У меня есть ты

Денис честно собирался отдать Егору свитер — на улице значительно похолодало, ночью уже хорошо подмораживало, да и дни теплом не радовали, и Егор, наверное, тоже хотел бы одеваться потеплее. Но отдавать вещь грязной — не такой уж на самом деле и грязной, но Денис уже неделю носил свитер, снимая только на ночь, — не позволяла совесть. Да и Егор не напоминал. Скорее всего, из деликатности, но в Денисе вдруг поднял голову дремавший до сих пор эгоизм, нашёптывающий, что можно потянуть ещё несколько дней. Но всё же совесть оказалась сильнее, и когда Егор опять зазвал его на «попьём чаю, посмотрим телик», Денис, борясь с собой, пообещал: — Свитер верну. Вот постираю — и верну. — Да оставь себе, — лениво отозвался Егор. — Мне матушка их навязала столько — до пенсии хватит. — Хорошая у тебя мама. — Завистливые нотки в голосе сдержать не удалось. — Любит тебя. — Да, — легко согласился Егор, — лучшая. Она у меня, знаешь, какая! Во! — Он сжал руку в кулак и потряс им. — Всю семью вот так держит. Один я у неё отщепенец, но всё равно любит, — расплылся Егор в улыбке, а Денис навострил уши — до этого они оба осторожно обходили личные темы стороной. Однако, вопреки ожиданиям, дальше рассказывать о себе Егор не спешил. Он, совсем не стесняясь Дениса, развалился на диване, на животе у него свернулся большим мохнатым клубком Василий Иванович, и Егор поглаживал его за ушами. Довольный кот урчал так, что заглушал звук телевизора. Гришка же уже привычно сидел у ног Дениса, положив голову ему на колени и довольно жмурясь. — Кстати, — Егор осторожно приподнялся, чтобы не потревожить кота, — хотел тебя попросить. На Новый Год домой хочу съездить, присмотришь за моими? Словно почувствовав, что речь зашла о них, и Василий Иванович, и Гришка мигом сбросили сонливость и уставились на Дениса. И разве можно отказать, когда на тебя с мольбой смотрят три пары глаз? — Конечно, — кивнул Денис, — присмотрю. С удовольствием. Он даже улыбнулся, хотя на душе заскребли кошки. Не то чтобы он на что-то надеялся… Хотя чего там — надеялся и даже очень, что праздник не придётся проводить в одиночестве, что они с Егором посидят, как два холостяка, и может… Ничего не может — остановил он полёт фантазии — просто посидели бы, отпраздновали и разошлись. И словно в издёвку по телевизору началась реклама про «праздник к нам приходит». «К кому-то, может, и приходит, да только не ко мне», — стало совсем грустно. — Эй, ты чего? — спросил Егор. — Если не можешь — ничего страшного, договорюсь с кем-нибудь, не впервой. — Нет-нет, — поторопился уверить его Денис. — Сказал же — без проблем. Да и веселее будет… — А чего ты грустить собрался? Праздник же! — Первый раз буду один новый год встречать, — признался Денис. — Тю! — засмеялся Егор. — И не мечтай! Увидишь, будут тебя на кусочки рвать — в гости приглашать. — Да кому я нужен! — не поверил Денис. — Всем! — почему-то рассердился Егор. На том и разошлись. Денису показалось, что чем-то он обидел Егора, тот стал его избегать, но сколько ни вспоминал, так и не мог припомнить, что же такого сказал. Надо бы спросить прямо и извиниться, но Денис трусил. Смелым он никогда и не был, а тут… Нравился ему Егор, и чем больше они общались, тем глубже он увязал. Но Денис никогда не делал первый шаг в отношениях, да и что там тех отношений! С Генкой было баловство, а с Клешнёвым… Вот про него вспоминать совсем не хотелось. Так прошла неделя, началась вторая. К радости Петровича ударили морозы. — Ещё пару дней — и опять как по асфальту ездить будем, главное, в колею попасть, — сообщил он. Денис подумал, что шутит, но тот был абсолютно серьёзен. А потом убедился, что Владимир Петрович был прав: пусть машину и подбрасывало на кочках, но больше они не буксовали. — Вот когда снег выпадет — опять хреново будет, — продолжал просвещать водитель Дениса. — А кто укатывать-то будет? Кроме нас-то и не ездит зимой почти никто, — вздыхал он. — Иной раз и подъехать невозможно было — Липа через сугробы своим ходом шла. Ну, ты-то молодой, тебе полегче будет. Только обувку поменять надо, — поучал Петрович, не отрывая взгляда от дороги. — Мы на выходных на рынок поедем, так ты мне размер свой скажи — я тебе валенки куплю. — Не стоит, — возразил Денис. — Я сам… — Что сам-то! — возмутился Петрович. — Подсунут тебе дерьмо какое-нибудь ещё и сдерут три шкуры! А меня не обманешь. Я их тебе потом подошью — сносу не будет. — Да зачем мне валенки? — продолжал упрямиться Денис, не из вредности или высокомерия, а от стыда — опять его носом ткнули в это «городской, нетренированный». — Снега нет, да и когда ещё будет. В городе… — В городе! — перебил его Владимир Петрович. — Вы там в своём городе скоро совсем забудете, как настоящая зима выглядит. А насчёт снега ты не переживай, сейчас нет — так ночью может таких сугробов навалить! Не спорь, Денис Виктырыч, валенки нужны — без них на селе никуда. Потом сам мне спасибо скажешь. Спорить не хотелось, хотя Денис и не поверил Петровичу. Может, он и не знал, как сказал тот, сельской жизни, но не первый же год живёт! Ну, выпадет снег, так первый — недолгий, полежит и растает, и опять будут они грязь месить колёсами. С другой стороны, наверное, Петрович прав, надо дать ему денег — пусть покупает. Или самому с ним поехать? Развеяться. Опять же, не будет с тоской заглядывать в соседский двор. Да, решено, так и сделает! — А возьмёте меня с собой? — не стал откладывать в долгий ящик Денис. — Лучше же, наверное, примерить: вдруг купите — а они не подойдут? — Дело говоришь, — кивнул Владимир Петрович. — Только мы ж почти на целый день, вам неудобно будет, поди? Денис улыбнулся, Петрович всё никак не мог определиться, как общаться с ним: то поучал, и тогда говорил Денису «ты», то вспоминал, что он вроде как его начальство, и обращался уважительно. — А я по магазинам похожу, подарки посмотрю своим. — Девушке? Колечко-то подошло? — Петрович всё-таки отвлёкся на мгновение от дороги и бросил на Дениса хитрый взгляд. — Ка… — Денис хотел сказать, что девушки у него отродясь не было, но вовремя вспомнил легенду, что они придумали с Олимпиадой Львовной. — Конечно. Спасибо вам. Врать нехорошо, но и правду говорить — поставить крест на всём. Может, Денис ещё и не так хорошо изучил местный уклад, но одно он знал точно: здесь не город, как верно подметил Владимир Петрович, и таких, как он, терпеть не будут. Тут даже самый плюгавенький мужичонка, не дай бог его в подобном заподозрить, в бой кидается. Уж это-то Денис уже видел, пришлось после одной такой драки обрабатывать гордому победителю боевые раны. До сих пор его слова в ушах стояли: «Он меня пидором навозным обозвал! Меня! Я мужик! Слышь, доктор, мужик я!» Поэтому пусть и дальше все вокруг верят, что где-то там, далеко в городе, у Дениса есть девушка. Правда, рано или поздно возникнут вопросы, почему она не приезжает — народ в Сказке очень любопытный, — ну да придумает что-нибудь… — Ну вот, а ты говоришь — когда снег будет, — вырвал его из мыслей голос Петровича. — Вот он, тут как тут. Денис смотрел и не мог поверить глазам: с неба летели редкие снежинки. В полноценный снегопад они не превратились, и, как он и предполагал, первый снежок пролежал недолго, но стало понятно — ему не только валенки придётся покупать. Хоть и отдал Егор свитер, и тот был тёплый, но нельзя же носить его не снимая, нужно менять весь гардероб — в любимых джинсах быстро отморозит себе всё на свете. А ещё мелькнула мысль, что можно купить какую-нибудь безделушку для соседа — в качестве подарка и благодарности. Тогда не придётся искать причину, из-за которой Егор отдалился, и извиняться непонятно за что. Выехали они рано. Всю дорогу Денис зевал и даже задремал, прижатый крутым плечом Марины к дверце. В город снарядилась вся семья Петровича, и Денис с опозданием подумал, что лучше бы поехал автобусом. Но вроде никто не ворчал, Катюша с Николаем даже обрадовались, и он быстро успокоился. На рынке он с удивлением замечал то тут, то там знакомые лица. Чуть ли не половина Сказки приехала продавать излишки. Время было ещё раннее, нужные Денису магазины пока не открылись, и он с готовностью принялся помогать, ловя одобрительные взгляды. — Ты тут новенький, што ль? Дениса кто-то дёрнул за рукав, и он оглянулся. Из-под затасканной шапки на него недовольно сверкал глазами невысокий, но крепкий мужичонка. По старой засаленной одёжке и неухоженному виду можно было безошибочно узнать в нём бомжа. И пахло от него отнюдь не розами, но и не перегаром. — Простите? — переспросил удивлённый Денис. — Новенький, говорю, што ль? — повторил мужичок вопрос. — Так это моё место! Я завсегда тут помогаю, мне конкуренты не нужны! — Вы тут работаете? — Денис решил, что поторопился с выводами — мало ли, может, спецовка такая у человека. — Гришка! — донесся со стороны женский голос. — Иди подсоби, а то моих не дождёшься! Мужчинка, повернувшийся было на голос, вновь взглянул на Дениса. — Иди-иди! — сплюнул он ему под ноги. — Сказано — моё место! — Григорий! — раздалось с другой стороны, и Денис сразу узнал голос. — Ты чего разошёлся? — Егор Саныч! — залебезил бродяжка. — Наше вам! Дык, я ж ничего, я ж просто… — Но, взглянув на предполагаемого конкурента ещё раз, поменял тактику. — Вы ж знаете, я человек мирный, это он вот! — И ткнул грязным пальцем в ошалевшего Дениса. — А что, Денис Викторович, вы решили работу поменять? — Егор теперь стоял между ними, словно судья, и спрашивал серьёзно. Но глаза! Денис уже знал эти морщинки-лучики — они всегда собирались в уголках глаз, когда сосед смеялся. Вот и сейчас он едва сдерживал смех. — Надоели мы вам, болезные? — Да вот, присматриваюсь, — покивал Денис, но, в отличие от Егора, эмоциями управлять он не умел, и потому губы сами растянулись в радостно-смущённой улыбке. — Всякое же может случиться. — Ой, — произнёс Григорий. — Так это ваш знакомец, да? Что ж ты мне сразу не сказал?! — опять напустился он на Дениса. — Иди, Гриш, тебя ждут. — Егор положил руку Григорию на плечо и, не прилагая усилий, развернул его на сто восемьдесят градусов. — Ты как тут оказался? — спросил он, стоило им остаться вдвоём. — С Петровичем приехал, — пожал плечами Денис. — По магазинам хочу пробежаться, да рано пока. Вот, помогал… — Ага, хлеб у Гришки забирал! — тихо засмеялся Егор, но тут же насупился. — Мог бы мне сказать — вместе и поехали бы, и мне не так скучно было бы. — Так я же не знал, — начал оправдываться Денис. — Да ты, я смотрю, много чего не знаешь. Вроде умный, а… — Он не договорил, и Денис был ему благодарен — догадался, что не комплимент хотел Егор отвесить. — Ты вот что, — он задумался на минутку, — далеко не уходи. Я мёд быстро распродам, а там вместе и пройдёмся, я своим тоже хотел подарки присмотреть. — Владимир Петрович обещал со мной за валенками сходить, — сдерживая радость, предупредил Денис. — С Петровичем я договорюсь, — махнул рукой Егор. — Знаю я, куда он тебя вести хотел. Денис старался не думать, почему ему так хорошо. И он даже был готов встать за прилавок вместе с Егором, чтобы помочь ему побыстрее распродать всё, что он привёз. Вроде сосед больше не сердился — и это радовало. Естественно, ни в какие магазины он не пошёл — прогуливался по рынку, периодически возвращаясь и проверяя, на месте ли Егор. Тот, казалось, чувствовал, когда он появится, потому что Денис неизменно нарывался на его внимательный взгляд. Вернувшись в очередной раз, Денис заволновался: Егора на месте не оказалось, да и прилавок был пуст. Он закрутил головой, ругая себя — ну дурень же! Надо было сразу договориться, где встретятся. — Денис Викторович, — словно из-под земли перед ним появился Николай, — а я вас искал, меня Саныч послал. Айдате*, он с Катей нас у машины ждёт. Сначала Денис стеснялся и чувствовал себя лишним: Егор почти не смотрел на него. Успокаивало лишь то, что так же себя, похоже, чувствовала и Катюша. Первым делом они отправились в магазин запчастей — Дениса просветили, что у Коли есть мотоцикл, но что-то там полетело и надо успеть за зиму поставить его опять на колёса. — Это надолго, — грустно сказала Катя. — Пойдёмте, Денис Викторович, на стульчиках посидим. В углу действительно стоял небольшой круглый столик и четыре стула. В магазине было тепло, даже жарко, и они сняли верхнюю одежду и сложили её на свободные стулья. Катя бросала на него смущённые взгляды, но молчала. — Что, Катюша? — не выдержал Денис. — Жарко, — невпопад ответила она и отвернулась. Словно услышав, к ним подскочил паренёк, судя по бейджику — продавец, и предложил на выбор воды, чая или кофе. Денис удивился — не ожидал, если честно, такого уровня сервиса, — но на кофе согласился. Не выспался и надеялся взбодриться. Катя попросила воды и потом неторопливо тянула её, дожидаясь, пока супруг закупит всё необходимое для любимой игрушки. Денис в тепле расслабился и задремал. И не заметил, что Егор с Николаем стоят уже у кассы. Когда он увидел, сколько Колька набрал железяк, чуть не взвыл: таскаться с таким грузом по магазинам?! Обошлось. Выйдя из автомагазина, они разделились: Коля с Катей пошли назад на рынок, а Егор повёл Дениса в другую сторону. Познакомиться с городом у Дениса времени не было, он не имел ни малейшего понятия, где что находится, поэтому старался не отставать от широко шагавшего Егора. Он думал, что в таком небольшом городке всё нужное находится в центре, но Егор уверенно вёл его всё дальше и дальше. Наконец, когда Денис уже готов был запротестовать, они дошли до непримечательного магазинчика почти на окраине. Егор взглянул на него с улыбкой, которая тут же сползла. — М-да, — почесал он подбородок. — Надо было на машине ехать. Что-то я не подумал. — Всё нормально. — Вопреки словам, голос у Дениса был совсем не бодрый. — Может, зайдём уже? — Пойдём, — согласился Егор и прихватил Дениса за локоть. Наверное, если бы Денис так не устал, то возмутился бы, что он не женщина, но даже на это сил не было. А ведь ему ещё надо выбрать что-то из одежды — когда ещё получится доехать до нужного места со знающим человеком! Если бы он знал, во что это выльется! Егор, ничуть не стесняясь, помогал примерять всё, что приносила продавщица. И не просто смотрел, подходит ли по длине, хорошо ли сидит, а ощупывал, поправлял, вставал сзади вплотную, когда Денис смотрелся в зеркало. Они были почти одного роста, и в какой-то момент Денису захотелось просто откинуть голову Егору на плечо, прикрыть глаза и остаться стоять так. Сдержать желание удалось, а вот договориться с собственным телом — нет. Хорошо, что в магазинчике было тепло, и можно было списать вспыхнувший румянец на то, что перегрелся. Егор только усмехнулся еле заметно, но ничего не сказал. Возле прилавка с вязаными шапками Денис задержался, рассматривая разложенный под стеклом товар. Выбор был невелик и, честно говоря, не очень хорош, но голову тоже нужно утеплить. Егор, уже направившийся с охапкой вещей к кассе, обернулся, кинул короткий скептический взгляд на представленный ассортимент и сказал: — Даже не думай! — Денис поморщился, а он добавил: — Шапок у меня тоже достаточно — подарю, сколько захочешь. И только усталость была виновата в том, что Денис согласился. Так он убеждал себя всю обратную дорогу. Про то, что хотел купить подарки, даже не вспомнил. Егор, словно и не он отстоял несколько часов на холоде, а потом ещё и в магазине с ним возился, как корабль, уверенно шёл вперёд, а Денис плёлся за ним, еле переставляя ноги. Когда они наконец вернулись на стоянку у рынка, ему хотелось поесть, завернуться в одеяло и уснуть. Егор, сложив покупки в багажник, посмотрел на него внимательно и предложил зайти в кафе. — Тут недалеко, — заверил он, но Денис засомневался — про магазин он тоже так говорил. — И кормят там вкусно, — продолжал соблазнять Егор. — Пойдём, а то так жрать хочется, что не довезу тебя до дома — накинусь и тобой закушу, — шутливо пригрозил он, не представляя, насколько Дениса устроил бы такой расклад. Обед — или уже ужин? — придал немного сил, и жизнь стала значительно лучше. И тут Денис вспомнил про валенки. — Спокойно! Без паники! Всё возьмём! Ешь спокойно, — строго сказал Егор и подложил Денису мяса со своей тарелки. Он и домой его не сразу отпустил, заявив, что нужно посмотреть, как сидят покупки. — Я же мерил, — почти простонал Денис. — То в магазине, там толком не рассмотришь! — отрезал Егор, опять подхватил его под локоть и, подталкивая перед собой, повёл в дом. На крыльце их уже встречали недовольный Василий Иванович и радостный Гришка. — Что, оголодали? — Егор достал ключ, открыл дверь и, придерживая ногой пса, пропустил Дениса вперёд. Василий Иванович недолго корчил оскорблённую невинность и юркнул в дом вслед за гостем. Григорий обиженно поворчал, но ослушаться хозяина не осмелился. — Ну всё, всё, — погладил его Егор, — заходи. — А подарки-то мы так и не купили, — вспомнил Егор, когда они пили чай. Денис только рукой махнул — о подарках ему сейчас думать не хотелось. Хотелось поскорее сбежать домой и избавиться от так и не отпустившего возбуждения. Но, видимо, эти трое сговорились против него, потому что не только Егор развлекал его разговорами, а Григорий привычно давил головой на ногу, но и Василий Иванович, нарушив заведённый им же самим порядок, уютно устроился на другой ноге Дениса и громко мурлыкал. Провожали его тоже втроём, правда, Григория в дом Дениса Егор не пустил, а вот Василий Иванович разрешения ни у кого спрашивать не собирался — шмыгнул между ног, запрыгнул на облюбованный подоконник и прикинулся спящим. Егор, взывавший к его совести, топтался у порога, и Денису показалось, что он смотрит на кота с завистью. «Спать! — приказал он себе. — А то мерещится всякое».