Повесть перебежчика

III.

      Драко, хмурясь, смотрел за тем, как Гарри ел, на плите шумел чайник, сна не было ни в одном глазу. Он встал, когда чайник засвистел, достал две кружки, налил в обе чай, в одну добавил две ложки сахара, хотел было поставить на стол, но, подумав, плеснул немного огневиски. — Приятно, что ты помнишь про сахар, — сказал Гарри, на что Драко не то фыркнул, не то ухмыльнулся.       Было так тихо, что Драко слышал, как в гостиной идут часы, его гость молча смотрел в стол, а сам он не знал, стоит ли начинать разговор. — Светает, — шепнул Малфой, глядя в окно, — Ты останешься?       Гарри поднял на Драко покрасневшие глаза и кивнул. Малфой не знал, стало ли ему легче после того, как Поттер согласился остаться, скорее, наоборот — узел затягивался, он улыбнулся, одними уголками губ, но все же улыбнулся. — Пойдем, будешь спать на диване, — сказал Драко, вставая.       Они молча прошли в гостиную, Малфой задвинул шторы, вынул из шкафа плед и подушку, устроил все это на диване и хотел было пойти к себе в спальню, но Гарри его остановил. — Давай немного посмотрим телевизор? — попросил Поттер, осторожно касаясь руки Драко, у последнего от касания пальцев Гарри по спине побежали мурашки. — Хорошо, — молодой человек кивнул.       Пока Поттер раздевался и складывал свои вещи на кресло, Драко думал, а так ли он хочет находиться с Гарри в одной комнате? Он чувствовал какую-то странную отрешенность, на душе скребли кошки.       Гарри забрался на диван, устроился на боку и до самого подбородка натянул пушистый плед, при взгляде на его усталое, искаженное болью и страхом лицо, у Драко сжалось сердце. Блондин протянул Гарри пульт и присел на самый край дивана, он чувствовал спиной, как Поттер смотрит на него.       Загорелся экран телевизора, который Драко не включал очень давно, комната осветилась уютным желтоватым светом. Показывали какой-то семейный фильм. Гарри пощелкал каналы, но ничего более интересного не нашел, убавил громкость, отложил пульт и снял очки. — Как ты собираешься смотреть телевизор без очков? — поинтересовался Драко, обернувшись на Гарри, тот грустно улыбнулся. — Твоя квартира такая маленькая, что я и без очков вижу телевизор, — попытался пошутить он, устраиваясь удобнее. — Врешь, ты дальше вытянутой руки не видишь, — отозвался Малфой, чувствуя, как теплеет в груди, он с горечью признал, как сильно ему не хватало Поттера. Драко повернулся к Гарри, посмотрел тому в глаза и сказал: — Я пойду к себе. Нам обоим нужно выспаться. — Малфой… — Гарри говорил совсем тихо, — Останься со мной, пожалуйста.       У Драко сбилось дыхание, во рту мгновенно пересохло. Поттер смотрел с такой печалью, что бывший слизеринец не мог найти ответа. Видя его замешательство, Гарри накрыл пальцы Драко своей ладонью и осторожно сжал. Рука его коснулась запястья, где под тонкой кожей стучал пульс, поднялась выше к предплечью, мягко поглаживая, он потянул окаменевшего Драко к себе, вынуждая наклониться, полулечь рядом. — Мы же смотрим телевизор, — напомнил Малфой, криво усмехнувшись. В ушах стучала кровь, Драко с трудом удалось разорвать зрительный контакт. Он развернулся спиной к Гарри и уставился в мерцающий экран, ухватился за изображение женщины в цветастом платье, подернутое рябью, как за спасательный круг, и замер, не решаясь пошевелиться. Кожа огнем горела в местах прикосновений Поттера.       Гарри ничего не ответил, он просто придвинулся ближе и обнял Драко, прижимаясь к его спине. — Я убил человека, — выдохнул Гарри едва слышно, когда Малфой, пригревшись, уже засыпал.       Драко помолчал с несколько мгновений, будучи не совсем уверенным, что Гарри и правда произнес это, что ему не приснилось. — Тебе пришлось бы это сделать рано или поздно. Нельзя быть мракоборцем, но не убивать людей, — ответил он. — А я думал, что можно, — Гарри зашевелился и притянул Драко ближе. — Ты всегда был наивным. — Уверен, ты сейчас закатил глаза, — Драко против воли улыбнулся, потому что Гарри попал в точку. — Нет, не правда. — Врешь. — А теперь улыбаешься. — Закройся, Поттер. Пора спать, — улыбка исчезла с лица, отчего-то сделалось очень тоскливо. — Потому что у тебя завтра много дел перед отъездом? — Именно. — Я совсем немного тебя задержу, — ладонь Гарри, прежде покоившаяся на груди Малфоя, поползла ниже. Драко замер, хмурясь, а когда пальцы Поттера пробрались под рубашку, зашипел и вывернулся из объятий. — Тебя ничего не смущает? — он зло посмотрел на Гарри, взъерошенный и колючий, но Поттер оставался непроницаем. Он привстал, с обнаженного торса сполз плед, и Драко не смог удержаться от взгляда на четко очерченные мышцы, у него перехватило дыхание.        Поттер проследил его взгляд и усмехнулся, навалился на Драко всем телом, подминая под себя. Не обращая внимание на недовольство бывшего слизеринца, молодой человек коснулся губами шеи, перехватил рукой подбородок и отвел в сторону, открывая доступ.       Драко, едва дыша, пытался оттолкнуть Поттера, ему удалось высвободить руки, но только потому, что Гарри был еще пьян и не совсем хорошо контролировал движения. Малфой впился ногтями в плечи Поттера, в попытке оттолкнуть от себя, но оказался лишь сильнее вдавленным в диван. Заскрипели старые пружины.       Гарри достаточно грубо сжал бедра, наверняка оставив синяки на бледной коже, дернул пуговицу на домашних брюках Малфоя, нитки затрещали, Драко тихо выругался, морщась.        Поттер укусил его в шею, отвел ворот рубашки, опустился к плечу и снова сжал зубы, Малфой же, хватая ртом воздух, не оставлял попыток вырваться. Правой рукой он особенно больно заехал ночному гостю в висок, и тот, наконец выпустив его, отстранился, недовольно взглянул в глаза Драко. — Что такое? — начал было Поттер, часто дыша. — Что такое?! Ты считаешь, что это нормально?       Гарри молчал какое-то время, на Малфоя он больше не смотрел, отодвинулся и сел на краю дивана. — Нет, не нормально. Я не должен был приставать к тебе, извини, — произнес он совсем тихо, не поднимая глаз, — Я правда хотел поговорить, — добавил Поттер спустя пару мгновений. — Сомнительный у тебя способ разговора, — Драко поправил рубашку, подтянул брюки и резко встал с дивана, на душе было погано. — Тебе раньше нравилось, — угрюмо отозвался бывший гриффиндорец. Драко злобно прищурился, замерев в дверном проеме, — Малфой, прости меня, — поспешил сказать Гарри, вставая следом, но хозяин квартиры жестом велел ему не двигаться. — Я только поставлю чайник.       На кухне Драко прислонился спиной к стене и закрыл лицо руками. Часы тикали в такт биению сердца, Малфой вслушивался в этот звук и никак не мог заставить себя поставить-таки чайник. Он провел в тишине кухни около получаса, все ждал зачем-то, что Гарри придет за ним, но тот не появился, и Драко, плюнув на чай и все прочее, побрел в свою комнату. Проходя мимо гостиной, Малфой заметил, что Поттер попросту уснул.       Вздохнув, Драко остановился в проходе и, сам не зная почему, принялся смотреть на спящего гостя. Сердце его болезненно сжалось при мысли, что он теперь не скоро увидит Гарри, не скоро ему доведется поговорить с ним. Драко присел у камина и, стараясь не шуметь, развел огонь, пламя занялось, лизнуло полено, затем другое, приветливо затрещало и перекинулось на остальные деревяшки в камине.       Малфой оглянулся на спящего Поттера, на чьих очках, лежавших подле дивана, отражались всполохи пламени, и еще раз сказал себе, что не останется в Лондоне ни при каких обстоятельствах и больше никогда не поверит Гарри Поттеру.       Этот безумный для Драко день закончился одновременно с утренним солнцем, пробившимся через низкие тяжелые облака, когда Малфой уснул на полу перед камином, прислонившись спиной к дивану. Он засыпал с мыслью, что теперь все кончено, что потрясений впредь не будет, и эта мысль была столь благостной, приятной и легкой, что Драко не заметил, как она перешла в хороший сон, сон, в котором не было страха, мертвых преподавателей посреди обеденного стола, руин школы, бледных глаз Дамблдора, слез матери и всеобщего презрения.       Драко проснулся рано, резко открыл глаза, будто его кто толкнул. Все тело затекло, шея нестерпимо болела. Он устало потер глаза и с трудом встал, потянулся, размял онемевшие конечности. Под окном прогрохотал трамвай, часы показывали почти девять, было уже совсем светло.       Гарри пластом лежал на диване лицом в подушку, плед валялся на полу бесформенной кучей. Драко, качая головой, поднял плед, накрыл им Поттера, и пошел было на кухню — в животе неприятно урчало, но вспомнил, что у его ночного гостя работа. — Эй, Поттер, — Драко потрепал бывшего гриффиндорца за плечо в попытке разбудить, — Поттер?       Гарри промычал что-то нечленораздельное в подушку. — Поттер, тебе на работу надо сегодня? Недовольное мычание было ему ответом. — Красноречиво, — прокомментировал Драко, — К одиннадцати, верно? — Да… — Я тебя разбужу, — «спасибо» Малфой не дождался, Гарри лишь перевернулся на бок и вновь отключился.       Драко тихо вздохнул, взгляд его упал на телефон Поттера, который тот бросил подле дивана. Молодой человек взял его, вышел в прихожую и принялся искать зарядное устройство, подходящее к телефону Гарри, он был практически уверен, что мобильник разряжен, по-другому Поттер не умел — просаживал батарею в играх.        Все вещи, не имевшие отведенного специально для них места, Драко хранил в нижнем ящике комода. Вещей Поттера в ящике накопилось иронично много. Оттуда же Малфой извлек потрепанного вида кабель, с неприязнью осмотрел содержимое ящика комода. Он вспомнил, что ему надо бы начинать собирать вещи, и внутри все похолодело.       Отбросив тяжкие мысли до лучших времен, Драко вошел в кухню, напевая песенку, услышанную по радио. Он помыл посуду, поставил на плиту чайник и зажег огонь. При взгляде на зарядный провод, Малфою подумалось, что его надо бы подреставрировать — держится на честном слове, продолжая петь он покрутил в руках зарядное устройство, освободил розетку, вынув из нее вилку от настенного светильника, вставил один конец в телефон Поттера, а другой подключил к электрической сети.       Телефон оставался «кирпичом», и Драко усомнился в том, что зарядное устройство работает. Он зажал кнопку включения, экран-таки осветился синим, демонстрируя приветственный экран. Малфой убедился, что зарядка идет и хотел было убрать телефон, как вдруг устройство завибрировало: звонила Джинни Уизли.       Блондин тупо смотрел на имя старой школьной знакомой, на простенькую анимацию трубки и стрелочки, направленной на нее, и не мог заставить себя оторвать взгляд. Все нутро болезненно сжалось.       Секунды тянулись так мучительно медленно, а Джинни все звонила и звонила. Когда вызов оборвался, Драко наконец выдохнул. В голове будто образовался вакуум. Молодой человек принялся убеждать себя, что есть сотня поводов, по которым Джинни может звонить Гарри Поттеру, но сердце упрямо подсказывало ему, что что-то здесь не чисто.       У него отпали все вопросы в то мгновение, когда телефон Гарри в его руке снова завибрировал, пиликнуло уведомление, и на экране высветилось смс — сообщение. Малфой быстро прочитал, перечитал снова, пребывая в шоке, открыл переписку, изучил последние сообщения и выключил телефон. Он еще некоторое время тупо пялился в стену кухни, так и продолжая сжимать раскладушку в побелевших пальцах, на плите свистел чайник, но Драко его не слышал.       Он молча покинул кухню, не глядя в гостиную, прошел мимо, добрался до своей спальни. Большой чемодан, раскрытый посередине комнаты, не оставил Драко вопросов относительно того, что ему нужно сделать. Он подошел к столу, собрал внимательно все бумаги, документы, с особым трепетом сложил стопочкой свои рукописи, перечирканные цветными карандашами вдоль и поперек, перевязал все это бечевкой, отнес к чемодану, поснимал с полок книги, разложил их на кровати, стал складывать вещи. Глаза щипало, но Драко полностью игнорировал это обстоятельство.