьма…       Молчание в ответ. Только чуть нахмурены тёмные брови Чень Лина.       — Су Цзюнь! – чуть повысил голос принц.       — Простите, лорд Шэнь, — тихо произнес тот. Он был главой императорской стражи и привык исполнять приказы, не спрашивая причин. Не медля, Су Цзюнь подхватил лорда Цинцзин на руки. Из тонких дрожащих пальцев Шэнь Цинцю выскользнул шёлк расшитого золотыми драконами рукава ханьфу, но Чень Лин уже вернулся к тому, что говорил раньше.       — Глава Дворца Хуаньхуа должен покинуть свой пост в течение десяти дней.       Внезапно Лао Гунчжу понял, что его наказанием могла быть смерть, не прерви эту речь лорд Цинцзин. Чень Лин... пощадил его!       — Бинхэ… — шептал Шэнь Цинцю. — Мне нужно… увидеть… его...