vale et me ama

В машине тепло. Чимин не сводит взгляд с Чонгука и Тэхена, разговаривающих у подъезда, и мысленно готовится к серьезной беседе на повышенных тонах. Сейчас так не хочется что-то выяснять, что-то объяснять, что-то доказывать. Пак морально выжат, буквально высосан, не радует даже то, что его сейчас забирают обратно домой. Откинувшись на спинку, Чим прикрывает глаза и пытается успокоить себя. Рано или поздно этот день бы настал. Возможно, он реагирует слишком эмоционально, делает поспешные и необдуманные поступки, но он тоже живой и тоже умеет чувствовать. И в определенные моменты психика просто не справляется со всем этим хаосом из чувств. Телефон, лежащий на панели машины, вибрирует от оповещения. Чимин берет его машинально, не задумываясь, раньше он спокойно пользовался им практически каждый день. Чонгук так и не сменил обои, и с экрана на Пака смотрит смущенный и счастливый парнишка, с совершенно влюбленным взглядом и широкой улыбкой. Когда-то он был по-настоящему благодарен за эти чувства и отношения. Чимин помнит тот вечер, словно он был только вчера. В тот день Чон сделал решительный шаг и предложил встречаться, прекратив все эти непонятные отношения, которые связывали их долгое время. Вроде бы, и не вместе, но и уже и не свободны. Практически, как сейчас. Взгляд цепляется за пришедшее сообщение, и сердце ухает вниз. Чимин не знает этого человека, возможно, он уже мелькал в друзьях у Чона, но содержание текста заставляет в груди заныть от боли. Разблокировав телефон, Пак бросает короткий взгляд на Чона, и нерешительно открывает переписку. Ничего серьезного, легкий флирт со стороны Чонгука, но от этого дыхание перехватывает. Чимин делает вдох лишь когда пугается резко открывшейся двери со стороны водительского сидения. Чонгук садится в салон, молча пристегивается и заводит мотор. — Тебе тут солнышко написал, — как ни в чем не бывало произносит Пак, передавая телефон в руки парня. Взглянув крайне непонимающе, Чон вопросительно изгибает бровь и принимает свой телефон, тут же открыв недавно прочитанный Паком диалог. Громко фыркнув, Гук бросает смартфон на панель, и всем видом показывает, что не собирается это обсуждать. Но ближе к дому, когда молчание затягивается, а напряжение между ними хоть режь ножом, он не выдерживает. Бросает на Чимина короткий взгляд, тихо выдыхает и качает головой. — То, что я с ним заигрывал не означает, что я хотел чего-то большего, — оправдывает себя Гук, на что Чимин лишь усмехается. — То, что ты предложил ему стать своим «солнышком», — последнее слово Чим буквально выплевывает. — Означает, что ты даже не подумал о том, что я могу почувствовать. Если бы так сделал я, ты бы снова злился, и каждый день напоминал мне об этом. — Слишком драматизируешь, — вздыхает Чонгук, закатив глаза. — Как обычно, — хмыкает Чимин, нервно сжимая пальцами ремень, что так сильно давит на ноющую от боли грудь. — Ты минимизируешь все мои эмоции, говоря, что они неоправданные и глупые. Если тебе это не нравится, то прости. Постараюсь избавиться от них. Ничего не ответил, Чонгук умело паркует машину на платной парковке дома и глушит мотор. Они сидят молча несколько минут, прекрасно осознавая, чем может закончиться сегодняшний вечер. И Чимин не выдерживает первым. — Мне надо в душ, — коротко бросает он, прежде чем выйти из машины и направиться в квартиру. Дома все так же прохладно, ноги леденеют от соприкосновения с холодным полом. Чимин запоздало вспоминает, что все его вещи остались у Тэхена, поэтому берет случайную футболку Гука из шкафа. Пока парнишка приводит голову в порядок и нежится под струями воды, Чонгук успевает спрятать почти выкуренную пачку сигарет и ставит кофе вариться. Чимин приходит на кухню через пятнадцать минут, вдыхает любимый аромат кофе и подходит к окну, закрывая его. — Надеюсь, не хватило ума в кровати курить, — со вздохом произносит Чим, усаживаясь на ледяной подоконник, и подтягивает одну ногу к груди, опустив подбородок на колено. — Забыл, что ты настолько чувствителен к запахам, — пожимает плечами Гук, протягивая парню чашку дымящегося напитка. — Странно, что ты еще не забыл мое имя, — ерничает Чимин, беря чашку так, чтобы не коснуться рук парня. Тот цыкает, зло сверкнув глазами, и отходит на расстояние, видимо, боясь навредить парнишке в порыве гнева. Нет, он ни за что не поднимет на него руку, характер не такой, но дать подзатыльник или заткнуть грубым поцелуем вполне может. Прислонившись к краю столешницы, Чон складывает руки на груди и хмуро смотрит на парня. На том лишь большая футболка и чертовски короткие шорты, которые Чимин, видимо, откопал в чистом белье, которое во время ухода не стал перебирать. — Ты снова не отпустил меня, — тише обычного говорит Пак, разглядывая чашку в своих руках и грея об нее пальцы. — Ты сам поехал со мной, — Чонгук старается выглядеть непринужденно. Но он просто устал. Сейчас бы закрыться в комнате, включить негромко расслабляющую музыку и просто полежать. Без ссор, без разговоров. Но Чимин совершенно не умеет молчать, вечно что-то рассказывает, занимает все пространство собой. Слишком яркий, активный, многословный. Полная противоположность Чонгука. — Ты не дал шанса отказаться, — фыркает Чим, делая первый пробный глоток кофе и морщась. Забыл добавить сахар. Чон дергается с желанием исправить ситуацию, но Пак молча отставляет чашку в сторону и смотрит на парня крайне болезненно. Словно все это приносит ему такие неприятные ощущения, что он не готов с ними бороться. — Мне кажется, здесь больше нечего ловить, — говорит он серьезно, вновь опускает голову на колени и приобнимает свою ногу. — Знаешь, некоторым людям суждено влюбиться друг в друга. Но не суждено быть вместе. Мы, наверное, именно из этой категории. — Снова ты за свое, — раздражается Чон, шумно выдыхая. — Почему нельзя просто прекратить все эти ссоры? — Почему нельзя просто уделять мне больше внимания? — задает встречный вопрос Чим, прикусывая нижнюю губу в попытке сдержать накатывающую истерику. — Я жду тебя до пяти утра, ты постоянно пропадаешь на своей гребаной работе. Уделяешь время абсолютно всем, но не мне. Приходишь дико уставший, просто закрываешься в себе. Я готов принять тебя таким, готов помочь. Но тебе ведь не надо. В этом и есть разница между нами. Когда мне плохо, я хочу лишь к тебе, потому что даже простой разговор помогает мне жить дальше. Но когда плохо тебе, ты уходишь в себя и не даешь даже подойти. Ты просто не нуждаешься во мне. Тебе не становится легче рядом со мной. — Все люди разные, — морщится Чон как от зубной боли, внимательно глядя в глаза парня. — Каждый справляется со своими проблемами так, как умеет. — Не спорю, — соглашается Чим, опуская ногу и немного выпрямляясь. — Но мне чертовски мало тебя. И я не понимаю, как можно желать отдохнуть от любимого человека. Я вообще ничего уже не понимаю. Возможно, нам действительно лучше быть порознь. В таком случае мне не придется вечно ждать тебя, а тебе не придется искать возможность побыть наедине с собой. — Чимин, — со сталью в голосе произносит Гук, предупреждая. — Ты очень хороший. Найдешь себе нормального, спокойного и уравновешенного парня. Который сможет понимать все твои желания, понимать именно тебя. Я, кажется, проебался с этой миссией. — Не выражайся, — лицо Чонгука становится все мрачнее, он незаметно сжимает кулаки и не сводит глаз с Чимина. — Даже сейчас, — горько усмехается Пак, взмахнув рукой. — Я пытаюсь поговорить, а ты цепляешься за всякую ерунду. Это просто невыносимо уже. Тяжело вздохнув, Чимин опускает голову и обреченно качает ею, нервно улыбнувшись. Слишком сложно говорить о своих чувствах и переживаниях, особенно когда они получают такую холодную реакцию в ответ. — Я понимаю, что ты устал. Что ты выдохся нести весь этот груз на себе, — Пак разглядывает паркет, потирая ноги друг о друга. — И я пытался быть рядом, несмотря на собственные проблемы. Но ты все так же отталкиваешь меня, а я просто постепенно перегораю. От этих чувств, от этих эмоций. Внутри меня с каждым днем что-то отмирает. И мне страшно. Мне так страшно проснуться однажды и понять, что ты мне больше не нужен. — Мне просто нужно время, чтобы набраться сил, — вздыхает Чонгук, нервно ероша свои волосы. — У меня много дел, много работы, я не успеваю иногда даже поесть. Ты ведь знал, на что идешь, когда соглашался на отношения со мной. — Раньше ты не был так холоден ко мне, — Чимин боится поднять взгляд, чтобы не разреветься прямо сейчас. — А сейчас я практически не чувствую тебя. — Ты серьезно готов уйти? — вопрос ребром. — Ты вынуждаешь меня это сделать, — такой же ответ, с тихой усмешкой под конец. Не выдержав расстояния, Чонгук уверенно подходит ближе и перехватывает запястье Чимина. Дергает на себя, стягивая с подоконника, крепко обнимает его и зарывается носом в слегка влажные после душа волосы. Парень в ответ цепляется за рубашку Чонгука, прижимается вплотную в поиске тепла, и судорожно выдыхает. Все проблемы вмиг исчезают, теряют свою значимость, растворяются в пустующей голове. И Чимину кажется, что он готов свернуть горы, чтобы каждый день оказываться в этих объятиях. — Я не готов тебя отпустить, — шепчет Чон, коротко целуя парнишку в висок. — И я не готов уходить, — признается Чимин, прикрывая глаза. — Но боюсь, что реально наступит тот день, когда я остыну. — Значит, не допустим этого, — хмыкает Гук, мягко отпуская парнишку. — Сейчас ты идешь в постель и ждешь меня, пока я смываю с себя усталость. — Хорошо, — соглашается Чим, нехотя отступая от Чонгука, и мягко улыбается. Пока Чонгук уходит в ванную, Пак допивает остывший кофе, несмотря на горький и неприятный вкус. Моет чашку, находит пачку сигарет, выбрасывает ее в урну, и со спокойной душой ложится в кровать, забираясь под одеяло. В голове неожиданно всплывает переписка Чонгука с незнакомым Чимину парнем, и сердце вновь пропускает удар. Закусив уголок подушки, Пак с силой жмурится и тихо кричит. Невыносима даже мысль, что Чон может вот так легко переключиться на другого, игриво общаться не только с ним, а с кем-то еще. Когда к лопаткам прижимается крепкая грудь, Чимин заметно вздрагивает и нервно выдыхает. Чонгук обнимает со спины, притягивает почти вплотную, вдыхая аромат его тела. И это впервые почти за две недели. Чим так давно не был в его объятиях, что сейчас даже не верится, что все это происходит на самом деле. — Я слышу, как ты думаешь, — хрипит Чон, коротко целуя в шею. — Ты пытался мне изменить, — буркает Пак, стараясь говорить непринужденно, без обиды. — Дурак, — вздыхает Гук, отстраняясь и ложась на спину, чтобы уставиться в потолок. — Ты с ним заигрывал, — бубнит Чимин, оборачиваясь к парню. — Я даже не могу это оправдать. — Я устал, — вздыхает Чонгук, накрывая глаза ладонью. — Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, — усмехается Пак, пододвигаясь ближе к Гуку и утыкаясь носом в его плечо. — А я… Я всерьез думал тебе изменить. Хотел, чтобы ты меня возненавидел. — М, и с кем же? — тихо спрашивает Чонгук, ощутимо напрягаясь, но не показывая ни единой эмоции. — С Юнги, — едва слышно выдыхает Чим, с осторожностью поглядывая на парня. — Но это была лишь идея. Мне стало противно от одной только мысли, что кто-то будет вместо тебя. Криво усмехнувшись, Чонгук косится на рядом лежащего Чимина и цепляет его руку, переплетая пальцы. — Ты помнишь, чем закончился прошлый раз, когда я приревновал? — Конечно, мы сломали кухонный стол, — хихикает Чим, смущенно отводя взгляд. — Вот поэтому больше не думай о других, — грубовато хмыкает Чон, с силой сжимая теплую ладонь в своей. — Иначе я после этого выебу тебя, как шлюху, и уйду навсегда. Ошарашенно уставившись на парня, Пак отчего-то чувствует, что это не пустая угроза, а реальное предупреждение. — Я еще не совсем конченный, чтобы причинять тебе такую боль, — ощутимо кусая парня в плечо, Чим тихо фыркает и пододвигается ближе. Он обнимает Чонгука поперек живота, кладет голову на его грудь и невольно улыбается, ощущая горячую ладонь на своей спине. — Ты уже писал Юнги? — спустя несколько минут тишины спрашивает Чон. — Даже не думал, — буркает почти уснувший Чимин, обнимая парня сильнее. — Я просто сказал Тэхену, что мог бы уйти к Мину. А у этого придурка настолько бурная фантазия, что он мне все в красках расписал. — Понравилось? — усмехается Чон, перебирая пряди мягких волос. — Нет, — морщится Чим, вздыхая. — В этой фантазии не было тебя. Тихо посмеявшись, Чонгук целует парня в макушку и замолкает, позволяя обоим провалиться в сон. Чимин не понимает, на что идет, не собирается думать, что будет завтра. Он просто хочет находиться здесь и сейчас, ощущать тепло родного тела и чувствовать эту мимолетную любовь. Завтра все вернется на свои места, Гук снова будет отдален и холоден, все прикосновения сойдут на нет, но Пак постарается вести себя сдержаннее, перестанет питать надежды, что что-то изменится, и просто примет ситуацию такой, какая она есть. Даже если придется жить в ущерб своим чувствам и эмоциям. И мысль, что он любит сильнее Чонгука, до сих пор не покидает его.