Amor tussisque non celantur

С первых дней учебы отношения Драко и Гермионы напоминали дружеское соревнование. Они практически ни о чем не говорили, кроме уроков, и один пытался обогнать другого в количестве баллов за занятие и домашнюю работу. На занятиях по Заклинаниям у профессора Флитвика они едва ли не устроили дуэль на перьях, которые нужно было просто левитировать и продержать в нескольких сантиметрах от стола. А когда позади Гермионы взорвалось перо Симуса Финнигана, она пискнула от испуга и случайно запустила свое перо через весь класс. Месяцы учебы проходили интересно. И пока гриффиндорцы плевались ядом в профессора Снейпа, Гермиона находила его хорошим преподавателем. Да, чересчур мрачным и строгим. Но материал он объяснял доступно, был требовательным и умел заставить окружающих себя уважать. Ну, или бояться до полусмерти. И если бы Уизли с Гриффиндора хотя бы капельку слушал профессора, а не занимался тем, что жаловался Поттеру на него весь урок, он бы что-то усвоил. — Что ты думаешь об Избранном и его рыжем дружке? — спросил Драко после одного из занятий со Снейпом, на котором с Гриффиндора сняли двадцать баллов. — Безалаберный лентяй, — фыркнула Гермиона. — А Уизли еще хуже. Они в принципе неплохие, но отношение к учебе у них просто возмутительное. На Хэллоуин, который Гермиона хотела отпраздновать, в замок пробрался тролль и все ее планы рухнули. Она хотела предложить Драко нарядиться вампиром (потому что мальчику действительно подходил этот образ). Но потом она узнала, что волшебники вообще не наряжаются на Хэллоуин. — Странно, — поделилась она с Драко. — У нас всегда все ходят в костюмах. Я думала, что в волшебном мире это будет даже логичнее. — Где… У вас… — с замиранием сердца спросил Драко. Они сидели на диванчике в гостиной и учили уроки. У Драко из рук даже выпал учебник. — Ну, — смутилась Гермиона. — Я имею в виду, у маглов. Мы с родителями всегда наряжались. — Твои родители… Маглы? — практически в панике воскликнул Драко. Он схватил все свои вещи и, практически до слез обиженный, убежал в спальню. — А я думала, когда это произойдет, — хмыкнула сидящая на соседнем диванчике темноволосая девочка с курса постарше. — Что ты имеешь в виду? — спросила совершенно сбитая с толку Гермиона. Девочка собрала свои пергаменты и учебники и пересела к Гермионе. Та вспомнила, что девочка входит в состав сборной Когтеврана по квиддичу. — Я Чжоу, — представилась девочка. — А он Малфой. Все Малфои и Блэки не любят маглорожденных. И почти все они учились на Слизерине. Я еще удивилась, что этот попал к нам. — Почему не любят? — жалобно спросила Гермиона, у которой уже наворачивались слёзы. Она-то считала, что нашла себе хорошего друга, с которым можно и поболтать, и погулять, и домашку сделать в конце концов. — Все они помешаны на чистоте крови, — Чжоу изобразила пальцами кавычки и фыркнула. — Будто магии можно обучать лишь тех детей, которые родились в магических семьях. — Но это глупо! — возмущенно воскликнула Гермиона и вытерла проступившие слёзы. Она не считала Драко глупым. Но это выходило за все рамки. Она поблагодарила Чжоу, собрала учебники в сумку и уверенным шагом отправилась к спальням мальчиков. — Драко! — она трижды постучала в дверь. — Открой, пожалуйста, я хочу поговорить. — Уйди! — крикнул Драко заплаканным голосом. Гермиона устало вздохнула, возвела глаза к потолку («Мальчишки!») и сама зашла в спальню. Там был только Драко. Он сидел, забравшись с ногами на кровать и сверлил Гермиону обиженным взглядом. — Ты обманула меня! — зло буркнул Драко. — Вообще-то, — Гермиона села напротив него. — Это ты только что сорвался с места и убежал, чуть не опрокинув мою чернильницу. Драко ничего не сказал. Он только фыркнул и отвернулся от Гермионы. — И я тебя не обманывала, — продолжила она. — Я поэтому и была с профессором Макгонагалл в Косом переулке, потому что мои родители — маглы, и они не знают ничего о магическом мире. Разве я когда-нибудь говорила, что мои родители — потрясающие волшебники? Или что у меня в роду были все волшебники? — Нет! — обиженно буркнул Драко, все еще не смотря на Гермиону. — И ты даже не заметил того, что я какая-то другая, верно? — спросила она. Драко ничего не ответил, но задумался. — Может быть, это значит… Гермиона сделала паузу, очевидно рассчитывая на то, что Драко продолжит за нее. Но Драко молчал и не поворачивался к ней. — Может быть, это значит, что между чистокровными и маглорожденными волшебниками нет существенной разницы? — закончила девочка. Но Драко не ответил ей. Тогда Гермиона встала, покачала головой и ушла, оставив Драко наедине со своими мыслями. На следующий день они не общались. Драко выглядел задумчивым и по возможности обходил Гермиону стороной. Но вечером он подошел к ней в гостиной и попросил поговорить. — Возможно, разницы нет, — сказал он, пряча глаза. — Прости. — И ты не будешь теперь от меня шарахаться только потому, что мои родители не зельевары, а дантисты? — спросила Гермиона со снисходительной усмешкой. — Не буду, — буркнул Драко. Гермиона просияла и обняла его. Драко обнял ее в ответ и первый раз в жизни подумал, что его отец может в чем-то ошибаться. Они снова уселись на диванчик доделывать эссе для Снейпа. И Драко, немного нахмурившись, спросил: — А что такое дантисты?

***

После этого происшествия все снова вернулось на круги своя. По школе прошел слушок, что на третьем этаже живет огромный трехголовый пес, а тюрбан профессора Квиррелла иногда разговаривает. Но Гермионе не было до этого особого дела. Она уже распланировала свою жизнь вплоть до седьмого курса и сейчас готовилась ко всевозможным экзаменам, зарываясь в книги. На Рождество она поехала к родителям. Они все праздники с утра до ночи слушали ее лекции о магическом мире. Жаль, что палочку нельзя было использовать. Но у Гермионы уже получалось без нее размешивать себе чай. После праздников она получила от Драко в подарок блокнот с протеевыми чарами, чтобы общаться на каникулах. Драко объяснил, что ему не удалось поменять мнение отца о маглах, так что лучше ему не посылать сову в магловский район.