2 tablespoons of tofu 3 taels of wolfberries 10 apricots..

Они спят в одной кровати, но укладывают между собой подушку, разделяя пространство. Тэхён ещё и валик из одеяла сооружает, но это никогда не спасает, потому что спящий Чонгук кажется может преодолеть любое препятствие. Иногда омега просыпается, ощущая его руку на своём плече. Или же ногу, закинутую на бедро. Самым лучшим впечатлением остаётся вид мордахи Чона с расстояния нескольких сантиметров. Тэхён даже пугается немного спросонья, но быстро берёт себя в руки, выдыхая и принимаясь рассматривать чужое лицо. У альфы оно такое безмятежное. Губы выпячены, в уголке блестит слюна, а под голову сунуты обе руки. Тэхён порывается убрать с его лба непослушные пряди, но боится побеспокоить, пересилив себя. Омега выползает из-под одеяла, съежившись, потому что за ночь камин успел потухнуть. Приходится впопыхах натягивать на себя тёплый шерстяной свитер и вельветовые брюки, которые остались ещё из его прошлой городской жизни. Тэхён решает не завтракать, а сразу выходит на улицу, расправляя плечи и втягивая в лёгкие свежий морозный воздух. Всё вокруг сверкает, будто бы припорошенное алмазной крошкой. Солнце кажется бледным золотистым диском на фоне синего неба. Сосны — засахаренными леденцами, и омега думает о том, что пропускать завтрак явно не стоило. Но время поджимает, Тэхён направляется к постройке, которая выполняет функцию гаража. Кроме микроавтобуса, способного уместить в себя десять человек, там хранят садовый инвентарь, топливо и дрова для растопки камина. У Кима было мало опыта в вождении подобных машин, но накануне он намотал парочку кругов по просёлочной местности, приноравливаясь. Чонгук ещё сопит и видит тридесятый сон, когда он отправляется к первому дому. Там ему выдают девочек-близняшек и целую кружку горячего кофе. Щенки смирные и сонные, и Тэхён без проблем собирает ещё пятерых, прежде, чем заехать за своей головной болью. Сонхун, самый непослушный щенок, ещё даже не забравшись в машину, начинает ворчать и рычать, как одичалый. Его мама, особо не церемонясь, отвешивает ему подзатыльник и пихает на сидение, пристёгивая ремнём безопасности. Тэхён приветливо кивает ей, переводя дух, и направляется по единственной здесь дороге в ближайший городок, в котором детям предстоит получать начальное образование. Возле детского сада его встречает воспитатель, пересчитывает щенков по головам и ведёт за собой. Тэхён не сразу замечает оставленный в салоне машины рюкзак, а потому раздосадованно цыкает себе под нос, выскакивая наружу. — Эй! — кричит он, останавливая вереницу детей. — Чей рюкзак? Омега ожидает всего, но только не того, что оказавшийся рядом Сонхун выхватит находку из его рук, а потом со всей силы вцепится зубами в кожу. Тэхён даже пищит от неожиданности, отскакивая назад. Ладонь оказывается прокушенной насквозь. Воспитатель начинает причитать, но это абсолютно бесполезное занятие, когда виновник произошедшего смотрит на Кима исподлобья. — Всё в порядке, не беспокойтесь, — отмахивается Тэхён, нагло привирая. Он баюкает руку всю дорогу до машины, а потом прижимает её к груди, выруливая с помощью здоровой. Омеге больно и очень обидно. И он совершенно не понимает, чем заслужил подобное обращение и откровенную ненависть. В их доме пахнет еловым духом, Тэхён сразу замечает это, только перешагнув порог. — Сюрприз! — весело восклицает Чонгук, придерживая рождественское дерево, явно не успев установить его у камина. Тэхён улыбается, невольно пряча руку за спину. Он знает, что рану нужно обработать, но не хочет, чтобы альфа заметил её. Киму стыдно за то, что он не смог за себя постоять. За то, что не смог совладать с каким-то щенком, ведь что может быть проще, правда? — Поможешь украсить? — Угу, — мычит Тэхён, разуваясь. — Только сначала позавтракаем. Ты же не успел, да? — Угу. — Тэхён-а, что-то случилось? — Нет. Несмотря на беспокойство, Чонгук отступает, дав омеге улизнуть. Ким прячется в ванной, зашипев сквозь зубы, когда начинает промывать рану под проточной водой. Такой укус пройдёт через несколько дней, оставив после себя тонкий бледный след. Тэхён решает, что это будет напоминанием о том, что нужно быть готовым ко всему и не давать себя в обиду даже какому-то ребёнку. Когда он появляется на кухне, Чонгук разогревает оританг*. Омега складывает руки на коленях, соображая как будет есть не ведущей рукой, хоть и понимает, что ведёт себя глупо. — Тэхён-а, ты поранился? — внезапно спрашивает альфа. Ким хлопает глазами, уставившись на сосредоточенного Чонгука. — Я чувствую запах твоей крови. Тэхён ёжится, неловко поведя плечом. — Что случилось?! — не выдерживает Чон, сведя брови у переносицы. — Ничего особенного, — мямлит омега. — Просто… Просто… Вот. Чонгук пялится на перебинтованную ладонь, расширяя глаза. — Что случилось? — Ничего. — Ким Тэхён! Не заставляй меня тебе приказывать. Омега ссутулится, обижено выпятив губы. — Я же сказал, — упрямо повторяет он. — Ничего не случилось. Всё в порядке. Зрачки Чонгука тут же расползаются по радужке, а радужка начинает медленно наливаться пурпуром. У Тэхёна из-за этого мурашки ползут по телу. — Пожалуйста, — сглотнув, тихо просит альфа. — Скажи, что случилось. Разве так сложно поделиться со мной? Нет, это не сложно. Но Тэхён не привык, что кому-то необходимо знать о каждом мало-мальски значимом происшествии в его жизни. И, наверное, ему стоит научиться делиться своими проблемами и страхами. А потому, Тэхён рассказывает всё «от» и «до», добиваясь того, что Чонгук начинает рычать. — Я поговорю с его родителями. — Не… — Я. Поговорю. С. Его. Родителями. Омега сдувается как воздушный шарик. Чонгук сокращает расстояние между ними, осторожно приобнимая за плечи. — Болит? — Нет, — машет головой Тэхён. — Всё хорошо. Чонгук улыбается, наклоняясь лишь для того, чтобы прижаться быстрым влажным поцелуем к его виску. — Моя милая храбрая пара.