vale et me ama

Три часа ночи. Чимин лениво листает новостную ленту, едва касаясь пальцем сенсорного экрана, и громко зевает. Глаза слипаются, руки мелко трясутся, организм не высыпался уже четыре дня. И даже сегодня не получается уснуть в совершенно пустой квартире. Задумчиво кусая ноготь, Чим периодически заходит в социальные сети, чтобы проверить сообщения, но, не заметив ни одного, вновь возвращается к своему непродуктивному делу. Каждый шорох в коридоре, за входной дверью, заставляет сердце замедлить шаг в предвкушении скорого появления любимого человека, но всякий гребаный раз это оказывался не он. Уже третий день Чимин не видит Чонгука. У того много работы, много проблем, много усталости. Как с этим бороться, Чим уже даже и не знает, руки опускаются. Он со всей душой, а в ответ — безэмоциональное нечто, не способное даже поговорить. Глупо было давать себе надежду, что что-то изменится и станет легче. Пак и вправду не понимает, как помочь тому, кто дороже всех на свете. Да и Чонгук не спешит вытаскивать себя из этой трясины. Все настолько запуталось, что даже не хочется распутывать этот клубок. Отключив телефон, Чимин бросает короткий взгляд на часы и удрученно вздыхает. Если уж не удается выспаться, то можно направить свою энергию в положительное русло. Поэтому он нехотя поднимается со стула и идет в ванную за тряпкой. На носу Рождество, пора бы подумать об украшениях и елке. В это время Чонгук, развалившись на диванчике в ординаторской, молчаливо рассматривает потолок и даже не замечает людей вокруг. Когда диван сбоку прогибается от веса чужого тела, Гук лишь закрывает глаза и удрученно вздыхает. Видимо, избежать Тэхена ему не удастся. — Я жду объяснений, — с ходу начинает Ким, хмуро глядя на друга. — Неделю назад ко мне завалился Чимин в истерике, а сейчас вот ты. Уже третий день живешь на работе. — Я устал, — тихо отзывается Гук, вздыхая. — Так поезжай домой, Чимин там, наверное, с ума сходит. Весь телефон мне разбомбил, где ты и как ты, — хмыкает Тэхен, повертев смартфон в руках. — Не хочу, — морщится Гук, закрывая глаза. — Устал. — Заебал, — огрызается Тэ, шикнув. — Ты можешь взять себя в руки хоть на секунду? Думаешь, ему легче? Каждый из нас внутренне умирает по несколько раз за день, но это не дает право вести себя, как хуйло. — Тэхен, иди в жопу, — беззлобно просит Гук. — Сам туда скоро пойдешь, — фыркает Тэхен, недовольно цокнув языком. — И Чимин терпит это столько времени? Не удивительно, что он так нервничает и постоянно находится на измене. Ты доводишь его своим поведением, буквально кладешь хуй на его чувства, даже не удосужившись предупредить, что задержишься на работе. Здесь улыбаешься всем подряд, общаешься спокойно, а с ним становишься настоящим говном. Кажется, я погорячился, когда сказал ему, что ты его еще любишь. — Не лезь, — предупреждающе хмыкает Чонгук, приоткрыв глаза и посмотрев на друга. — Если бы я видел, что он тебе все еще нужен, я бы ни слова тебе не сказал. Но ты так спокойно забиваешь на него на такой длительный срок. Это любовь, м? Кажется, тупая привязанность. Ты просто боишься потерять его, хотя сам уже затрахался из-за ссор. Ничего не ответив, Чон лишь фыркает и переводит взгляд на часы. Чимин, наверное, и вправду не находит себе места от волнения, но он должен понимать, что у Гука такая работа, он может не отвечать на звонки несколько часов или просто устать, не желая писать даже короткое сообщение. — Он мне рассказал, что ведет себя, как истеричка, и ему стыдно. Что ругается слишком часто, что пытается достучаться до тебя. А ты ответил, что тебя заебали все его бзики, — грустно усмехнувшись, Тэхен опускает взгляд, не в силах сдержать все эмоции, которые он испытывает в этот момент. Обидно за друзей. — Его это задело. Никто ведь не виноват, что вы такие разные. Что он — отдается полностью и навсегда, а ты — хранишь все в себе. Называть чувства другого человека «бзиками» слишком даже уже для тебя. — Он сам сказал, что ебанутый, — пожимает плечами Чонгук. — Потому что не может справиться с тем, что чувствует к тебе, — бормочет в ответ Ким, теперь сполна понимая, что испытывает Чимин каждый день. — Оставь его уже, м? И не держишь, и не отпускаешь. Насилуешь его. И себя, видимо, тоже. Видно ведь, что тебе это уже не надо. Ты изменился, даже я это заметил. Ты даже сказал ему, что устал от него. Ты. От Чимина. — Похуй, — отмахивается Чонгук, поднимаясь со спинки дивана. — Он меня любит, я его тоже. Ссоры бывают у всех, справимся. — Мне кажется, он не вывезет. У него своих проблем по горло, а он пытается разобраться в твоих. Любовь — это когда взаимная поддержка, когда один готов ради другого горы свернуть, как бы тяжело на душе не было. А здесь получается, что ему приходится держать все в себе, чтобы ты не чувствовал давление. — Не понимаю, чего ты добиваешься? Я же сказал не лезть… Гневную фразу Чонгука обрывает медсестра, буквально ворвавшаяся в комнату в запыханном состоянии. — Там нужна помощь. Поступили два парня. Оба в критическом состоянии. — Я помогу, — тут же отзывается Чон, вмиг изменившись в лице. — Один угодил под машину, второй — выпрыгнул из окна. И… — Суицидника брать не буду, — морщится Чонгук, устало растрепав волосы. — К первому в какую операционную? — Во вторую. Коротко кивнув, Чонгук спешно покидает ординаторскую, оставляя растерянную женщину наедине с не менее растерянным Тэхеном. Парень удрученно вздыхает и решает остаться здесь, чтобы дождаться Чонгука с операции. Хочется помочь, подсказать, направить. Но единственный выход, который видит Ким, — это расставание. Оба убивают друг друга каждый день, даже не понимая этого. И Тэхен не готов терять обоих друзей сразу. Он тонет в своих мыслях на несколько часов, не замечая скоротечность времени, и вздрагивает от мелодии звонка. Номер телефона неизвестен, и Тэ не понимает, кто может звонить ему в такую рань. — Ким Тэхен? — голос на том конце уверенный и твердый. — Д-да, — теряется Тэ, отчего-то чувствую разрастающуюся в груди тревогу. — Не могли бы Вы подъехать для опознания? — уточняет мужчина, тихо хмыкнув. — Ч-что? — Пак Чимин — это Ваш друг? — Да. — Сегодня в пять часов тридцать две минуты он выпал из окна. К сожалению, врачам не удалось его спасти… — Это какая-то шутка? — нервно хохочет Тэ, тут же соскакивая с дивана и несясь в сторону операционных. Уже издалека он замечает нескольких людей в полицейской форме возле третьей операционной и сбрасывает вызов. Мужчина, звонивший ему, непонимающе смотрит на телефон, видимо, собираясь звонить еще раз. — О, Тэхен, — уже знакомая женщина машет ему рукой, подзывая к себе. — Ли не справился, парнишка умер прямо во время операции. Надо бы его как-нибудь поддержать. — Там… Пак Чимин? — Тэ заторможено указывает на дверь операционной, взглянув на одного из полицейских, который тут же хмурится, собираясь выпроводить любопытного парня. — Я — Ким Тэхен. Мне… Позвонили… — А, оу, — женщина ошарашенно охает, отступая на шаг от Тэ. — Да, — отзывается второй полицейский, подходя ближе. — Тело уже перевезли в морг. Пройдемте, пожалуйста, для опознания. — Почему Вы позвонили мне? — Мы проверили его соц сети, не смогли дозвониться до парня. Ваш телефон был в избранных, да и общался он в последний час своей жизни именно с Вами. — Что случилось? — Чонгук оказывается рядом незаметно, Тэхен вообще не понимает, что происходит. — Парень умер, — шепчет медсестра Чону, указывая на Тэ. — Оказывается, это друг Кима. — А, это тот, который покончил с собой? — понимающе кивает Гук, взглянув на побледневшего Тэхена. — По предварительным данным, он соскользнул, когда пытался повесить гирлянду, — поправляет его полицейский, тихо прочистив горло. — Ким Тэхен, Вы готовы? — Нет, — хрипит Тэ, качая головой. — Нет. Нет. Я не могу. — Но… — Чонгук — его парень, — указывает на Чона Тэхен, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Пусть он… Он… — Что? — непонимающе хмурится Гук, чувствуя, как внутри что-то обрывается от догадки. — Чон Чонгук? — уточняет полицейский, тронув парня за плечо. — Вы знаете Пак Чимина? — Да, — дергается тот, взглянув на мужчину в ужасе. — Да, это мой… — Необходимо пройти на опознание. Вы готовы? — Какое опознание? Что происходит? Тэхен? — Чимин умер, — всхлипывает Ким, даже не пытаясь остановить льющиеся по щекам слезы. — Ты не захотел его оперировать… А Ли не справился… Он… Чимин… В это мгновение Чонгук теряет связь с реальностью. Уши словно закладывает, а перед глазами — пелена. Сердце замирает, останавливая свой ход навсегда, но разум не верит до последнего. До того самого момента, пока он не видит родное лицо, замершее в безразличии. Кожа некогда теплой руки такая ледяная, что даже страшно. Чимин больше не улыбнется, больше не прижмется к его груди. Возможно, Чимин любил больше, чем Чонгук. Но именно в этот момент Чон понял, что парень всегда занимал особое место в его сердце.