You are my religion

      Ранним утром дочь султана направилась в покои своих братьев. У неё было прекрасное настроение, несмотря на тусклую погоду за окном. — Куда ты собираешься? — поинтересовалась Асие, зайдя в комнату брата.       Осман стоял напротив зеркала, и застегивал пуговицы на кафтане. — Я иду на могилу брата. — отвечает он, и поворачивается лицом к сестре. — Мне тяжело здесь находится, Асие. — Шехзаде сделал глубокий вдох и поджал губы. Юная девушка грустно изогнула брови, глядя на брата. — Все напоминает мне об Абдулле. Куда бы Я не посмотрел, повсюду мерещится его лицо. — он повернул голову в сторону, смотря на письменный стол. — Здесь он писал и читал. Я не могу поверить, что его больше нет с нами. — Осман, — протянула Асие, и обняла брата. Наследник приобнял сестру, поглаживая её вдоль спины. — Мне тоже тяжело. Я не могу поверить, что Абдуллы больше нет. Такое ощущение, что он здесь, он рядом. Сейчас откроется дверь и он зайдет в комнату. Он мне часто снится. — девушка отошла в сторону, и села на тахту. — Если мне так тяжело, представляешь, каково нашей Валиде? А отцу? — Что может быть хуже, чем смерть собственного ребёнка? Валиде любила Абдуллу, как родного, так же, как и Омера. — лицо Османа помрачнело, когда он вспомнил о старшем брате. — Он какой-то странный, не так ли? — Да, он совсем не общается с нами. Не знаю, в чем причина. Может, это смерть Абдуллы на него повлияла?       Осман пожал плечами. Раздался скрип двери и в покои зашла Кёсем. Дети поприветствовали свою мать. — Валиде, — поклонился юноша. — Осман, ты куда собрался? — спросила Кёсем. — Хочу проведать могилу брата, если вы не против. — Нет, не против. — отвечает Хасеки. — Пусть с тобой пойдет кто-то с дворца, мне так будет спокойней. Не пускать же мне тебя одного. — Матушка, — недовольно пробурчал Осман, — не стоит переживать, что со мной может случится? — Осман, не перечь мне. — выпучила глаза турчанка. — Вместе с тобой пойдет охрана! — Матушка… — Я всё сказала. — оборвала на полуслове сына, Кёсем, резко поднимая ладонь вверх.       Тот замолчал и опустил голову. — Как прикажете, Валиде. — Шехзаде поклонился и покинул комнату. Кёсем посмотрела вслед сына. На душе было неспокойно.

***

      Омер находился на могиле брата. Слезы не переставали течь с его глаз. Он чувствовал свою вину. Ночами его мучила бессонница. Лицо Абдуллы мелькало у него перед глазами. Все напоминало о нём, каждый уголочек дворца. Шехзаде даже не представлял, что убив человека, ему будет так тяжело. Невыносимо тяжело. Хотелось сдаться, рассказать о содеянном отцу и матери. Ему было наплевать, что сделает отец. Он прекрасно знал, что плата за такой грех собственная жизнь.       Юноша уже и не сосчитал часов проведенных у могилы брата. — Прости меня, — сквозь слезы шетал Омер, зарывая пальцы в холодную землю, — прошу, прости, Я не хотел! На твоем месте должен был быть Осман. Я его хотел убить. Это он должен был умереть, но не ты! — он не переставал захлебываться слезами. — Мне очень тяжело, брат! Мне невыносимо больно! Я не знаю, что мне делать! Из-за меня страдают все: Валиде, отец, братья, сестра! Как я мог так поступить?! Как?!       Он вцепился руками в волосы, громко рыдая. Сзади него стоял Осман. Он слышал каждое произнесенное им слово. Парень застыл на месте от услышанного. Значит это не несчастный случай? На месте Абдуллы должен был быть он? — Омер, — откликнул брата Осман. С глаз потекли слезы.       Шехзаде обернулся и был удивлен приходу младшего брата. — Ты? — Вот как значит. — прошептал Осман и поджал губы. — Ты хотел лишить меня жизни? — Нет… — отрицательно мотал головой Омер и кинулся к брату, — Я… Я не хотел… Я… Я был в гневе! Это все Сафие султан! Она мне наговорила гадостей, я дурак, её послушал! Я… я не хотел! Честно! — Не ври мне! — крикнул Осман. Тот сразу затих. — Ты же нас ненавидишь, не так ли? Меня? Маму? Отца? Всех нас ты ненавидишь! За что ты так с нами? За что ты так с Валиде? Она же любила тебя, воспитала, Абдуллу она любила больше всех! Ты думал избавиться от меня и все закончится? Ты считаешь меня причиной всех твоих бед? Ты сам виноват! Я тебя считал братом! Любил, уважал, но теперь ты мне не брат больше! Мне наплевать на тебя! Я всё расскажу отцу, пусть он тебя убьёт!       Осман резко сдвинулся с места и робкими шагами направился к выходу, а Омер побежал следом за ним. — Осман, не делай глупостей! — кричал тот ему в след. — Осман, не смей! — пытался долгать младшего брата Омер. — Нет, — поворачивается он к нему лицом на секунду, — Я молчать не буду! И тебя жалеть тоже! Ты понесешь наказание! — Осман, не смей! — Смею, ещё как смею! Ты сделал больно нам, теперь я сделаю больно тебе! — Стой, кому говорю!       Следующие события стали развиваться молниеносно.       Омер увидел небольшой камень, поднял его, и бросил просто в голову Осману. Мальчик почувствовал сильную боль в затылке, и обхватил голову руками. Тюрбан слетел с его головы, а ноги, словно ватные, не держали его больше. Омер остановился в нескольких метрах от него. В глазах Османа все поплыло и он упал на землю. — Осман! — закричал наследник и бросился к нему на помощь. — Осман, — он начал трясти брата, но тот не приходил в сознание, — О, Аллах!       На голове была большая и кровоточивая рана. Омер был напуган. Он оглядывается по сторонам, никого ли нет рядом. — Осман, открой глаза! — сквозь зубы прошипел Омер, похлопывая его по лицу.       Он без сознания. Неужели он его убил? Омер подхватил его под руки и потащил в рощи. Там был большой обрыв, а внизу обрыва река. Юноша бросил тело брата на землю и подтолкнул его вперёд. Тело мальчика скатилось вниз до самого берега речки.       Омер посмотрел на руки. Они все были в крови. Он судорожно вытер их об кафтан и побежал в сторону дворца, бросив младшего раненого брата умирать.

***

      День скатился к ночи. Кёсем хотела наведаться к супругу, но его не было во дворце.       «Странно, он раньше никогда не покидал дворец без предупреждения», — подумала она и решила подождать повелителя в главных покоях.       Ей было скучно разглядывать книги, написаны разными иностранными языками, ей были интересны государственные документы. Конечно, Кёсем, как женщина, не имела права вмешиваться в дела империи. Но интерес так и грызет её изнутри.       Она подошла к письменному столу, и начала разглядывать документы. Оказалось ничего интересного. Обычные бумажки, с печатью повелителя, о новых законах, пожертвах. Но её внимание привлёк небольшой свёрток. Кёсем сразу взяла его в руки и быстро развернула документ. Прочитав несколько строчек она ужаснулась и опустила листок на пол, прикрывая рот руками.       Это была фетва о казни Шехзаде Омера! — О, Нет! — тихо прокричала она пытаясь сдержать свои эмоции. Слёзы выступили на глазах. — Ты же обещал, Кеманкеш. — шепчет она и поднимает документ. Она ещё несколько раз перечитывает его. — Нет, я не позволю убить моего сына! — с этим словами женщина порвала в клочья листок и выбросила в горящий камин.       На столе был бардак. Она быстро положила все вещи на место и выбежала с покоев, как прокаженная. — Госпожа, вы больше не будете ждать повелителя? — спросил стражник. — Нет, — ответила она, — если что, меня здесь не было, понятно? — угрожающе подняла указальтеный палец вверх.       Мужчина кивнул головой, а Кёсем быстро направилась в сторону гарема. Когда её тень скрылась за поворотом, Мустафа вернулся из Совета. Вместе с ним в покои зашел и великий визирь, держа в руках большую книгу записей. — Повелитель, вы правильно сделали, что наложили налоги на этих неверных, — заговорил Силахтар протягивая в руки султану бумаги, — они многое себе позволяют.       Кеманкеш взял документы и сел за рабочий стол. — Совсем обнаглели, неверные, — выдохнув он и начал искать свою печать и сцепиальный красный раствор. — Где надо ставить печать? — Вот здесь. — подал ему несколько документов визирь.       Кеманкеш оставил печати и отдал документы визирю. Он посмотрел на стол. Все было не так, как он оставил. — А где фетва? — спросил Султан. — Я оставил ее на столе.       Кеманкеш начал рыться между бумагами, заглянул в шкафчики, но нигде не было документа. — Силахтар, где фетва?! — розгневался Кеманкеш. — Но тут же она. — мужчина начал помогать в поиске бумаги, но её не было. — Ты шутишь?! Где документ? Утром он был здесь. Я собственными глазами видел! Твоих руках дело? — Да что вы, Повелитель!

***

      Асие металась по покоям брата и не находила себе места. Уже ночь на дворе, а Осман ещё не вернулся во дворец. Девушка начала волноваться.       Открылась дверь, и в комнату зашел Омер. Он был грязным, выглядел чем-то напуганным. — Омер, а где Осман? — спросила Асие, подлетая к брату. — Я не знаю. — коротко ответил он. — А почему ты так поздно пришёл? И где ты был? — девушка принялась снимать с него грязный кафтан да тот оттолкнул её в сторону. — Хватит! Что за допрос! Не знаю я где Осман! Откуда мне знать, где он?! — кричал Омер и садится на тахту. — Он утром пошел на могилу Абдуллы и до сих пор не вернулся. — тихо отвечает девушка, нервно заламывая пальцы. — Может, он в покоях Валиде?       Асие подобрала подол платья и побежала к матери.       Кёсем, ничего не подозревая, качала в колыбели Сулеймана, и напевала ему песенку. — Матушка! — с криком ворвалась в главные покои Асие. Кёсем сразу вскочила с места. — Что такое, доченька? — Осман… — тяжело дышала она. — Он не вернулся! Его нет во дворце, матушка! — Как нет? — испугалась Кёсем и схватилась за сердце. — О, Аллах, где мой сын?!