Повесть перебежчика

      Малфой проснулся от легкого толчка и поспешно стянул с лица маску для сна. Со всех сторон раздались аплодисменты, пилот совершил удачную посадку. Когда самолет окончательно остановился, Драко, разминая затекшую шею, поднялся со своего места, взял с багажной полки сумку с ноутбуком, надел плащ и зашагал к выходу. На мгновение он замер на вершине трапа, пальцы его против воли впились в поручень до побелевших костяшек, ему пришлось заставить себя сделать шаг, буквально насильственно передвинуть ноги и ступить наконец на чужую землю.       Внутри все трепетало, он вгляделся в холодное неприветливое небо, но не увидел ни единой звезды: все было затянуто тучами. Когда Драко садился в такси, начал накрапывать дождь, в машине было тепло, и Малфой, вопреки неумолимой тревоге в душе, чувствовал себя в безопасности.       Они ехали по ночному городу, освещенному сотней огней, петляли меж тесных улиц. По стеклу забарабанил разыгравшийся дождь. Драко, поежившись, втянул в плечи шею, он нервно поглядывал на мелькающие за окном дома. Пребывая в весьма скверном настроении, он был настроен воинственно абсолютно ко всему в этой холодной стране.       Малфой не заметил, когда водитель включил радио, говорили на чужом, достаточно грубом языке, и Драко сразу почувствовал, что это северная речь, он почему-то вспомнил Германию, величественную степенную Германию с ее мягким климатом, старинными городами, аккуратными улочками и зелеными полями, и ощутил острую тоску по столь привычным, родным пейзажам. Он еще не знал, какой красивой может быть Скандинавия, он видел эти земли только на открытках матери, читал в ее письмах, но никогда особенно не обращал внимания. В тот вечер он хмуро глядел на улицы норвежской столицы из окон такси и не хотел признавать в себе надежду обрести здесь новый дом.       Водитель остановился на одной из набережных, у белого дома с аккуратными клумбами у входа. За стеклянной витриной было преимущественно темно, только в глубине здания Драко рассмотрел свет.       Он выбрался из машины, под плащ мгновенно пробрался промозглый морской ветер, дождь лил за шиворот. Малфой, чертыхаясь, выволок из багажника свой объемный чемодан, подтащил его ближе к дому, который он уже видел на фотографиях, и укрылся от дождя под навесом над изящной стеклянной дверью.       Пока он возился в попытках не уронить чемодан на мокрую мостовую, таксист уехал, а в витрине за спиной Драко зажегся теплый желтый свет. Молодой человек поспешил повернуться к стеклу и успел заметить женщину в изумрудном домашнем платье и разлетающемся шелковом халате, она спешила ко входной двери. Драко не мог не отметить, как сильно она постарела, и это открытие болью отозвалось в сердце.       Не успел Драко повернуться к двери, как Нарцисса выскочила на улицу и крепко обняла его, молодой человек оставил в покое чемодан и сомкнул руки на спине матери. — Мама, пойдем скорее в дом, дождь же, — бормотал он, смущаясь от осознания, что она плачет. — Ты прав, — отозвалась Нарцисса спустя несколько мгновений, отстранилась, украдкой утерла слезы и улыбнулась ему привычной красивой улыбкой, — Погода сегодня на редкость ужасная, — заметила она, пропуская Драко в дом.       Он втащил свой багаж, по телу разлилось приятное тепло, когда мать закрыла входную дверь, отрезая шум дождя. — Снимай скорее, а то до утра не высохнет, — она забрала у него плащ. Раздевшись, Драко осмотрелся, они стояли в просторном холле, напоминавшем гостиную, если бы не массивная стойка регистрации, резная из темного дерева, то можно было бы подумать, что это действительно жилой дом. Здесь было много мягкой мебели на фигурных изящных ножках, на столике стояли цветы, вдоль стен - книжные шкафы, все светлое и подобранное со вкусом, в каждой мелочи здесь была его мать. — Это даже лучше, чем на тех фотографиях, — заставил себя сказать Драко, изучая картины на стенах, ему отчего-то сделалось совсем тоскливо, в груди больно кольнуло от нахлынувших воспоминаний: интерьер этой комнаты неуловимо, но невозможно сильно напоминал их дом в Англии, дом, каким он его запомнил в детстве. Нарцисса, похоже, почувствовала его смятение. — Я рада, что тебе понравилось, — произнесла она надломившимся голосом, но тут же взяла себя в руки и чуть натянуто улыбнулась, — Пойдем лучше наверх, я покажу тебе часть гостиницы, где живу сама.       Нарцисса провела Драко по своим владениям, с гордостью и любовью рассказывая о каждой мелочи. Ее судьба сложилась не просто, но все же лучше, чем у многих бывших Пожирателей смерти. Мать уехала, как только закончились судебные разбирательства. Ее волшебную палочку уничтожили, а также наложили надзор. Драко не знал, как она переживала первые месяцы изгнания в мир магглов - сам он был в Хогвартсе и держался только потому, что Гарри Поттер был рядом. О послевоенном прошлом они никогда не говорили, эта тема была слишком болезненна. Драко догадывался, что ей многое пришлось пережить, он также знал, как сокрушительно стало для нее заключение отца в Азкабан, и все же, она оправилась и жила дальше. Держала вполне успешную гостиницу, на последнем этаже которой жила сама.       И Малфой даже завидовал, потому что он сам до сих пор не освоился, он все еще был тем ребенком, каким помнил себя летом после окончания войны. Потерянным, сломленным, одиноким в пустом полуразрушенном доме - последний хозяин рухнувшей империи. И, похоже, к своему стыду, так и не простил родителей. Он был уверен, что готов увидеться с матерью, но теперь, когда она была рядом - та же, но бесконечно далекая, в доме, напоминавшем декорацию театральной постановки под названием "Наша прошлая счастливая жизнь", уверенность его пошатнулась, и оттого сделалось еще поганее.       Нарцисса завершила экскурсию четвертым этажом. На лестничной клетке была только одна дверь. Женщина с грустной улыбкой пропустила сына вперед - он был почти уверен, что она отлично понимает его чувства и эта улыбка служила надежным доказательством. Драко нехотя толкнул дверь и ему на мгновение показалось, что он в Англии, дома. — Да, мама, и правда очень здорово, — выдавил он, чувствуя, что Нарцисса хочет услышать его мнение. Мираж развеялся, но легче от этого не стало. Гостиная создавала то же впечатление, что и весь дом, особенно в полумраке мерцающего в камине пламени. — Вид из окон просто замечательный, — поведала Нарцисса, у Драко внутри все сжалось, он с трудом заставил себя взглянуть на ночной город за стеклом, до последнего будучи уверенным, что увидит пышный сад, знакомую лужайку Малфой-мэнора.       Чувство тоски, невероятно сильное, выжигающее изнутри, охватило его в то мгновение. До чего хотелось вернуться назад. Драко решительно отмел эти чувства, запрещая себе подобную слабость. Возвращаться некуда, дом уже не принадлежал его семье. Там, на берегах Туманного Альбиона, его не ждало ничего, кроме боли. Драко совсем поник, а когда мать спросила его, все ли в порядке, то он уже привычно улыбнулся фальшивой улыбкой и сослался на усталость. Ему даже показалось, что она поверила.       Нарцисса показала сыну также небольшую столовую, где в буфете поблескивал изумрудно-зеленый сервиз прямиком из прошлой жизни. Драко бы предпочел на него не смотреть вовсе, а знай он, что глупые чашки сохранились после погрома в особняке - уничтожил бы их самостоятельно. Слишком часто в этом сервизе подавался чай Тому, кого нельзя называть. И зачем вообще мать его оставила, неважно, сколько там лет назад он был подарен семейству Малфоев первым министром Магии, какой от него теперь прок?       За столовой следовала библиотека, полная маггловских книг. Ни старинных гримуаров, ни толстенных томов по зельеварению, ни проклятых свитков здесь, конечно, не было. Все это утрачено безвозвратно, до последней страницы. Горечь разъедала нутро, и Драко не знал, как долго еще протянет.       При взгляде на колдографии на комоде, Малфоя затрясло. Отец глядел на него холодным безэмоциональным взглядом, а мать, счастливая и улыбающаяся, приветливо махала рукой. Здесь также был маленький Драко - по старинной традиции одетый в шорты вместо брюк. Взрослый Драко, глядевший на себя из детства, до боли стиснул зубы, силясь унять эмоции. Дрожащей рукой он коснулся серебристой рамки, погладил глянец колдографии.       Постояв так с минуту, Малфой попросил мать поскорее отвести его в гостевую комнату и почувствовал небывалое облегчение, когда остался один. Сил на то, чтобы покинуть убежище и спуститься вниз за чемоданом, у него не было. Молодой человек повернул ключ в замочной скважине, дернул дверь, проверяя, заперта ли она, и, наконец, выдохнул.       Не включая свет, Драко оставил у входа сумку с ноутбуком, разделся, на ощупь добрался до кровати, расположение которой запомнил, когда на нее упал луч света из коридора, пробежался пальцами по бархату покрывала, забрался под одеяло с головой и затих, уткнувшись лицом в подушку.