Дочь профессора

Дети разошлись по комнатам, когда получили форму факультета. Им велели разложить вещи и ложиться спать, но многим детям ещё нужно было познакомиться с соседями или соседками. Анабель сразу нашла взглядом Панси Паркинсон, с которой хотя бы уже разговаривала, и подошла к ней. Девчонка придирчиво рассматривала себя в небольшом круглом зеркальце, которое держала в руках. Она поправила причёску и улыбнулась себе, только после заметила Снейп-младшую позади себя. — Здорово, что ты — моя соседка, — радостно сказала она. — Кажется, мы похожи. Мы ведь поладим, верно? — Да, конечно, — немного растерялась та, отчего голос звучал не очень уверенно, даже неубедительно. — Может, пойдём в комнату? Тут слишком шумно сейчас, — она недовольно посмотрела на мальчиков: Крэбб, Гойл, Забини и Нотт ругались и будто бы старались перекричать друг друга. Мальчишечьи голоса звучали громче и громче — вовсю разгорался спор. Малфоя среди них уже не было, а иначе его светлая макушка и недовольное выражение лица не скрылись бы от внимания Анабель. Ей показалось, что Драко улизнул первым, как только выдалась такая возможность. Она бы и сама хотела так же.   Переглянувшись, девочки пошли к себе, взявшись за руки. Комната номер семь, где девочкам предстояло проводить всё свободное время, была открыта и пуста — соседки пока не пришли.  — Вау! — непроизвольно вырвалось у Панси, когда она увидела спальню.  Табличка на двери переливалась несколькими цветами, а зелёные буквы складывались в четыре имени новых хозяек, а после снова распадались и снова сходились. Дверь закрылась за спинами новых хозяек комнаты и они смогли осмотреться. На полу лежал красивый пушистый ковёр с эмблемой факультета, а выглядел он так, будто был до ужаса мягким. Можно было поспорить, что по нему будет приятно ходить босиком, даже когда будет холодно. У стен стояли две двухъярусные кровати с постельным бельём золотого цвета, но подушки были зелёные. Для каждой девочки был собственный письменный стол, пусть и не самый большой, и по тумбочке для вещей. О, а ещё шкаф, что был впору для целого факультета, а не четырёх девчонок. Окон там не было, но зато напротив входа стоял камин, над которым висела колдография Хогвартса, которая периодически менялась.  Анабель тихо прошла мимо Панси к одной из кроватей, никак не выказывала восхищения, хоть ей и понравилось, даже очень. Присев на кровать, она громко выдохнула.  — Я устала, — пояснила она своей знакомой. —Длинный день. — И такой волнительный, — охотно поддержала та, резво кивнула головой. — Я так рада, что попала на Слизерин! Я конечно ожидала, но не была уверена... Знаешь, когда моё имя назвали, мне аж плохо стало. — Ну, всё же прошло хорошо, —ответила Лили и пожала плечами. — Хотя я видела, как ты замерла. — Задумалась всего лишь, — недовольно ответила Паркинсон. Она заняла кровать рядом с той, на которой сидела её соседка. Девочка надулась, показывала таким образом свою обиду. — Ну, прости, — сказала ей Анабель, но очень нехотя. Не дожидаясь ответа, она встала с кровати и взяла сумку. Раскладывала одежду на полке в шкафу, а тёплые вещи повесила. Всё это время Паркинсон рассказывала ей о себе, не умолкала, но и сама задавала вопросы, чтобы не выглядеть эгоистичной болтушкой в глазах потенциальной подруги.  — Так, получается, оба твоих родителя — волшебники? — спросила она, не скрывала искреннего любопытства.  — Да, но мамы больше нет, — безрадостно ответила ей. Панси поморщила носик, сжала губы, понимая, что задела не лучшую тему. Она замялась и так и сидела, не сводила взгляд с собственной обуви. — Не волнуйся, — отмахнулась Анабель, заметила её сконфуженность. — Ты же в этом не виновата.  — Я думаю, она любила тебя. — Очень любила. Она умерла за меня. — Не всем так везёт с родными. Мне не повезло, — яркие искорки в глазах её быстро потухли. Комната довольно надолго погрузилась в тишину.  — Кстати, а это правда, что говорят, мол, ты — сестра этого Поттера? — осмелела она, наконец. Повернувшись к Паркинсон, брюнетка удивлённо приподняла брови. Такого вопроса она не ожидала. — Ну, кузина, — протянула она нехотя, но видя, что та хочет подробностей, продолжила. — Наши мамы поссорились и долго не общались. Только перед моим рождением тётя Лили смогла помириться с мамой. Мама уже была больна. — А твой отец? Он не принимал Поттеров? — теперь они сидели рядом. Анабель ненадолго задумалась, но её собеседница уже не нуждалась в ответе, сделала свои выводы. Она обняла её и погладила волосы. — Прости, глупый вопрос. Не хочешь тыквенного печенья? Я прихватила с собой из дома. — Ну, давай, — с энтузиазмом согласилась она. Соседка вскочила и метнулась к своей сумке, что всё ещё стояла у двери. Пока она копалась в своих вещах, искала баночку с угощением, дверь в комнату открылась и показалась большая голова Гойла. Он чуть было не ударил дверью Панси и та недовольно шикнула на него.  — Прости, — бросил он. — Можно? — спросил он, глядел при этом только на Анабель.  — Заходи, — спокойно разрешила она, не обращая внимания на раздражение своей знакомой. — Что такое? — Ну, в общем, мы с ребятами хотим завтра после уроков поиграть во взрывающиеся карты. Драко предложил тебя тоже позвать. Ты не хочешь? — девочка сделала вид, что задумалась, но согласилась, видя умоляющий взгляд Паркинсон. Казалось, что только услышав фамилию Малфой, она была готова на любую авантюру. — Хорошо, я не против. Спасибо, что не поленился прийти, — она помахала рукой, но друг не уходил. — Грег, ничего, если я пойду с Панси? — Пожалуйста. Нам не мешает познакомиться. Ладно, девочки, я пойду. — Спокойной ночи! — ответили ему.