Darker

Flashback

Чонгук был его лучшим другом. Не то, чтобы это было чем-то невообразимым — у Тэхена не было других друзей, честно говоря, у него никого не было, по крайней мере, пока он не попал к бабушке. Ким с бабушкой возвращались домой, держась за руки. Тэхен до сих пор не совсем понимал, почему они живут в чужом доме. Чонгук часто говорил так, как будто они были в сказке: он был принцем, бабушка была феей крестной, а сам Тэ был Золушкой. Гук, однако, был меньше его, и иногда разница в возрасте была слишком очевидна: когда они играли, Чонгук всегда был более ребячливым, чем он сам, всегда будто витал в своем мире фантазий. Старший не любил притворяться, потому что когда он переставал играть, это уже казалось чем-то плохим: он все время хотел оставаться в мире сказок, но понимал, что реальный мир не так прекрасен, как мальчик себе представлял. Однако, с тех пор, как он переехал к бабушке, все скудные реалии значительно притупились — был Чонгук, который всегда придумывал хорошие истории, и когда они заканчивались, его няня или бабушка Кима рассказывали им новые. Если они прекращали играть, у них всегда было что-нибудь поесть или хотя бы фруктовый сок, а еще Тэхен должен был теперь кушать это лекарство, которое выглядело как леденец в форме плюшевого мишки или другого, очень похожего на него животного, после того, как он поест нормальную еду. Тэхен чувствовал себя очень счастливо, даже если не хотел этого говорить. Мальчик боялся, что если он скажет бабушке, что он любит Чонгука и что ему нравится печенье, которое она приготовила, они отправят его обратно. Ким до сих пор не знал, был это некий отпуск или же нет, не знал, как долго он пробудет здесь, поэтому считал, что лучше не веселиться и не радоваться слишком много, потому что даже если он иногда думал о пропавшей матери, домой ему категорически не хотелось. Ему было несколько страшно сказать, что домой он не хочет, потому что Тэхен боялся, что его посчитают плохим, непослушным мальчиком. Гук всегда говорил, что они должны быть хорошими детьми, иначе может случиться что-то плохое. Возможно, из-за своих желаний Ким не был хорошим мальчиком, Или, может быть, наоборот он был хорошим и потому теперь отдыхал с бабушкой и Чонгуком. — Тэхенни, тебе сегодня было весело? — мальчик кивнул, опуская глаза, и посмотрел на ее синий фартук, касаясь большого банта под подбородком. В одной руке бабушка несла свой желтый рюкзак, а в другой - Тэхена. — Как дела в школе? — Э-э... — мальчик слегка нахмурился. — Здесь полно других детей. — сказал он с некоторым волнением, просвечивающимся в голосе. Тэхен не привык к такому количеству людей, особенно взрослых, которые всегда были пугающими (кроме его бабушки и матери Чонгука — даже няня младшего была немного пугающей). С другими детьми он обычно мог играть, но его класс был большим, и даже если одноклассники были одного возраста с Кимом, они казались старше: все ребята были выше и крупнее его, даже девочки. Кроме того, в школе все было не так, как когда они играли с Чонгуком и могли делать все, что хотели: Тэ должен был сидеть за своей партой и делать то, что сказал учитель. Учитель сказал ему, что он был очень хорош и убедителен, но Тэхен, на самом деле, просто очень испугался: когда в то утро бабушка оставила его перед школой, ему хотелось плакать и прижаться к ней изо всех сил, потому что он очень боялся. Не того, что дети могут обижать его или учителя причинят ему боль, а того, что они не отпустят его домой. Чтобы не выглядеть плохим ребенком, Ким молчал, не говоря ни слова и даже не поднимая головы. Учитель и бабушка немного поговорили, прежде чем впустить его в класс, и учитель был очень добр к нему. Тэхен не ответил ни на один из его вопросов, потому что боялся, что он рассердится, если мальчик ответит неправильно. Да и если бы он заговорил, то испугался бы еще больше и, возможно, заплакал бы, и в этот момент бабушка разозлилась бы и, возможно, оставила бы его там навсегда. Однако, пока Ким был с бабушкой, она никогда на него не сердилась и не кричала, даже голос не повышала. Тэхен был действительно счастлив, но в то же время боялся, что если он не послушается, она разозлится и закричит еще больше, чем ее мать. Мальчик скучал по маме, но не хотел, чтобы на него кричали. — Как тебе твои одноклассники? Они неплохие ребята? — поинтересовалась бабушка. — Нет, они позвали меня сыграть с ними, и какая-то маленькая девочка дала мне одну из своих фишек. — Тэхен покачал головой. — Это очень мило, ты принял ее? — Да, но я не знал эту игру. Они все играли вместе, а я никогда не играл с таким количеством детей. Там нужно было рифмовать и рисовать руками, и ребята меня учили, но у меня не совсем получалось. — несколько обиженно сказал он. — В этом нет ничего страшного, малыш. — бабушка ласково улыбнулась и погладила внука по волосам. — Когда ты учишься чему-то новому, всегда требуется время, чтобы понять это правильно. Вот увидишь, уже завтра, когда вы снова сыграете, у тебя будет получаться намного лучше. Лучше расскажи, как уроки прошли? Тебе понравилось? — Не знаю. — ответил мальчик, пожимая плечами, те самым подчеркивая свои сомнения. — Мне понравилось, когда мы раскрашивали рисунки. Учитель сказал, что у меня хорошо получается раскрашивать границы, а другие дети всегда выходили за них. — сказал Ким. — Но когда мы читали вместе, я был не так хорош, как другие. Все были быстрее меня. И учитель всегда поправлял меня, когда я пытался писать. Я не сделал ничего из этого хорошо. — Я думаю, ты можешь попросить Чонгука помочь Он уже умеет читать, да и уже немного пишет. Но видишь, у него есть няня, которая многому его научила. И другие дети учатся в школе дольше тебя, а ты только начал, Тэхен. Вы увидишь, скоро все станет лучше. — Но читать очень сложно. — мальчик надул губки, поднимая глаза на бабушку. — Я ведь могу все просто выучить наизусть, я хорошо запоминаю. — Я знаю, ты был огромной умничкой, когда так замечательно повторил всю историю, которую прочитал тебе Чонгук. И ты прекрасно отобразил одного из персонажей. — улыбнулась ему бабушка, на что он кивнул: — Это как в мультиках: если лев говорит, ты должен говорить голосом льва, а если маленькая птичка говорит, то нужно делать то же, что и птицы, иначе ты не сможешь хорошо рассказать историю. Гукки хорошо читает, но не может играть роли персонажей. Даже когда мы играем с его игрушками, он никогда не говорит правильным голосом. — Как прекрасно, что ты можешь без проблем это сделать. — Тэ улыбнулся, довольно кивая на чужие слова, потому что похвала за его склонность к изображению кого-либо была ему весьма приятна. За этим разговором мальчик и не заметил, как они уже прибыли в виллу Мистера Чона: дом располагался на небольшом холме и выглядел скорее как большой замок, окруженный большим садом. Они открыли боковую дверь с электронным управлением и вышли на садовую дорожку, которая вела к маленькому домику бабушки Кима, под насыпью, ближе всего к дороге. Их дом было трудно увидеть снаружи. И стоило им войти в дом, они обнаружили, что Чонгук и его няня уже ждут их. Чон стоял на подъездной дорожке, будучи в одном из его нарядов, который был немного забавным. Младший всегда был каким-то слишком элегантным, и Тэхен не знал, как он мог оставаться весь день в блузке. Бабушка купила для Кима новую одежду, и вся она была красивой и яркой, с рисунками супергероев или динозавров. У Чонгука же не было такой одежды, и няня сказала, что не может ее купить, и мальчик искренне не понимал причины, однако не устроил истерику, когда ему это сказали, а просто спросил Тэ, может ли он однажды надеть пижаму с Суперменом, когда они ночевали вместе. — Тэ-Тэ! — Гук подпрыгнул на месте, весь взволнованный, когда увидел его прибытие. Старший подбежал к нему, чтобы тут же заключить мальчика в объятиях. — Тебя так долго не было, я думал, что это будет быстрее. — сказал Чонгук, легонько всхлипывая. — Эй, почему ты грустишь? — Ты сказал, что закончишь в четыре! — Да, но мне нужно было время, чтобы дойти домой. Бабушка ходит не очень быстро. — в подтверждение своих слов он ​​указал на бабушку, которая все еще шла по подъездной дорожке. — Ой, да. Извини, ты прав. — Чонгук протер глаза. — Ты действительно теперь собираешься вот так вот отсутствовать весь день, начиная с сегодняшнего? — Наверное, мне придется. — Как тебе вообще школа? — спросил младший, когда бабушка старшего подошла к дому, приглашая всех зайти внутрь. — Это правда, что вам нужно будет делать уроки? — Мне их не давали. — мальчик легко пожал плечами. — И никому из других детей тоже. — Хм.. — они вместе сняли обувь у входа, прежде чем пройти в гостиную к дивану. — Может быть, потому что ваша школа для бедных. — не задумываясь, сказал Чонгук. — Что это означает? — Тэ посмотрел на него, непонимающе моргая. — Няня сказала мне, что я пойду в другую школу, когда подрасту. В очень дорогую, куда ходят дети богатых людей. Может быть, они там более строгие и заставляют учеников работать усерднее, поэтому они и дадут мне домашнее задание, а тебе не дали. — Бабушка? — Ким повернулся к женщине, которая как раз убирала свой рюкзак, чтобы после разобраться с обедом. — Я пойду в плохую школу? — Это просто государственная школа, а не школа для бедных. Это значит, что туда может пойти каждый. Также есть частные школы, в которые для поступления нужно много платить. Конечно, в частных школах больше детей из богатых семей, но это не значит, что какая-то есть специально для богатых, а какая-то для бедных. — бабушка легко улыбнулась внуку, стараясь объяснить это более простыми словами, на что Тэ лишь пожал плечами, решая достать школьный учебник, пока его бабушка наводила порядок и говорила с няней младшего. — Гукки, смотри. — Тэхен сел рядом с Чоном на диван, открывая нужную страницу. — Они заставили нас сегодня читать эту историю. Он подвинул один конец на чужие колени, пальчиком указывая на начало. — Тут было что-то вроде.. Ээ.. А! Давным давно.. — Тэ-Тэ, мне ничего не видно! Дай. — младший подвинул книгу ближе к себе, пытаясь глазками найти нужную строчку. — Но я не умею читать. — Тэхен. — его неожиданно позвала няня Гука. Оба тут же посмотрели на женщину, которая была взрослой, даже старше матери младшего, но моложе бабушки. Ким не знал, сколько ей лет, но ее взгляд всегда был немного пугающим, даже если Чонгук говорил, что она хорошая. Однако, услышав звонок, парень лишь пожал плечами, оборачиваясь обратно к Гуку. — Ты когда-то учился вообще читать? — М-моя мама учила меня немного. — на словах о своей матери голос мальчика невольно стал тише. — Но это очень сложно. — Ты вообще любишь читать? — Ким неуверенно покачал головой, заставляя младшего искренне удивиться. — Как?? Но это же самое интересное! — Чонгук, тишина. — авторитетно сказала вернувшаяся в комнату няня, даже не повышая голоса. Гук больше ничего не сказал и даже не выглядел грустным, когда женщина взяла книгу и открыла на другой странице. — Видишь это письмо? — указала она на какой-то текст. — Ты хорошо видишь текст? Или он немного размыт? Может быть, это немного сложно читать, ладно, тогда посмотри на рисунок: ты четко видишь картинку сбоку? — Тэхен кивнул, и когда няня убрала книгу подальше, она еще раз переспросила: — А на таком расстоянии? Ты всегда видишь одно и то же или изображение немного размытое? — Нет, я всегда вижу одинаково. — Хорошо, что это за слово написано? Не все предложение прочти, а только одно слово. — женщина подошла к мальчику, указывая на какое-то слово в тексте, когда в комнату зашла бабушка, смотря на внука. — Все в порядке, попробуй медленно прочесть, никакой спешки. — она аккуратно погладила внука по голове, когда даже спустя минуту в комнате все еще стояла тишина. Мальчик лишь пожал плечами — именно поэтому он не любил читать. — Эээ... это.. медве.. Медвежонок? — Ким поднял глаза, посмотрев сначала на няню Чонгука, а после уже на бабушку. — Я не очень хорошо читаю, даже моя мама сказала, что я глупый. — Ты не глупый, ты невероятно развитый ребенок. — спокойно ответила няня, и в ее голосе читалась уверенность, но никак не ласка, отчего он лишь поджал губы. — Это правда. Он прекрасно пересказывает все, что мы видели по телевизору, причем дословно, будто он учил это наизусть. — добавил неожиданно Чонгук. — Тэхенни, солнышко, может нам стоит обратиться к другому врачу? — две женщины переглянулись, но няня лишь кивнула, соглашаясь со словами бабушки мальчика. — Но я не люблю врачей. — Ким скрестил ручки на груди, искоса смотря на старших. — Я знаю, малыш, но они нужны для выздоровления, я уже объяснила тебе это, не так ли? — Тэхен кивнул, когда няня встала со своего места и отвела бабушку в сторону, чтобы поговорить с ней. Мальчик оставался безмолвным и неподвижным, глядя прямо перед собой, не желая больше обращать взгляд на кого-либо: он не хотел идти к другому врачу, потому что они всегда весьма сильно его пугали. За этими мыслями Ким даже не заметил, что весьма долго смотрел просто в стену, пока не понял, что Чонгук дразнит его. — Ты что, опять решил поиграть в робота? — нахмурившись, спросил младший, поворачиваясь к Тэ. — Извини. — ответил старший. Он знал, что Чонгуку совсем не нравится, когда он замолкает, думая о вещах, которые его пугают или просто неприятны ему. В такие моменты Чон назвал его «роботом», и Тэхен не понимал, почему именно так он его называл, однако никогда не жаловался. — Разве ходить к врачам — это что-то плохое? — Гук откровенно не понимал, почему у его друга так сильно портилось настроение от этих разговоров, на что Ким кивнул, прижимая колени к груди. — Они задают много вопросов, а затем прикасаются к тебе кучей холодных предметов. Потом врачи сажают тебя в какие-то шумные машины, а затем помещают в большие холодные кровати в белых комнатах, полных гаджетов, которые гудят даже ночью. — Это же ужасно! — прокомментировал Чонгук, и Тэхен снова согласно кивнул. — Тебя отправляли много раз к врачам? — Нет. Бабушка отвела меня к врачу, который был не так уж плох: он поставил меня на весы, измерил мои руки и ноги, а потом задал мне много вопросов. Затем врач дал мне лекарства, но они не страшные, даже наоборот — у них красивая форма, все они цветные и на вкус как конфеты. Но врач, к которому меня водили раньше, был каким-то злым. — Ого... А что он сделал? — Гук подсел ближе, спрашивая совсем тихо. — Это было не так давно. Я ... ммм, я споткнулся. — его мать всегда говорила ему, что он совершенно неуклюжий и глупый, и даже если ее не было рядом, он знал, что сказала бы его мать, если бы была здесь. — Так вот, я споткнулся и упал с лестницы. Я повредил ногу и руку. — мальчик коснулся руки и ноги, о которой идет речь. — А потом я ударился головой. — он указал на свой лоб. — Сначала мама не отвела меня к врачу, потому что она сказала, что в этом нет необходимости, но потом ей все равно пришлось это сделать. Я пробыл там несколько дней, и спал я на кровати, которую поставили там, где полно врачей. — То есть, в больнице. — Да, там. — кивнул старший. Чонгук всегда знал гораздо больше слов, чем он сам, что уже даже не удивляло. — Они забинтовали мне голову, но перед этим зашили здесь. — Ким указал на небольшое пятно в своих волосах. — Для этого им пришлось побрить меня налысо. — Что значит «зашили»? — поинтересовался младший. — Здесь была большая рана, потому они воткнули нитку в иголку и зашили мне голову. — О Боже.. — Чонгук скривился от ужаса, даже не пытаясь скрыть свои эмоции. — Это то, что они делают, когда ты очень сильно ранен. — объяснил Тэхен, легко кивая. — А мои рука и нога были сломаны. Сначала они поместили меня в маленькую камеру, чтобы сфотографировать руку и ногу, а затем в другую камеру, чтобы сделать снимок моей головы. — А это разве можно сделать? — Чон выглядел чертовски напуганным, но, тем не менее, заинтересованным в этой теме. — Да. Потом они увидели, что у меня сломаны рука и ноги, и они обмазали меня белым мелом, и я долго не мог пошевелиться. — ответил мальчик, коротко кивая. — И они не давали мне спать, потому что постоянно по ночам меня будили. Я не знаю почему, но мне очень хотелось спать! Я, казалось, мог спать вечно, но была медсестра, которая не давала мне уснуть. — Тэ аккуратно дотронулся пальцами к шраму, который под ними отчетливо чувствовался. — Потом, слава Богу, за мной пришла мама. Она забрала меня из больницы, хотя и тайно. Врачи хотели, чтобы я оставался там навсегда, поэтому я и считаю его плохим. Мама пришла спасти меня, просто… — он огляделся, проверяя, где сейчас бабушка и няня, но они все еще тихо разговаривали. — Только потом, уже через некоторое время, пришли милиционеры и какие-то дяди в черных костюмах. С тех пор я не видел маму, а через некоторое время мне сказали, что я приеду к бабушке. — А где твоя мама? — Не знаю. Полицейский сказал мне, что я должен сказать взрослому, если я увижу ее или она придет ко мне в гости. Но с тех пор я ее больше не видел. Она даже не позвонила сюда, чтобы узнать, как у меня дела. Я спросил бабушку, знает ли она, в порядке ли мама, и она ответила: «все в порядке там, где она сейчас». — Что это означает? — Я не знаю. — Тэ легко пожал плечами. — Маленькие не всегда понимают, о чем говорят взрослые. — Это правда. — Чонгук все время стоял перед ним на коленях, а теперь сел рядом с ним, легко притрагиваясь плечом к плечу. — Даже моя мама говорит много странных вещей, когда мы говорим о папе. — Как твой папа? — Я его боюсь. — Чон сказал тихо, начиная тут же возиться с книгой в руках, боясь, что взрослые могут его услышать. — Но ты никому этого не говори. — И моя мама меня пугает, но ты тоже не говори никому. — после небольшой паузы ответил Ким. — Обещаю. — в символ обещания мальчик протянул старшему вытянутый мизинец, который Тэхен тут же сжал своим, отвечая таким же «обещаю».

***

Через несколько недель бабушка все-таки отвела Тэхена к другим врачам: один закапал ему в глаза ужасные капли, которые едва ли не обожгли ему глазки, ослепил его светящейся палочкой и задал ему очень много вопросов о разных буквах из алфавита. Ким старался не плакать, как в прошлые разы, но когда он вернулся домой с чертовски сухими глазами, которые болели каждый раз, когда он моргал, мальчик заплакал, не в силах успокоиться очень долгое время. Бабушка, слава богу, на него не злилась. Тэ боялся, что если он заплачет, то она ударит его, но вместо этого бабушка решила с ним спокойно поговорить. — Ты был хорошим и храбрым мальчиком, я тобой горжусь, Тэхен. Ким не чувствовал себя хорошим мальчиком, но через некоторое время он перестал плакать, потому что бабушка дала ему горячий шоколад и подарила новую машинку другого цвета, чем те, которые у него уже были, и которые подарил ему Чонгук. Однако, бабушка сказала, что, возможно, ему нужно будет надеть очки, и Тэхен уже мысленно готовился к этому событию, но ему по итогу их не прописали, зато отправили его к другому врачу. К счастью, этот доктор не делал странных вещей с его глазами и не давал ему странные лекарства, но вместо этого заставлял его делать кое-что похуже: много упражнений для чтения. До сих пор Ким никогда не чувствовал себя таким подавленным и неспособным. По крайней мере, в школе, хоть у него и не получалось читать, он умел много других вещей. Потому каждый раз, когда к нему приходил доктор на протяжении долгого времени, мальчик чувствовал себя ужасно некомфортно. — Простите, если я все-таки глупый. — тихо извинился Тэ, не сводя глаз с носков ботинок. Он всегда говорил так своей маме, когда у него что-то не получалось. — Тэхен, не говори так, ты совсем не дурак. — его бабушка повторяла это каждый раз, пытаясь переубедить в этом внука, но Ким не верил этому, потому что так всегда говорила его мать: разве мама не всегда права? Если она говорила что-то, это, наверное, было более правдиво, чем то, что говорила его бабушка, потому что мама была важнее, не так ли? Во время ночевки он и Чонгук делили его большую кровать. Вокруг них были рассажены друзья Гука — все его игрушки со смешными именами. Порой младший ловил себя на мысли, что если Ким будет сидеть достаточно неподвижно, то вполне сможет сойти за одного из них. Сейчас они играли в супергероев и у каждого из них была своя суперспособность. — Я выбираю себе... Хм, хочу способность летать! — сказал Чонгук, стоя на матрасе в пижаме Супермена. — Я хочу летать, чтобы иметь возможность полететь туда, куда я хочу, и делать все, что я хочу. Никто никогда меня не сможет поймать, если я буду лететь. — он выставил вперед кулак, имитируя позу своего любимого супергероя. — А ты что хочешь себе? — Я хочу быть невидимым. — сказал Тэ, не задумываясь. Дома с матерью он часто играл в невидимость. — Никто не сможет найти меня, если я невидим. — Но если мы должны работать вместе и быть супергероями тоже вместе, ты не сможешь быть невидимым, иначе я тебя тоже не найду. — Гук поставил руки по бокам и легко надулся, на что Ким лишь поджал губы. — Ты прав. Нет, тогда я не буду невидимым. — Какая у тебя тогда будет сила? — Я придумал! Тогда я буду прям как Мистик. Я тогда могу сам решать, в кого хочу превратиться, так что, в некотором смысле, я буду все еще невидимым, но при этом ты сможешь меня найти. Чонгук весьма оценил чужую идею, а после они начали играть, построив игрушечный домик супергероев между одеялами и решив, какая из игрушек должна быть сверхактивной, а какая — просто помощницей. Они много играли, пока бабушка не позвала их на ужин, а потом они снова легли спать, укладываясь рядом друг с другом на кровати. — Тэ-Тэ? — уже при выключенном свете позвал его младший. — Ты можешь еще раз объяснить, что сказал тебе врач? — Он сказал, что я глупый. — Нет, ты врешь. — Чон легонько пнул его прямо под одеялом. — Скажи мне правду, я не понимаю просто. — Врач сказал, что я не умею читать, и что я буду читать намного меньше других, сказал, что мне нужен другой учитель, чтобы учиться, специальный. Мне придется дольше учиться в школе и они заставят меня делать задания легче, чем у других детей, потому что я не так хорош, как они. — мальчик спрятал лицо в одеяле от некого стыда. — Это называется... Ну, дислексия*, вроде бы. — Как-как? Долезия? — Нет, Гуки, дислексия. — Дислоттия? — Ты разве не слышишь? — Ким приподнялся, легко качая головой. — А что это означает вообще? — Это означает, что ты плохо видишь буквы и путаешься, когда их читаешь. — Эээ... — некоторое время младший просто всматривался в темноту, пытаясь понять, что ему только что рассказал Тэ. — Так разве это болезнь? — Я думаю, что да. — Тэхен не был уверен в этом, однако врачи ведь ставят диагнозы болезней, потому и этот он посчитал ею. — Извини. — Чонгук пододвинулся ближе к нему в постели. — Когда я простудился, мне стало намного легче и болезнь начала проходить сразу после того, как я принял сироп. Это было отстойно, но потом я выздоровел. Если для излечения тебе нужно научиться лучше читать, ты тоже старайся делать это. — Доктор сказал, что я поправлюсь, но у меня всегда будут проблемы со чтением. — мальчик недовольно поморщился. После этих слов младший задумался. Они молча лежали рядом друг с другом, пока Ким в какой-то момент не почувствовал объятия Чонгука — это было че-то весьма непривычным, потому что обычно они не касались друг друга, когда спали вместе. Гук всегда спал один, и Тэхен тоже, изначально им и вовсе казался странным тот факт, что они спят в одной кровати. Но Чонгук был худым, даже костлявым, и всегда приятно пах (няня часто распыляла на него духи), и это часто смешивалось с запахом стирального порошка, которым бабушка стирала постельное белье. Но, не смотря на то, что так было достаточно жарко, Ким на мгновение был удивлен, когда он обнаружил, что ему нравится ощущение тепла, отчего прижался к младшему лишь сильнее. — Тэ-Тэ. — М? — мальчик протянул в ответ несколько сонно. — Если хочешь, я всегда буду читать для тебя. Ты всегда просто прекрасно запоминаешь услышанное и увиденное наизусть, а я хорошо читаю: можем ли мы сделать так, что я буду тебе читать, а ты все запоминать? — Но я же еще должен запоминать то, что я делаю в школе, а это будет сложно для тебя. — Я буду учиться, мы будем делать это вместе. — предложил Гук. — Тогда договорились. — тихо сказал старший, утыкаясь лбом в чужое плечо. — Договорились.

End of flashback