У меня есть ты

Дождь, дождь, дождь… Сыростью пропиталось всё вокруг. Листва, золотом радовавшая глаз, буквально за пару дней облетела и теперь коричневым месивом лежала под ногами. Мокро, скользко и холодно. Денис с грустью смотрел на свои кроссовки — если так пойдёт и дальше, то скоро он останется без приличной обуви. Как оказалось, спортивная обувка, подходящая для города, здесь таковой не являлась. До сегодняшнего дня им везло: дороги хоть и развезло, но Владимир Петрович виртуозно объезжал самые коварные места. А сегодня они сели в лужу и не фигурально, а вполне себе по-настоящему. Петрович пытался выехать из ловушки, но вскоре стало понятно, что засели они конкретно — мотор надрывно рычал, колёса пробуксовывали, фонтаном раскидывая грязь, а машина стояла на месте. И пришлось Денису вылезать под дождь — прямо в грязное месиво — и толкать машину. С горем пополам, но справились, однако теперь надо было решить вопрос стирки, чистки и сушки. А ещё помыться самому, потому что грязь, казалось, даже на зубах скрипела. Отопление так и не дали, и Денис сидел на кухне, включив плиту и греясь около неё, а также подсушивая кроссовки, чтобы было легче избавиться от налипшей грязи. Когда серая жижа подсохла и превратилась в корочку, он с тяжёлым вздохом поднялся. Пусть в маленькой кухоньке было не особо тепло, зато сухо, и идти опять под дождь не хотелось, но другого выхода не было. Выйдя на крыльцо, Денис опять вздохнул. В ответ его из-за забора поприветствовал Григорий, деликатно гавкнув пару раз. — Хорошо тебе, — проворчал Денис, обстукивая кроссовки о ступеньки. — Отряхнулся — и порядок. — Конечно, убирать-то потом не ему, — раздалось из темноты. Денис от неожиданности подпрыгнул и выронил одну кроссовку прямо в лужу, собравшуюся у крыльца. — Да чтоб тебя! — расстроенно воскликнул он. — Что случилось? — у забора появился Егор, заглядывая в соседский двор. — М-да… — протянул он и опять исчез в темноте, а Гришка остался стоять на месте, просунув нос сквозь доски. — Вот так вот, Григорий, — печально сообщил ему Денис и бросил в лужу вторую кроссовку. Гришка то ли зарычал, то ли заворчал, осуждая неаккуратность Дениса — мол, зачем так делаешь, дал бы лучше мне — погрызть. Денис опасливо оглянулся на забор, быстро спустился с крыльца и поднял обувку, отметив, что грязь на ней опять раскисла. Видимо, завтра придётся и в мокром, и в грязном на работу идти. Ссутулившись, он медленно поднялся обратно на крыльцо и вошёл в дом. Набрав воды в чайник и в две маленькие кастрюли, поставил их на плиту. На полную ванну, конечно, не хватит, но хоть что-то. Помыться-то надо! Наличие санузла очень радовало Дениса, бегать в такую погоду в туалет на улицу не очень хотелось. А впереди ведь ещё зима. Правда, комнатка была совсем малюсенькая — скорее всего, раньше это была кладовка или что-то подобное. И ванна, соответственно, тоже была маленькая, Денис и не знал, что бывают такие, — в ней особо не вытянешься, но сидеть можно. Вот только попользоваться ею в своё удовольствие всё никак не получалось. Душ по утрам себе Денис устраивал всё из того же чайника. Первое время было неудобно, но сейчас он уже приловчился. И со всем остальным справится — главное, руки не опускать. Но минутку слабости всё-таки себе позволил, никто же не видит. И в эту самую минуту крыльцо заскрипело под чужими шагами. Поздний гость постучал для приличия, но приглашения дожидаться не стал и почти по-хозяйски вошёл в дом. — Гришка, куда?! — услышал Денис голос Егора. — А ну, пшёл на улицу! — Заходите уже все, — устало отозвался он. — Всё равно убираться. Через мгновение дверь кухни распахнулась, впуская прохладный воздух и радостного Григория. За ним в проёме появился Егор, ну и Василий Иванович проскользнул между ног и лап и запрыгнул на подоконник. — Ты извини, не хотел тебя пугать. — Егор, оттащив Гришку за холку в сторону, вошёл в кухню, и сразу стало очень тесно. — На-ка вот, примерь. — И поставил он перед Денисом резиновые сапоги. — Да зачем… — попытался было отказаться он, но ногу в сапог сунул. Егор, не слушая возражений, присел перед ним на одно колено и нажал пальцами на носок. — Встань-ка, — скомандовал он, и Денис поднялся, разглядывая тёмную макушку. — Большие, — огорчённо заметил Егор и поднял голову. Они оба застыли, глядя друг другу в глаза. А потом Денис не смог сдержать смешок, засмеялся и Егор. — Снимай, золушка. Я так понимаю, что и носками с тобой делиться придётся. — Есть у меня носки, — улыбаясь, заявил Денис. — Ага, вижу. — Егор не спешил подниматься. Его пальцы почти невесомо прошлись по ступне Дениса, поднялись к щиколотке и пробрались под резинку носков. — Таких пары четыре надеть придётся, чтобы нога не мёрзла и сапоги не слетали! Что смешного-то? — спросил он вроде сердито, но губы подрагивали, едва сдерживая улыбку. Денис не стал отвечать, просто пожал плечами и плюхнулся на табуретку. Егор тем временем осмотрелся, увидел ёмкости с водой и спросил: — Мыться, что ли, собрался? И опять Денис промолчал — ну очевидно же, что не ужин готовит. Егор покачал головой и, не говоря ни слова, вышел из кухни, а потом и из дома, тихонько прикрыв дверь. Животные, проводив его взглядом, не двинулись с места. Гришка преданно смотрел на Дениса и молотил хвостом по полу, а Василий Иванович вернулся к прерванному занятию — наводил красоту. Отсутствовал Егор недолго и вернулся с небольшим обогревателем и каким-то странным приспособлением — толстой металлической спиралью со шнуром. — Вот, сейчас помоешься нормально, — заявил он. — Что это? — ткнул Денис пальцем в спираль. — Кипятильник, — удивился Егор. — Не видел никогда? — Да как-то не приходилось, — признался смущённый Денис. — Сейчас увидишь! — весело пообещал Егор и, подхватив обогреватель, направился в ванную. Потом опомнился, остановился, сунул кипятильник под мышку и достал из кармана дождевика пару толстых вязаных носков. — Вот, теперь точно не потеряешь сапоги, — положил он их на стол перед Денисом. — Кастрюли выключай, а то сейчас в кухне пара полно будет, — прокричал он из ванной. — А чайник оставь — чаю попьём, отогреешься хоть немного. — У меня к чаю нет ничего, — признался Денис, — только твой мёд, — «Да и того всего полбаночки осталось», — добавил мысленно. — Вот и хорошо. Мёд самое то от простуды! Денису было стыдно. Егор уже несколько раз затаскивал его к себе повечерничать, как он говорил, а вот ему в роли гостеприимного хозяина пришлось выступать впервые. Хотя нет, у него же Колька прятался перед свадьбой, но это другое. Он порылся в холодильнике. К счастью, в нём нашлись и колбаса, и сыр, а вот масло кончилось. Денис как раз сегодня хотел забежать в магазин, но из-за всего произошедшего просто-напросто забыл. — Как ты относишься к сухим бутербродам? — спросил и тут вспомнил, что хлеба-то тоже нет. — И без хлеба… — добавил еле слышно. Егор вернулся на кухню, плотно прикрыв дверь в ванную. Похоже, он не слышал последних слов. — Ну вот, сейчас быстренько нагреется, — сказал и сел за стол. Денис, с трудом уговорив себя не показывать испытываемой им неловкости, поставил на стол чашки и тарелку с кое-как нарезанными колбасой и сыром. Потом закинул в чашки по чайному пакетику и разлил кипяток, ожидая колкостей со стороны Егора. Но тот не сказал ни слова, кивнул, поблагодарив, и как ни в чём не бывало стал пить чай. Денис опомнился и достал баночку с мёдом, уже ополовиненную, добавил мёд себе в чай и, почувствовав зверский голод, взял кусок колбасы, уложил на него сыр и стал есть, стараясь не торопиться. При этом глаз не поднимал, чувствуя на себе взгляд Егора. Они не разговаривали: Егор потягивал чай, блаженно прищуриваясь, как будто Денис угостил его не второсортным напитком, а чем-то необыкновенным; сам же Денис молчал в силу того, что рот его был занят. — Пойду проверю воду, — наконец прервал молчание Егор и поднялся. Денис исподлобья проследил, как он ушёл в ванную, и быстро выделил по куску колбасы Василию Ивановичу и Гришке. Пёс, поймав кусок ещё на подлёте, кажется, проглотил его не жуя и уставился на котовью порцию. Василий Иванович брезгливо обнюхал угощение, лапой подвигал его по подоконнику и потом хорошо поставленным ударом отправил в полёт. Гришка был настороже и не дал совершиться кощунству — второй кусок исчез в его пасти так же быстро, как и первый. — Хозяину меня не выдавать, — пригрозил ему пальцем Денис, поднимаясь, чтобы налить коту молока, раз уж колбаса его не впечатлила. В это время вернулся Егор, неся в руках кипятильник. — Ну всё, иди мойся, только пошустрей — вода махом остынет. Обогреватель я тебе оставил, смотри — осторожнее, не обожгись. — И уже Гришке: — Что опять сожрал, паразит?! Денис быстренько сбежал из кухни — уж больно сердито смотрел Егор на собаку, не хотелось попасть под раздачу. Поспешно раздевшись, он уселся в маленькую ванну. Жаль, что нельзя ноги вытянуть, а так — красота! Когда он нормально мылся? Денис, конечно, следил за собой, но разве сравнить его почти ежедневные процедуры полива из чайника вот с этим блаженством! Он прикрыл глаза от удовольствия и тихо и довольно простонал. Но долго расслабляться ему не дали. Дверь скрипнула, спину обдало холодом, и в ванную, ничуть не стесняясь, вошёл Егор. И так небольшая комнатка сразу стала тесной до невозможности. — Давай-ка я тебе спину помою, самому неудобно, — поставил он Дениса перед фактом. Денис так устал, что спорить сил не было. Он просто наклонился вперёд, упираясь подбородком в согнутые колени. На Егоре были только брюки и футболка, и Денис рисковал получить косоглазие, пытаясь рассмотреть его внимательнее. Ему не было стыдно — ему вообще было никак. Желудок сыто урчал, тёплая вода расслабила и усугубила усталость, а чужие руки, уверенно орудующие мочалкой, вгоняли в транс. Денис и не заметил, что мытьё спины плавно перешло в просто мытьё. Егор командовал: «Руку подними!» — и Денис поднимал, «Другую!» — и опять он послушно выполнял команду. Были бы силы — сравнил бы себя с Гришкой. — Голову мыть будешь? — наконец спросил Егор, и Денис кивнул в ответ. — Тогда мой, а потом я тебе солью, — он выдержал паузу — не специально, просто отвернулся, чтобы вытереть руки, а Денис от этих слов встрепенулся, — чтобы ополоснулся, — закончил Егор и вышел. Вот теперь Денису стало стыдно, и хорошо, что на покрасневшей после мытья коже невозможно различить, как обдало жаром щёки и уши. Он быстро помыл голову и когда закончил и начал подниматься, Егор вернулся. Он принёс ведро с водой, в которой плавал ковшик. Денис хотел плюхнуться обратно в ванну, но Егор его остановил. — Просто присядь, я на голову тебе полью, а потом поднимешься — смоем пену. И Денис повиновался. Когда с импровизированным душем было покончено, Денис остался один. Он аккуратно выбрался из ванны, вытерся и только тут вспомнил, что не взял чистые вещи. Опять тянуть на себя грязную одежду не хотелось, и он, обмотавшись полотенцем, собрался быстро прошмыгнуть в спальню, но не успел. Дверь опять распахнулась, и Егор вручил ему стопку чистых вещей. — Вот, похозяйничал у тебя немного, — спокойно сказал он. — И вот, на, великоват будет, зато тёплый. — И сунул в руки Денису толстый свитер. Потом разморённого и дезориентированного Дениса затащили на кухню, поставили перед ним ещё одну кружку чая — уже не пакетированного, а фирменного, того самого, каким его угощал Егор у себя, — и оставили дальше блаженствовать, а сам Егор быстро навёл порядок в ванной и унёс обогреватель в спальню. — Он маленький, но мощный, быстро комнату прогреет, но на ночь лучше выключать — и опасно, и голова после него тяжёлая. Не успел он договорить, как лампочка мигнула несколько раз и потухла. Денис вскинулся, а Егор сохранял спокойствие. — Пробки, что ли, вышибло? — спросил он непонятно у кого и выглянул в окно. — Твою же дивизию! — Вот теперь спокойствие ему изменило. — Опять! Что опять — Денис спрашивать не стал. Похоже, не придётся ему сегодня спать в тепле. Вот ведь, ни отопления, ни света — прямо как в страшной сказке. Недаром, видимо, село так и назвали, только про страшную уточнять не стали. — У тебя свечи есть? — спросил Егор и сам же ответил: — Откуда! Ладно, сейчас принесу, а ты иди ложись. Денис заторможенно кивнул, потом взгляд его упал на принесённые Егором носки, и он натянул их на ноги. — Вот, правильно, — одобрил Егор. — Всё, иди спать. И вовсе не было в его голосе нежности, убеждал себя Денис, это ему просто померещилось. Утром Денис проснулся выспавшимся и полным сил и не сразу заметил, что откуда-то появилось второе одеяло. По привычке коснувшись батареи, с радостью отметил, что она тёплая. Щелкнул выключателем — и свет дали. А жизнь-то налаживается! На кухонном столе стоял термос и тарелка с пирожками, и Денис даже не задавался вопросом, откуда такая роскошь. Конечно же Егор! Странный он, но именно это и притягивало. Сытный завтрак поднял настроение ещё на одну отметку, и даже дождь его не портил. Денис решил, что надо заскочить к Егору и сказать спасибо, но дверь у того была против обыкновения заперта. Куда его унесло с утра пораньше? Фельдшерский пункт находился в самом центре села. Рядом — школа, почтовое отделение, магазинчик и здание местной управы. Всё это располагалось по кругу, образовывая небольшой пятачок, на котором проходила вся культурная и общественная жизнь Сказки. Денис издалека заметил столпотворение и услышал крики. Он прибавил шаг, чтобы посмотреть, что происходит. Кажется, на маленькой площадке столпились все жители села от мала до велика. Из-за спин собравшихся Денис не мог увидеть, что привело их сюда, и он, извиняясь, стал пробираться вперёд. Люди не обращали на него внимания, все взгляды были устремлены к крыльцу управы, на котором стоял председатель местного совета, красный как рак, а перед ним с весьма недобрым видом — Егор. Егор что-то негромко, но сердито говорил, председатель оправдывался, а толпа гудела то одобрительно, то возмущённо — в зависимости от того, кто говорил. Денис прислушался, но из-за гомона слов не расслышал и решил, что тут и без него разберутся, а ему пора заняться своими непосредственными обязанностями. Владимир Петрович и Катюша уже были на месте и с интересом наблюдали за происходящим на улице из окна. — Ща Саныч ему навставляет, — довольно потёр руки Петрович. — Совсем зажрались, совесть потеряли. Хорошо, что я не дал печку сломать, а то тоже тряслись бы сейчас от холода. О, наконец-то, — одобрительно кивнул он, заметив, как Денис поставил за дверь сапоги. — Давно пора было, а то сами заболеете — кто вас лечить будет? — Не заболею, — улыбнулся Денис. — Что у нас, Катя? Рабочий день начался и прошёл он значительно быстрее и спокойнее, чем предыдущие. Может быть, потому, что Денис начал привыкать. А может, потому, что под медицинским халатом был надет свитер, одолженный Егором, — он и грел, и как будто защищал.