You are my religion

Гет
NC-17
В процессе
125
автор
Hatice бета
Размер:
планируется Миди, написано 239 страниц, 42 части
Описание:
Чистый OOC: Кеманкеш не слуга, а государь Османского государства, шехзаде, который жаждет мести, дабы забрать то, что по праву принадлежит ему. Однажды, в лесу он неожиданно встречает девушку, местную жительницу столицы, и до безумия влюбляется в неё. Смогут ли они быть вместе не смотря на зоконы?
Цитата: «Если бы ты был религией, я бы стала твоим пророком».
Посвящение:
Всем любителям этой милой парочки КёсКеш ❤
Примечания автора:
Давно появилась такая идея. Этот фф отличается тем, что все герои из ВВК (реальные) находится в совсем другом каноне, реальности (Альтернативная Османская империя).

Надеюсь вам понравиться мой бред, и вы поддержите меня лайками и отзывами❤
● Герои:
Султан Кеманкеш-Мустафа I — https://pin.it/7rnsKA0
Кёсем Султан — https://pin.it/2ibwJnZ
Шесмишах Султан — https://pin.it/75q3Uw5
Сафие Султан — https://pin.it/61qPCBT
Шехзаде Мурад — https://pin.it/6jLmHdf
Айше Султан — https://pin.it/2AOEp92
Гевхерхан Султан — https://pin.it/4cCnfi3
Силахтар- Мустафа Паша — https://pin.it/2K1mJTe
● Обложка: https://pin.it/4WyJ9uy
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
125 Нравится 214 Отзывы 27 В сборник Скачать

Глава 25.

Настройки текста
Кеманкеш выкрикивал её имя, ранняя горькие слёзы, тряс ею, словно это поможет. Кёсем находилась в беспамятстве, её тело стало холодным, словно кусочек льда, губы обрели синий цвет, а кожа мгновенно поблекла, стала мраморной. Повелитель, не теряя времени, вынул стрелу со спины любимой и выбросил в кусты. Он поднял её на руки и отнес во дворец. — Врача! Живо! Мустафа положил тело супруги на кровать и крепко сжал её руку, судорожно целуя её и сжимая в своих руках её холодную ладонь. Он со слезами на глазах наблюдал за лицом возлюбленной, оно стало ещё бледнее, как у мертвеца. Распахнулась дверь и в покои зашли два высоких мужчины, облаченные в коричневые одеяния, и быстрыми шагами направились к Кёсем Султан. — Сделайте с ней что-нибудь! — кричал Кеманкеш, не отпуская руки любимой. — Она беременна! Прошу спасти её!  — Повелитель, вам лучше уйти. — заявил один из лекарей, подойдя к супруге султана. — Нет! Я никуда не пойду! — Прошу, повелитель. Кеманкеш охватил дрожащими руками лицо своей госпожи и лихорадочно поцеловал её в губы, затем прислонился к её лбу, и маленькая хрустальная слеза с его глаз упала ей на щеку, скатываясь к самому уголочку синих губ. Мужчина покинул спальню, а когда за ним закрылась дверь, врачи приступили к своей работе. Кёсем выглядела безжизненно, да её молодое сердце ещё стучало в груди. Лекари напоили её настойками, обработали рану антисептическими средствами, а после дали ей понюхать пахучую смесь, чтобы та пришла в чувства. Спустя несколько секунд темноволосая турчанка открыла глаза. Кеманкеш не находил себе места, метался по коридору со стороны в сторону, нервно заламывая пальцы. Когда вышел врач, Мустафа сразу бросился к нему. — Что с Кёсем Султан? — обеспокоено спросил он, дрожа всем телом. — Повелитель, хвала Всевышнему, с Госпожой и ребёнком все хорошо. Стрела не задела жизненноважных органов, мы перевязали рану и обработали её, сейчас Султанша спит. Кеманкеш зашел в спальню и лег рядом с любимой. Та крепко спала. Её лицо чуть приобрело естественный цвет, щеки залились румянцем. Мустафа поцеловал её руку, она казалась ему довольно теплой. Мужчина всматривался в очертания её прекрасного лика и задумался. Я мог потерять тебя, моя Кёсем. Как бы я смог жить без твоего лика? Как бы смог просыпаться утром, не взирая на твоё прекрасное лицо, не глядя в твои глаза, подобно небу. Ты мой свет и моё солнце, моя госпожа, моя Кёсем. Моя самая любимая! О, Всевышний, не позволь своему рабу Кеманкешу, познать боль от потери любимого человека. Пусть она согревает меня своим теплом и своей любовью. Пусть это солнце всегда будет светить для меня

***

      Утро следующего дня началось довольно хорошо. На дворе была солнечная и теплая погода, дул теплый осенний ветер. Кёсем проснулась первой. Чуть поднимаясь с кровати, она ощутила боль в плече, что заставило её мучительно застонать и скривиться от боли. Она повернула голову в сторону окна и увидела сладко спящего рядом супруга, который всю ночь не отпускал её руки. Кёсем усмехнулась и, наклонясь над лицом супруга, поцеловала его в щёку, а затем в губы. Поворачиваясь на бок, женщина ещё долгое время смотрела на мужчину и поглаживала его густые волосы. Кеманкеш неожиданно распахнул глаза и увидел перед собой улыбающийся лицо возлюбленной. — Дорогая, как ты? — встревоженно спросил Кеманкеш и вскочив с места. — У тебя ничего не болит? — Все хорошо. Не стоит так нервничать, со мной и ребёнком всё отлично. — О, Аллах, спасибо тебе, — прерывисто вздыхая произнёс повелитель. — Я так испугался, когда ты потеряла сознание. На мою жизнь покушались, Кёсем. Эта стрела была предназначена мне. Меня хотели убить, а пострала от этого ты. Я себе этого никогда не прощу! Это из-за меня ты так пострадала. Из-за меня ты могла умереть! Я бы не смог пережить твоей смерти, Кёсем! Без тебя этот мир не имеет никакого смысла! Моё счастье в этом мире — это ты, моя госпожа! Что может быть прекрасней, чем проснуться утром и увидеть тебя снова. Кёсем расплылась в широкой улыбке и прикипела к объятиям своего возлюбленного. — Я никогда не брошу тебя, Кеманкеш. Я буду вечно жить в твоем сердце, куда бы ты не глянул повсюду буду я, заглядывая в глаза наших детей, ты будешь меня вспоминать. — Когда-то, много лет назад, нити судьбы так крепко связали меня с тобой, что только смерть сможет нас разлучить. Да только не сейчас. Мы проживем вместе до глубокой старости, я так мечтаю стать свидетелем твоих первых морщин на лице, я буду каждую из них целовать, благодаря всевышнему за то, что могу их увидеть, я хочу увидеть твои седые волосы, хочу состариться вместе с тобой. — Кеманкеш, как же я тебя люблю.  — И я тебя, моя госпожа.

***

      Спустя несколько дней Кёсем поправилась, рана быстро зажила. Кеманкеш ни на шаг не отходил от супруги: обрабатывал ей рану, кормил с ложечки, не разрешал ей даже подняться с постели. Кёсем уже надоело лежать и находиться под пристальным присмотром своего заботливого супруга. Женщина оделась потеплее, так как на дворе была уже осень, и вышла в сад немного прогуляться. Кеманкеш сидел в своём шатре и вёл разговор с охраной дворца. Оказалось, лучника, который стрелял в Кёсем погиб, его убили, а тело бросили недалеко от места происшествия. Кёсем подошла к повелителю поближе и села на тахту. — Кеманкеш, ты нашел того, кто стрелял в меня? — Его убили, — ответил он. — Замели за собой все следы. — Кто это может быть? Неужели к этому причастна Сафие Султан? Что она хочет доказать этим поступком, Кеманкеш? То она тебя оспой заразила, сейчас это… — Когда мы вернёмся в столицу я разберусь с этой женщиной. Она могла тебя убить, и не только тебя, а нашего ребёнка. Последние слова сковали горло темноволосой красавицы. Женщина глянула на свою большой живот и обняла его. Но враз её лицо меняется. Кёсем бледнеет и неверующе трогает свой живот. — О Аллах! Я рожаю! — выкрикивает она, всполошив своего супруга. Мужчина подлетает к ней и обхватив её за плечи помог подняться. — Что уже? — взволновано спросил Кеманкеш, он растерянными взглядом взирал на супругу, которая дико кричала.  — О, Аллах! Как больно! — кричала Кёсем. Мустафа помог дойти супруге к покоям и уложил её на кровать. На крики женщины слетелелась вся прислуга, некоторые из них побежали за повитухой. Зашедшая в спальню лекарша сразу бросилась к госпоже и приказала государю покинуть покои. Кеманкеш послушался женщину и скрылся за дверью. Он и ещё несколько служанок ждали у двери. Все девушки шептались между собой и ждали появления на свет ещё одного наследника. Мустафа тем временем не находил себе места, метался по коридору, а доносящие с комнаты дикие женские крики, сжимали его сердце. В этот момент ему хотелось быть рядом с любимой, помочь ей, поддержать, перенять на себя всю её боль. (включаем X-Ray Dog – The Vision) Это длилось достаточно долго. Сам процесс родов затянулся чуть ли не до самого вечера. У Кеманкеша не осталось сил стоять на ногах и он, прислонясь спиной к холодной стене, уселся на пол. Неожиданно послышался плакать ребенка. Мужчина вскочил с места. Это был самый приятный звук в мире. Перед ним распахнулась дверь, к нему вышла лекарша с широкой улыбкой на губах. — Поздравляю, повелитель! У вас родились красавица-дочь и сильный шехзаде. Мужчина был на седьмом небе от счастья. Он бросился к кровати возлюбленной. Та лежала измучена, но счастлива. Рядом лежали два маленьких свёртка. Кеманкеш со слезами на глазах, опустился на колени возле своих детей, и поцеловал каждого в лобик. — Кёсем, ты подарила мне весь мир! — он охватывает её голову и притягивает к себе, запечатляя на её лбу долгий и горячий поцелуй с привкусом слёз. Он облегчённо вздыхает, быстро вытирает ладонью слезы с глаз и смотрит на своих малышей, широко усмехаясь. — Проси у меня все, что хочешь. — Мне ничего не нужно, Кеманкеш, — ослабленным, но счастливым голосом ответила женщина, не прекращая улыбаться. — У меня есть ты и эти два прекрасных ангелочка. Чего ещё мне желать? Кеманкеш аккуратно придерживает головку дочери и целует её в лоб, затем начинает читать молитву. Закончив молитву, он наклоняется к уху девочки и говорит: — Твоё имя Асие, твоё имя Асие, твоё имя Асие. — по окончанию, он отдает маленький и тёплый сверток на руки матери. За тем Кеманкеш аккуратно взял сына. Мальчик был куда тяжелее своей сестры. Кеманкеш вновь начинает шептать над малышом молитву, а по её окончанию, наклоняется к его ушку: — Твоё имя Осман, твоё имя Осман, твоё имя Осман. — Асие и Осман, — произнесла Кёсем с улыбкой, смотря на своих детишек. — Именно так ты обещал назвать наших детей. — Конечно, я это помню. Асие означает «утешающая», моя дочка стала моим утешением, а Осман означает «птенец», мой драгоценный сын. Это был самый счастливый день в жизни Кёсем. Она стала матерью и подарила своему возлюбленному частичку себя.

***

Спустя несколько дней счастливые родители возвращались в столицу. Весть о рождении Шехзаде Османа и Асие Султан разнеслась на весь мир. В честь их рождения бедным и немощным бесплатно раздавали еду и осыпали все улицы золотыми монетами. Гарматы не переставали быть уже несколько суток, оповещая всем о рождении ещё одного наследника. Праздник был настолько пышным, что на веселье ушла вся казна Египта за год. Такого торжества народ не видел уже столетия. Падишах не скупился, и всем даровал золото. Он приказал, чтобы весь их путь с Эдирне к столице осыпали золотом и драгоценными камнями. Кёсем покрепче кутала пеленками своих детишек и всю дорогу не могла отвести от них глаз. Она выглянула в окно, замечая вдали стены главных ворот дворца, и облегченно вздохнула. Осталось недолго. Карета останавливается в саду Хасбахче. Кеманкеш слез с коня и подаёт супруге руку, собираясь ей помочь выйти из кареты. Следом за Кёсем вышел шлейф служанок, держа на руках новорожденных двойнят. В главном саду их встретила Гевхерхан султан. Женщина не переставала улыбаться, а увидев на горизонте счастливого брата и его жену, улыбка на лице стала ещё шире. — Моя прекрасная сестра, — усмехается Кеманкеш и протягивает ей свою руку, та целует её. — Повелитель, моей радости нет границ! Я так рада за вас! Теперь у нас большая семья, у нас целых трое шехзаде и прекрасная луноликая султанша. Да пошлёт им Аллах долгих лет жизни! — Аминь, — ответила Кёсем. Сестра султана подошла к своим племянникам и всматривалась с их маленькие личка. — Какие же они красивые! — восхищенно произносит она. — Асие Султан вся в свою мать, такая же голубоглазая госпожа, а мой храбрый львёнок Осман такой же, как и его отец — сильный и мужественный Шехзаде. Кеманкеш посмотрел с широкой улыбкой на свою возлюбленную, которая в ответ усмехалась ему. После родов Кёсем стала ещё краше, привлекательнее, материнство так ей к лицу. Она расцвела, как роза, она дала свои плоды, пустила глубокие корни династии Али-Осман. Повелитель не мог оторвать глаз от своей супруги. Он так засмотрелся на неё, что не сразу услышал слова своей сестры. — … Шесмишах Хатун и Шехзаде Абдалла во дворце. — Кеманкеш оборачивается к сестре. Та выглядила немного растерянной. — Я приказала привести их сюда. — Правильно сделала. — Мустафа сразу посерьëзничал, когда услышал имя своей наложницы. Его лицо стало угрюмым. Заложив руки за спину, он робко шагнул во внутрь дворца. Кёсем вместе с Гевхерхан Султан и детьми пошли в гарем. В гареме Кёсем Султан с почестями встретили её верные слуги, которые не скрывали своей радости.  — Госпожа, добро пожаловать во дворец! — поприветствовала Джан калфа. — Мы так соскучилась по вам! — ответил Хаджи ага. — Без вас гарем не живёт своей жизнью, госпожа. Я так рад увидеть вас снова в целости и сохранности. — Да дарует Аллах долгих лет жизни нашему шехзаде и султанше. — произнесла Мелек. — Аминь. Аллах услышит ваши молитвы. Кёсем выдохнула и пошла в свои покои, а за ней пошли и её верные слуги.  — Я могла и не вернуться с Эдирне. — начала разговор Махпейкер восседая на тахте. — На меня совершили покушение. — Как это? — ужаснулась Джан, прикрывая рукой рот. — Кто на такое насмелился?  — Это дело рук Сафие Султан. Я в этом и не сомневаюсь. Она мстит за Шехзаде Мурада. У меня попала стрела, которая была предназначена повелителю. Я могла умереть, Джан, и мои дети могли погибнуть. — Слава Богу вы живы и здоровы! — облегченно выдохнула Джан. — И с намиши детками все хорошо. — А как Шесмишах? Как Шехзаде Абдалла? И где Омер?  — Госпожа, Шесмишах Султан в тяжёлом состоянии, — отозвался Хаджи, — она не выходит с покоев. Не впускает туда никого кроме Гевхерхан султан. Все время несчастная проводит с детьми, и слёзы льёт. По гарему поползли слухи, что государь отдаст приказ о её казни, как только вернуться с Эдирне. Мне жалко её, госпожа. И детей жаль. — Нечего её жалеть, — грозно ответила Кёсем, нахмурившись. — Сама виновата. Она не хотела меня слушаться, а пошла на поводу у Сафие Султан. И к чему это всё привело, мы уже видем. Ни к чему хорошему. За все в жизни надо платить, а иногда цена слишком велика — собственная жизнь.

***

Кеманкеш явился на пороге покоев Шесмишах Султан. Женщина не сразу заметила его присутствие. Она сидела у окна и глотала горькие льющийся слёзы. Мысли о грядущей смерти сжимала её горло, а сердце неистово стучало в груди, словно знало и понимало, что скоро остановиться. Омер сидел рядом и игрался деревянной лошадкой, а в колыбели безмятежно спал шехзаде Абдулла. Кеманкеш смотрит на Абдуллу очень долго, а затем поднимает взгляд на Омера. Услышав шорох, Шесмишах отодвинулась от окна и, увидев повелителя, вскочила с места, поспешно поклоняясь, как можно ниже опустив голову. — Папа приехал! — радостно воскликнул Омер и бросился на руки отцу, обнимает его за шею и целует его в щёку.  — Мой славный лев! — воскликнул Кеманкеш и целует сына в лоб. — Какой ты стал тяжёлый и сильный. — У меня есть братик, теперь мне не скучно. Я приглядываю за ним, а когда он чуть подрастет, мы будем соревноваться на мечах в саду. Я многому его научу.  — Я в этом и не сомневаюсь, — ответил Кеманкеш, усмехаясь. — У тебя появился ещё один братик и сестрёнка.  — У меня есть сестра? — удивился Омер. Мустафа засмеялся. — Да, её зовут Асие, а твоего брата Осман. — Папа, Я хочу пойти к ним, можно? (Все дружно включаем Aytekin Atas – Bir Gün) — Конечно можно, мой шехзаде. Сначала ты попрощайся с мамой. — Шесмишах бросает растерянный взгляд на повелителя. — Она уезжает. Омер соскользнул с отцовских объятий и подошел к Шесмишах. Рядом лежала кроватка Шехзаде Абдуллы. Неожиданно мальчик начал верещать на весь дворец, заглушая всех своими воплями. Омер бросился к матери. Женщина стала перед сыном на колени и начала судорожно целовать его в щёку и жадно вдыхать его аромат. — Валиде, почему вы плачете? — Ничего, сынок. — Куда вы уезжаете? Надолго? — Надолго, сынок, надолго. Ты береги брата, не давай его в обиду. Знай, я всегда буду рядом с вами. Шесмишах обняла Омера и крепко прижала к себе, захлёбываясь слезами. Она взяла на руки Абдуллу и поцеловала его в лоб. Прижимая к себе сына, она жадно вдыхала его аромат. — Хатун, отведи Шехзаде в сад! — приказал Кеманкеш. — Пусть прогуляются. Две служанки взяли детей и удалились с покоев. Шагая по коридору Омер заметил двух высоких мужчин облаченные во все чёрное, в одного в руке была шёлковая веревка. Мальчик всполошился и скрылся за платьем одной из служанок. Те двое направились к покоям его матери. Настала неловкая тишина. Улыбка с лица Мустафы мгновенно исчезла, когда он взернул на Шесмишах. Ощутив на себе пронзающий взгляд повелителя, Шесмишах понуро опустила голову, а когда он сделал ей навстречу несколько шагов, ей хотелось забиться в угол или же выброситься с окна. Они молчали. Шесмишах роняла немые слёзы. Кеманкеш недовольно вздохнул. Он и капли жалости не ощущал к этой женщине, хотя она подарила ему двух прекрасных сыновей. Всё, что чувствовал к ней — это ненависть, а лишь один её лик раздражал его. Он молча развернулся и направился к выходу. — Повелитель! — она бросилась к ногам мужчины и схватилась руками за кафтан. — Повелитель! Прошу! Умоляю вас! Не убивайте меня! Не разлучайте меня с детьми! Как вы можете так со мной поступить? Как вы после этого будете смотреть нашим сыновьям в глаза? Прошу вас, сжальтесь. Открылась дверь и в покои зашли два палача. Шесмишах резко оборачивается и отчаянно ищет глазами выход. Она кидается в сторону двери, но её тут же перехватывают двое мужчин с прикрытыми лицами. Темноволосая отчаянно бьётся, желает освободиться, но руки её держат крепко. — Нет-нет-нет! Повелитель! Не делайте этого! Я не хочу умирать! Не-е-е-т! — кричит она, дёргаясь из стороны в сторону. — Нет! Пощадите меня! Умоляю! — один из мужчин начал душить женщину верёвкой, сжимая её горло до посинения. Кеманкеш наблюдал за всем этим с каменным лицом, а после выбежал с покоев и остановился за дверью. — Будь ты проклят Султан Мустафа! — выкрикивает Шесмишах, что есть силы. — Да будет проклят твой султанат! Чтобы ты умер в одиночестве! Без жены! Без детей! Чтобы в последние минуты твоей жизни рядом никого не было! Чтобы ты ложился спать и молил о смерти! Чтобы каждый прожитый день казался тебе пыткой! Твоя участь будет хуже моей! Проклинаю тебя! Проклинаю! Убийца! Ты убил не просто свою наложницу, ты убил мать своих детей! Как ты будешь смотреть им в глаза?! А?!Будь ты проклят! Женщина глотает ртом воздух, чувствуя, как немеют её пальцы, а острая боль сковала горло и грудь. Воздуха в лёгких практически не осталось. Перед глазами всë поплыло. Она падает безжизненно на пол. Кеманкеш оборачивается и видет перед собой бездыханное тело матери своих двух детей.

***

Кёсем Султан вместе с сестрой повелителя мило беседовали за чашечкой кофе в главных покоях гарема. Вдруг их разговор прервал назойливый стук в дверь. Кёсем разрешила войти. Тот же час дверь открылась и в покои медленно зашел Хаджи Ага. Смуглый мужчина выглядел спокойно и сдержано. Он поклонился, и растерянно смотрит в пол, он набирает побольше воздуха дабы что-то сказать, а не находит подходящих слов. — Что произошло, Хаджи? — стальной голос Кёсем Султан заставляет евнуха вздрогнуть.        Гевхерхан чувствовала тревогу и страх, который передался и самой Кёсем. — Беда, моя госпожа, — отвечает Хаджи. — Наш повелитель… Он… О, Аллах. — Ну не тяни же, Хаджи! — в нетерпении восклицает Гевхерхан. — Повелитель казнил Шесмишах Султан. Её задушили в собственных покоях. Слова евнуха ошеломили двух Султан, а больше всего Кёсем. Она судорожно вздыхает, её плечи поникли, а брови грустно выгнулись. Сердце начало стучать в неистовом такте.  — Пусть покоится с миром Хатун. — выдыхая произнесла Гевхерхан.

***

Посреди покоев лежало бездыханное тело Шесмишах Султан. На её шее был фиолетовый знак от удушья. Лицо женщины превратилось в мрамор, стало бледным, а губы посиневшие. Её укрыли белым покрывалом и вынесли тело с гарема. Наложницы с ужасом выглядывали с ташлыка, как уносили тело Хасеки Султан. Кеманкеш ворвался в свои покои и вышел на террасу. Положив руки на парапет, он посмотрел в сад Хасбахче и увидел там играющего Омера. Мальчик, даже не подозревая о кончине своей матери, весело игрался со своей няней, а другая служанка сидела в небольшом шатре и качала колыбелью, пытаясь успокоить неугомонный плачь ребёнка. Этот дикий вереск доносился до ушей Падишаха. Мужчина крепко замружил глаза, пытаясь остановить поток горьких слёз. На террасу вышел Салихтар Паша и поклонился. — Повелитель, тело Шесмишах Султан готово к захоронению. Нам выносить тело с гарема? — Без лишних почестей, Силахтар. Похороните её где-нибудь в лесу, чтобы у этой змеи даже могилы не было. Силахтар покорно поклонился и пошел выполнять приказ государя.

***

Кёсем робко шагала по коридору, мимо покоев Шесмишах. Оттуда доносился дикий детский вопль. Женщина развернулась и приоткрыла дверь. Посреди комнаты стоит кроватка. Кёсем зашла во внутрь, скользя взглядом по кровати, шкафу, дивану, искала взглядом Шехзаде. — Омер? — она тихо произносит его имя и бережно делает шаги в центре комнаты. В углу сидел Омер. Мальчик прижал колени к груди и, низко опустив голову, тихо плакал. Кёсем едва сдерживала слёзы, которые уже хлынули, от услышанных душеразрывающийся криков ребёнка. — Сыночек, — шепчет Кёсем и садится рядом с Шехзаде на пол, поглаживая его по чёрных потрепанных волосах. — Мама… она… она покинула нас! — захлёбывался слезами Шехзаде. — Она больше никогда не вернется. Женщина разрыдалась. Она любила Омера и Абдуллу даже больше, чем Османа и Асие. Эти дети, хоть и от другой женщины, но они от одного отца, и их отец Кеманкеш — её возлюбленный. А всё, что исходит от него, она перенимала на себя. Даже эти невинные дети стали жертвами гнева их отца и глупых поступков матери, из-за чего они остались наполовину сироты.  — Омер, сыночек мой, — она заключает мальчика в свои объятия и оставляет на его макушке горячий поцелуй, — не плачь, мама всегда будет с тобой. Махпейкер подобрала подол своего красного платья, и, немного шатаясь, поднялась на ноги. Она подошла к кроватке Абдуллы и наклонилась над ним, взяла малыша на руки. — Пошли ко мне, Шехзаде, — произнесла Кёсем и протянула Омеру руку. Мальчик миниатюрными ладошками растер ручьи слёз по всем щекам и, поднимась с пола, подошёл к своей любимой мачехе и взял её руку. Они втроем пошли в главные покои. Асие и Осман уже сладко спали в своих колыбелях. Кёсем вошла в спальню с Омером и первым делом взялась кормить Абдуллу своей грудью. Мальчик тут же успокоился и уснул. Кёсем положила Шехзаде в кроватку, а сама легла рядом с Омером. В покои тихо зашел Кеманкеш. Он увидел спящую Кёсем в обнимку с Омером и три маленьких колыбели рядом. В одной из них спал Абдулла. Мужчина бесшумно подошел к кроваткам и пристально смотрел на три маленьких невинных ангелочка. — Кеманкеш, — он обернулся на голос любимой и лег рядом с ней, положив руку сыну на живот. Они мирно уснули.
Примечания:
Ну, как-то так:) всем приятного чтения❤
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты