Классика уже не в моде.

Я проснулся. Глянув на часы, обнаружил, что уже пять часов вечера. "Как же классно высыпаться. Надеюсь, скоро мои синяки под глазами пройдут, и я перестану пугать людей своим зловещим видом" – подумал я, глядя в потолок. На мне всë ещë лежал Чес. А если быть точнее, то он перебрался на меня чуть ли не полностью и дышал мне в шею, вызывая приступы щекотки и мурашек. Сердце снова пропустило удар, когда я понял, что происходит, мне казалось, что я парализован. Чеснока такая ситуация не смущала, да, собственно, его мало что смущает в этой жизни. Я лежал, не двигаясь, уже полчаса и понимал, что очень не хочу, чтобы парень проснулся. Влюбиться в друга, когда кроме него у тебя никого нет? Легко. Я думал о происходящим со мной неведомым мне ранее чувством. Пока я жил с семьёй, мне даже в голову не приходило думать о подобных вещах. Ни о девушках, ни о парнях. Мне было все равно. Единственной целью для меня было выжить в этом аду. – С добрым утром. – Сонный голос вывел меня из раздумий, я вздрогнул и посмотрел на Чеса. Тот даже не сдвинулся с места, обнаружив, что спал на мне. – Привет. – Ответил я. – Как спалось? – Видимо, лучше, чем тебе. – сказал Чеснок. – Ты чë меня с себя не скинул? – Ну, мне нормально было, я не хотел тебя будить. – Спокойно произнёс я. Чес ещë немного полежал на мне и встал. Он потянулся и взглянул в окно. Там все ещë было пасмурно, как и утром. Парень вздохнул и посмотрел на меня: – Ну что, Старик, пошли на пиво с гашишем зарабатывать? – Задорно спросил Чес у меня. – Ну или через два дня будем жрать тушки мертвых голубей, которых ты поймал в свои мешки под глазами. Что выбираешь? Я засмеялся и встал, тем самым ответив на его вопрос. Мы быстро собрались. – Чел, мы же не будем тащить с собой усилитель, а электро без него - уже не электро и уже не гитара. – Чеснок задумчиво смотрел на меня, пока я поправлял на себе жилетку. – И что предлагаешь? Твою взять, а ты петь будешь? – Я застëгивал браслет на запястье. – Хрен тебе, а не моя гитара. – Обиженным тоном пробубнил Чес. – Есть идея получше: давай ты скрипку сегодня возьмëшь? А потом мы возьмëм тебе еще одну гитару, акустику. Я, веселый до этого самого момента, поднял глаза на Чеса. – Скрипку?.. – удивлëнно спросил я. – Ну да, она же здесь, что такого? – сказал Чес. Я посмотрел на скрипку, лежащую под столом у Чеснока. В голове всплыла картина моих занятий с отцом. Меня передëрнуло. – Так что? Возьмëшь? – Чес поглядел на меня. – Чел, всë окей? – Да. Все хорошо. – Пустым голосом отозвался я. – Приятель, я не заставляю, я прост предложил. Если не хочешь, то бери гитару. – Он положил руку мне на плечо. – Я всë понимаю. – Спасибо. Он улыбнулся и протянул мне чехол с гитарой внутри. Вскоре мы вышли из дома. На улице было прохладно, шумел ветер, задевая волосы Чеснока. Он провел рукой по прядям и поглядел на небо. Солнца не было. Мы шли вдоль трейлеров, рядом друг с другом. – Блять, Глэм, я не подумал, что вопрос со скрипкой тебя так сильно заденет. – Чес смотрел себе под ноги и говорил тихо. – Ничего. – Коротко бросил я. И тут он взял меня за руку, от чего я вздрогнул. Его теплая ладорь крепко сжала мою, словно он извинялся. Я чуть сжал его руку в ответ. Так мы и дошли до другого района. Мы прошли на улицу, где было побольше народа и остановились около скамейки. Чес расстегнул чехол и вынул свою гитару. Я проделал тоже самое. Положив футляр на землю для того, чтобы прохожие кидали деньги, мы встали рядом друг с другом. Проверив колки, я взял первый аккорд. Чес повторил моë движение. – Ну что? Ëбнем "Enter Sandman"*? – спросил Чес, взглянув на меня. Я кивнул. Чес начал играть, я вступил чуть позже. Меня подхватило вдохновение буквально с первых нот. И тут парень начал петь. Его голос, немного грубый и хрипловатый, будоражил меня, я словно внутренне расслабился и, закрыв глаза, легко перебирал пальцами по струнам. Мы играли не для людей, мы играли чисто для себя, полностью отдаваясь своему делу. Этот кайф не объяснить, не передать словами. Музыка, как наркотик. И с каждым мгновением тебя затягивает все больше и больше. После таких ощущений нельзя просто это бросить. Ты посвящаешь себя музыке, отдаешь себя ей целиком. И самое главное, что это не плохо. Песня закончилась, я доиграл последний аккорд и открыл глаза. Вокруг собрался народ. Я видел их полные восторга лица. И видел взгляд Чеса. Он смотрел на меня, как тогда, на концерте, на репетициях. Я всегда замечал этот взгляд. В нëм читалось какое-то уважение и восхищение. Сердце ушло в пятки, я смотрел на него и глупо улыбался. Мне было до одури приятно, что Чес видит во мне то, что никогда не ценил отец. Я знал, что я не плохой ученик и многое знаю. Но никто из близких никогда не говорил мне про мой талант, словно не замечали его. И только встретив Чеса я ощутил это чувство. Когда тебя ценят, когда видят твои умения. И этим чувством я, наконец, начинал жить. Мы сыграли еще много песен, почти не сговариваясь, как по сценарию. К концу нашего импровизированного концерта собралась небольшая толпа. Люди хлопали нам после каждой песни, свистели. Под конец мы сыграли "Poison"* И уже возвращаясь домой, мы разговорились. – Чувак, это было просто потрясающе! Даже без установки звучало охрененно! – Восхищённо сказал Чес. – Ты охуенно играл, просто вау. – А ты прекрасно и пел, и играл. Мне тоже понравилось. – улыбнулся я. – Да ладно тебе. А ты видел, сколько бабла нам кинули? Да на эти деньги можно ещё пару недель прожить! – Воскликнул парень. – Завтра же пойдем, херни какой-нибудь купим. Так мы проговорили почти всю дорогу до дома. Но за сотню метров до трейлера Чес остановился и вгляделся вдаль. – Что случилось? – Спросил я. – Около дома кто-то стоит. Видишь? – настороженно проговорил Чеснок. Я приглянулся. Действительно, рядом с домом Чеса я увидел невысокую фигуру. – Кто это? – понизил я голос. – Не ебу. – так же тихо сказал друг. Мы медленно начали идти в сторону странной фигуры. Дойдя до дома, мы наконец полностью еë разглядели. Это была женщина средних лет, на вид обычная, я еë не узнал. Зато Чесу она была знакома. – Тëть Яна? Вы что тут делаете? – Удивленно спросил он еë. Он подошел к ней ближе, я же остался стоять в стороне. Женщина что-то ему сказала, после чего Чес развернулся ко мне, кинул мне ключи и жестом показал идти в дом. Я кивнул и зашёл в трейлер. Войдя в комнату Чеснока, я начал ходить из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. В голове вертелись вопросы. Что это за женщина и какие дела у неë могут быть с Чесом? Из раздумий меня вывел друг, зашедший в комнату спустя минут пять. Я поднял на него глаза. И понял, что что-то случилось. Таким я Чеса никогда не видел. Его взгляд был пустым и невидящим, движения были механическими и неживыми. Он смотрел словно сквозь меня. Мы стояли так с минуту. – Чес, что случилось? – Наконец не выдержал я. Он наконец посмотрел мне в глаза: – Моя мама умерла.