Amor tussisque non celantur

Вся весна прошла в подготовке к экзаменам. Точнее, в соревнованиях между Драко и Гермионой: кто лучше знает материал по предмету, кто назовет больше способов применения драконьей крови, у кого мягче получится подушка, трансфигурированная из стакана. Они даже упросили профессора Снейпа остаться после уроков в его кабинете, чтобы выяснить, кто лучше сварит зелье от фурункулов. Снейп, который привык к тому, что студенты после его занятий спешат как можно быстрее покинуть кабинет, первые минут пятнадцать сидел в легком шоке и даже не мог сосредоточиться на проверке эссе третьекурсников. В этом импровизированном поединке победил Драко, потому что Гермиона так торопилась, что нечаянно насыпала в котел больше игл дикобраза, чем нужно. Северус не удержался и добавил Когтеврану пять баллов. За старания. Но и после ухода студентов (они очень долго и искренне благодарили его за помощь) он все еще пребывал в легком удивлении. И может быть, немного грустил — Гермиона и Драко чем-то напомнили ему Лили Поттер и его самого в детстве. Умная маглорожденная девочка и любящий зельеварение мальчик, окруженный чистокровными фанатиками. Снейп даже позволил себе порадоваться, что Драко попал не на его факультет. Из парня может вырасти что-то более стоящее, чем его отец. А с отцом Драко Снейп, к сожалению, был хорошо знаком. Такая тщательная подготовка позволила друзьям сдать экзамены на высшие баллы. С тихой завистью смотрели гриффиндорцы на Гермиону и Драко, выходящих с экзамена по зельям с заслуженными «Превосходно». Драко вернулся домой невероятно довольным собой и поспешил рассказать обо всем отцу. Люциус не выслушал и половины рассказа, раздраженно отмахнулся от сына и закрыл перед ним дверь в свой кабинет. Драко, привыкший к тому, что отец сам просит рассказывать сына о своих достижениях и успехах и всегда внимательно слушает, очень расстроился. Он рассказал об этом матери и узнал, что Люциус в последние несколько месяцев стал более раздражительным, агрессивным и импульсивным. Драко мог бы понять раздражительность, но только ее. Его отец редко явно проявлял негативные эмоции. Да и эмоции вообще (разве что кроме презрения). Он порой походил на ледышку, но точно не на импульсивного человека. Наученный за девять месяцев общения с Гермионой разбираться во всем до конца, Драко решается узнать, чем занимается отец. И раз он не рассказывает, мальчику придется выяснить самостоятельно. Ради такого дела он пропустил ужин. Пока отец был в столовой, Драко прокрался в его кабинет и осмотрелся. Все было как обычно, кроме двух вещей. Первая — на рабочем столе старшего Малфоя отсутствовали абсолютно все вещи, за исключением чернильницы с пером и потрёпанного блокнота. «Том Реддл» — был подписан блокнот. Драко взял его в руки и тут же положил обратно. Несомненно, на книжке лежали какие-то чары. Как только Драко коснулся ее, он почувствовал… что-то нехорошее. Как будто от блокнота исходила некая злая аура. Злой блокнот. Но это хотя бы объясняло раздражительность отца. И вторая вещь — отцовский омут памяти, обычно стоящий в библиотеке за стеклом теперь стоял посреди кабинета открытый. Драко посмотрел на время — минут пять у него точно есть. Он погрузился в омут и тут же пожалел об этом. В воспоминаниях его отцу было лет двадцать пять, может быть, чуть больше. Он показывал кому-то татуировку на левом предплечье и выглядел очень гордым ей. События перенеслись в Гринготтс. Какой-то мужчина достает из своего сейфа теперь лежащий на столе старшего Малфоя блокнот и золотую чашу. Блокнот достаётся Люциусу, а чаша — женщине, в которой Драко узнал свою тётю Беллатрису. Он видел ее только на фотографиях, потому что она уже лет одиннадцать сидела в Азкабане. Незнакомый мужчина строго велел охранять эти вещи. «Да, мой лорд», — в один голос ответили отец и тетя, и Драко понял, что только что видел Волдеморта. Тут Драко услышал шаги снаружи и поспешно вынырнул из воспоминаний. Он уже видел очень многое. И это очень многое его пугало. Не каждый день узнаешь, что твой отец — Пожиратель смерти. — Что ты здесь делаешь?! — возмущённо воскликнул возникший на пороге Люциус Малфой. Он быстро пересек комнату и спрятал дневник к себе в стол. — Я хотел найти тебя, — соврал Драко. — Что это за книга? — Это не твое дело! — отрезал Люциус. — Прости… — Драко потупил глаза, стараясь провалиться под землю. Он неловко покосился на ящик, в котором теперь лежал дневник. — Просто эта книга очень… Злая. — Злая? — переспросил Люциус, уже собравшийся выдворять сына за шкирку. — От нее исходит … что-то злое, — пробубнил Драко, все еще не поднимая глаз на отца. Ему было стыдно за то, что он влез в кабинет отца. И ему было не по себе от того, что он увидел в омуте памяти. Драко замешкался, но продолжил, — Ты в последнее время ведёшь себя странно. Это из-за нее? Люциус долго молчал. Он обошел свой стол, сел за него и вновь достал дневник. — Она не дает мне покоя, — неожиданно устало признался он, пробежав пальцами по корешку и вдруг резко отдернул руку. — Ты можешь от нее избавиться? — тихо спросил Драко, которому при виде книги стало необъяснимо, но очень страшно. — Я хотел ее выкинуть, — согласился Люциус. — Но она снова появляется на полке. И хотел ее уничтожить. Но ее ничего не берет. — Брось в камин, — предположил Драко, удивленный откровенностью отца. — И гори оно адским пламенем. — Не выража… — Люциус хотел было осадить сына за сквернословие, но в его голову пришла великолепная идея. — Не беспокойся об этом больше. Драко всё-таки выдворили из кабинета. Но он, прежде чем дверь за ним закрылась, успел увидеть, что отец пристально смотрит на дневник, как будто с неким злорадством. Драко осознал, что до сих пор понятия не имеет, кто такой Том Реддл. Он уже видел это имя в Хогвартсе (когда драил кубки в зале наград за то, что однажды решил посреди ночи пойти в библиотеку — его очень заинтересовало в три часа ночи количество вождей троллей в восемнадцатом веке), но он не знал о Реддле больше ничего. Драко нашел свою мать сидящей в гостиной за книгой. Он понимал, что мало чего добьется, но попробовать следовало. — Мама, — он сел напротив нее с самым серьезным видом. Миссис Малфой подняла на него взгляд и приветливо улыбнулась. Если сравнивать отношения Драко с отцом и матерью, то это небо и земля. Оба родителя по-своему любили сына, но мать показывала свою любовь больше. И, в отличие от Люциуса, открыто. — Как ты думаешь, мне следует попытаться попасть в сборную по квиддичу в следующем году? — Драко решил начать издалека. В лоб, как он выяснил за двенадцать лет, спрашивать маму не стоит. — Конечно, милый, — улыбнулась миссис Малфой. Она мысленно поставила себе пометку, что метла была бы неплохим подарком на день рождения сына. Они не смогли отпраздновать двенадцатилетие Драко вместе, потому что оно попало на экзаменационный период в Хогвартсе. — Я хочу быть ловцом, — продолжал Драко. Он не врал. Он правда хотел играть за сборную, поэтому тема для разговора была. — У Когтеврана уже есть ловец, но осенью будут отборочные. Чанг достаточно сильная, но она не так хорошо маневрирует. — Ты обойдешь ее, — улыбнулась миссис Малфой. — А ты знаешь, кто такой Том Реддл? — с самым наивным лицом спросил Драко, мысленно скрестив пальцы. — Он играл в квиддич? — Я понятия не имею, кто такой Том Реддл, — соврала миссис Малфой и побледнела. — Жалко, — пожал плечами Драко, старательно делая вид, что его это больше не интересует. — Я видел награды с его именем в Хогвартсе, но не помню за что. Миссис Малфой позволила себе облегчённо выдохнуть. Не хватало еще, чтобы Драко узнал о Темном лорде раньше времени. А лучше — чтобы никогда не узнал. — Ты представляешь! — неожиданно сам для себя воскликнул Драко, переводя тему, — Я получил «Превосходно» за экзамен по зельям! Почти единственный с курса! Помнишь ту девочку в Косом переулке? Мы подружились с ней. Ее зовут Гермиона, она очень умная! Она тоже получила «Превосходно». Мы с ней вместе готовились ко всем экзаменам! Теперь Драко вполне искренне стал рассказывать об учебе, экзаменах и Гермионе. Мать, в отличие от отца, его слушала, а Драко было приятно поделиться успехами. Но вопрос о Томе Реддле он не оставил. Весь следующий день Драко провел в фамильной библиотеке, выискивая хоть какое-то упоминание о нем. Но, к сожалению, ничего не нашел. Либо Реддл был ничем не примечательным волшебником в масштабе истории, либо отец намеренно убрал все источники, указывающие на него. В любом случае, Драко после нескольких вылазок в библиотеку оставил этот вопрос. Через пару дней он проснулся среди ночи от шума на улице, а на утро обнаружил, что огромная часть лужайки за домом выгорела. Как будто кто-то развел огромный костер. Драко решил, что отец всё-таки нашел способ сжечь книжку, но не стал спрашивать. А к середине дня и вовсе забыл об этом, потому что его мама решила устроить небольшой прием в честь его прошедшего дня рождения. Драко подарили метлу. А кто будет думать о каком-то странном Томе Реддле, если ему только что вручили Нимбус-2001?