о чем-то
20 декабря 2020 г., 00:01
Они стоят на балконе в квартире Чимина. Юнги подумал, что признать в своих чувствах на том месте, где все началось — романтично.
Первые минуты он не переживал об отказе или невзаимности ведь Хосок так открыто позволял проявлять свои чувства и проявлял их в ответ. Пусть они и выглядели со стороны как пара хороших друзей, но Юнги видел подтекст в любых действиях Чона.
После же Мин стал задумываться о реальности событий. Не придумал ли он чего лишнего? Но каждый разговор с Хосоком, каждая совместная прогулка убеждала его в обратном.
Окна открыты нараспашку и в лицо им бьёт холодный ветер. Ровно месяц прошёл с дня рождения Чимина, с того дня, когда Юнги познал такое «прекрасное» чувство, как любовь.
Юнги, опираясь на раму окна, смотрит вдаль чего-то выжидая. Может подходящего момента, а может, что Хосок скажет это первым. Он не может посмотреть на него. Смотреть на Хосока было чем-то поистине тяжёлым и тянущем. Смотреть на него значило потеряться в его прекрасных глазах, в его пушистых волосах цветом чёрной дыры, в его тёплой улыбке и в нем во всем.
Юнги решается и чувствует, как все органы сместились со своих мест.
— Кажется..... я тебя люблю. — Шёпотом, медленно проговаривает Юнги, пытаясь подавить зарастающий росток страха.
— Кажется? — Уточняет Хосок, делая затяжку слабой, но не менее пахучей сигареты.
— Ммм. Это сложно. Но точно серьёзно.
— Ты гей?
— Би. — Вяло кидает Юнги и видит, как его пальцы начинают чуть дрожать, а сердце словно тянет.
Хосок усмехается, выпуская пар в ночную улицу через окно. Он выглядит как герой манхвы. Его чёрные волосы растрепаны, глаза загадочно блестят, отражая свет луны, а красивые длинные пальцы легко сжимают между собой белую сигарету. Юнги впервые смотрит на него за эти пять минут и остолбеневает.
Остолбеневает от изящество, от красоты, от страха. Страха перед неизвестным. Всё, что человек не может понять — он начинает ненавидеть. Такова человеческая натура.
Ненавидит Хосока Юнги не может.
Он ожидал в ответ много чего. Взаимности, мягкого отказа, грубого отказа, удара, но никак не того, что сорвалось с губ Хосока.
— Можем потрахаться.
Хосок, все также ухмыляясь, разворачивается к Юнги. Он нагло смотрит ему в глаза и этим же взглядом пробивает, без того, хрупкую броню в груди.
— Ч-чт-то?
В ответ лишь хриплый смех.
***
— Тебе нужен сосед? — Переспрашивает Тэхён, тыкая в экран своего телефона. — Да. — Окей, завтра утром принимай к себе одного. Он проверенный, хороший. Можешь не переживать.***
— Привет, соседушка. Прошёл день после признания Юнги и Тэхён подселяет к нему Хосока. Того самого, что на признание в любви предложил потрахаться, а потом рассмеялся в лицо. — У тебя тут неплохо.***
Для Хосока это были лишь шутки, были лишь подколы, был лишь дружеский наигранный флирт. Для Юнги же это было большим. Слишком большим. Хосок отправляет ему сердечки, в шутку называя его своим парнем. Хосок его крепко обнимает. Хосок звонит по ночам и тихо смеётся в трубку. Хосок просит петь ему колыбельные. Юнги, борясь со своей огромной неловкость, отправляет в ответ одно маленькое сердечко и жутко хочет назвать его своим парнем. Юнги прижимается к Хосоку, пока есть возможность и громко дышит его запахом, чувствуя, что вот-вот задохнется. Юнги долго плачет после разговоров по телефону, пачкая подушку. Для Юнги песни значат многое и он поёт самые любимые песни о любви из своего плейлиста. Для Хосока это просто. Просто шутки, просто Юнги и просто его маленькая влюблённость. Для Юнги это бессонные ночи, опухшие глаза от слез и фантомная боль по всему телу, не оставляющая следов на теле. Шутка для него и огромная боль для другого. Почему.
