Тепло наших тел

      Чуя проснулся не в лучшем состоянии. Снова. Ему было холодно. Одежда промокла из-за росы и была достаточно грязной из-за того, что он спал практически на земле. Живот нещадно просил еды, а горло — воды. Чуя первым делом, поднявшись, посмотрел на лагерь Дазая, это у него уже вошло в привычку. Самого Дазая там не было видно, но вот лагерь был в прекрасном состоянии. Крыша у дома была практически доделана, а так же там появился сборник воды — черепаший панцирь на трёх связанных между собой палках. «Где этот придурок только черепаху смог откопать?» Чуя почувствовал себя совсем беспомощным. Почему, обладая более могущественной способностью, он не смог сделать ничего путного, а Дазай, способность которого не давала никакого преимущества в джунглях, так хорошо справлялся? Взбешённый таким положением вещей, да ещё и голодный, Чуя решил начать обустраивать свой лагерь сразу после того, как сходит за кокосами.       По пути к пляжу он решил, что не помешало бы ему помыться, да и постирать свою одежду тоже не было бы лишним. Подойдя к пальмовой плантации, Накахара задумался. Есть чистым и в чистой одежде куда приятнее. В какой-то степени Чуя ощущал себя бомжом. Ну а что? Жил он без крыши над головой, ел то, что находил на улице и давно не мылся…       Чуя решил, что не будет принимать ванну прямо здесь. Пляж был слишком широким и хорошо просматриваемым, а мысль о том, что его в голом виде мог увидеть Дазай, заставляла его краснеть. Он пошёл вдоль пляжа и в какой-то момент натолкнулся на ручей, который, протекая между двух больших камней, затекал прямо в джунгли. Чуя пошёл за маленьким ручейком и в конечном счёте добрёл до каменных развалин, меж которых был небольшой прудик. Чуя обрадовался. Именно такое место, скрытое от чужих глаз, ему и было нужно. Раздевшись, он постирал свою одежду в удивительно тёплой воде. Жаль, что здесь не было стирального порошка, но ему было приятно хотя бы немного отмыться от грязи. Оставив одежду сушиться на камнях, Чуя хотел залезть в воду и спокойно искупаться, но вдруг встал в ступор. За высокой стеной из камней была небольшая каменная равнина, а прямо в ней было ещё одно озеро, из которого шёл густой пар. Чуя глазам своим не поверил. «Горячий источник?! Прямо здесь?» Он подумал, что это мираж. Бывает ведь такое, что люди, замученные жаждой, видят образы деревьев и воды. После усиленных морганий и потираний глаз горячий источник никуда не делся, и Чуя как ошпаренный кинулся к нему. Встав ногами в горячую воду, Накахара почувствовал, как по его ногам побежали мурашки. Так приятно ему не было с момента, когда он впервые очнулся на этом острове. Чуя присел на выступающие камни и облокотился на каменную стену спиной. Горячо и хорошо. Чуя был в настоящем Раю.       За таким приятным времяпровождением Чуя совершенно потерял счёт времени. Разбушевавшиеся голод и жажда, конечно же, не заставили себя долго ждать, и Чуя решил, что пора выходить, тем более что одежда уже должна была успеть высохнуть. Мысли Чуи оборвались так же быстро, как пролетают выходные, когда он услышал шаги. Отчётливые человеческие шаги. «Только не это! Боже, прошу тебя, только не он…» В водном паре появились очертания человека, а затем Чуя ясно увидел Дазая. Тот был в одних трусах и на секунду замер, увидев Чую. Накахара просто уставился на Дазая таким бешеным взглядом, что было удивительно, как тот не начал плавиться. Поскольку пар был слишком густым, а Дазай стоял в паре метров от воды, Чуя не мог полностью разглядеть его тело, непокрытое бинтами. Когда Осаму чуть приблизился, Чуя опомнился. — Какого. Хрена. Ты. Тупая Скумбрия. Тут. Забыл, — медленно и ужасающе прошипел он. — Ого, Чуя, я удивлён) Ты нашёл мой горячий источник :3 — миленько подметил Дазай, присаживаясь в водичку рядышком.       У Чуи глаза на лоб полезли. — ТВОЙ горячий источник?! С хера ли он твой? — Ну как же? Я его первый нашёл. Ты ведь тут первый раз, а я уже третий. Так что это моё местечко. — У тебя на него такие же права, как и у меня! — Хорошо-хорошо, — примирительно закивал Дазай. — Не злися, пусть это будет наш горячий источник.       Чуя замолчал, пытаясь прийти в себя. Дазай единственный, кто доводил его до такого сумбурного проявления эмоций. — Кстати, я хотел спросить, почему я скумбрия, а к примеру не анчоус? — Потому что Мори терпеть не может скумбрию. А поскольку он и предателей не терпит, ты — Скумбрия.       Дазай весело захлопал в ладоши. — Как это миленько с вашей стороны :3 Такие преданные агенты, аж слёзки наворачиваются))       Накахара испепеляющим взором посмотрел на Дазая. — Не забывай, что из нас двоих я сильнее, — прошипел он. — Ути, Чуя, это что сейчас была угроза? — Предупреждение. — Ну я так и понял, а то для угрозы слишком слабовато.       Осаму глянул на Чую таким самодовольным взглядом, что у рыжего стали огненными не только волосы. Он физически почувствовал, как расширяются и сужаются его ноздри. «Я УРОЮ ЭТОГО ПРИДУРКА!» И он бы урыл, если бы не был сейчас полностью голым. Ему пришлось заставить себя успокоиться. «Ладно, он специально меня доводит, нельзя вестись на провокации дебилов». Накахара выдохнул и запрокинул голову наверх. Жарко. Ему было очень жарко. Голова снова начала болеть, а жажда стала невыносимой. — Слушай, полудурок, ты здесь долго собираешься торчать? — гневно спросил Чуя. — А что такое, Чуя-кун? Я тебе чем-то мешаю?)) — Осаму хитро прищурился. — Нет… Просто я надеялся посидеть в тишине и спокойствии без всяких болванчиков под рукой.       Дазая такой ответ не устроил. Он вгляделся в Чую, и вдруг в самый неподходящий момент у рыжего заурчало в животе. «Нет, ну вы издеваетесь… Где, чёрт возьми, моя фортуна?» Осаму улыбнулся. — Ты вроде как голодный. Иди покушай, — издевающимся тоном заговорил он. — Отвали.       Дазай вдруг подсел чуть ближе, так, что Чуя смог разглядеть его обнажённые плечи, покрытые шрамами. Накахара понял, что откровенно пялится, и поспешно отвернулся. Слава богу он уже был красным, потому что от вида обнажённого тела Дазая он покраснел ещё больше. Осаму облизнулся и нагнулся в сторону Чуи. — Тебе же жарко, почему не выходишь?       Чуя не ответил. Он отвернулся и решил сыграть в черепаху, спрятавшуюся в панцире. — Ты что это, пришёл без трусиков и стесняешься при мне вставать?       От такого вопроса Накахара даже поперхнулся слюной. Он в шоке развернулся к Дазаю и почувствовал, что вот-вот его сердце остановится. — Так я прав, — с улыбкой до ушей протянул Дазай. — Чего ж ты так меня стесняешься? Я же парень, чего я там не видел?       Чуя в ярости выпучил глаза и зашипел: — Заткни свой поганый рот, пока я не вырвал тебе язык! — Значит, так оно и есть. — Я сказал что-то не по-японски?!       Дазай не стал больше мучать рыжего паренька и снова откинулся на камни. — Молчу-молчу, — пропел он.       Чуя ощущал бурю эмоций. Гнев, раздражение, смущение, стыд… Он теперь был не в Раю, а в месте, похожем на Ад, только зелёный. — Слушай, я здесь долго буду, тебе всё равно придётся выходить из воды при мне, так что иди сейчас.       Чуя даже смотреть на Дазая не стал. Он лишь сделал максимально расслабленный голосок и ответил: — Я тоже собирался здесь пробыть ещё долго. — Но ты ведь хотел выйти, когда я только пришёл. — Тебе показалось.       Дазай с самодовольной улыбкой подставил под голову руки и прикрыл глаза. — Ну-ну, — ехидно сказал он.       Через двадцать минут Чуе стало совсем хреново. Голова грозила физическим расколом, а во рту было сухо, как в Сахаре. «Чёрт, я так больше не могу». Чуя сменил позу уже раз пятнадцать, но это не особо помогло. Подняв голову, он вдохнул побольше воздуха, но голова от этого только по новой закружилась. Он уже думал встать, но стыд перед Дазаем не позволял. Осаму глянул на Чую и понял, что пора с этим кончать. — Чуя, я отвернусь, а ты иди, — сказал он голосом полным серьёзности. — У меня всё хорошо, — с досадой прошипел Накахара, отворачиваясь. — Я не хочу пока выходить.       Дазай вдруг встал и присел прямо перед Накахарой. — Тебе же сейчас плохо станет, дурак. Не хватало ещё, чтобы ты тут сознание потерял. — Я же говорю: со мной всё нормально, — измотано прошептал Чуя, избегая взгляда Дазая.       Осаму тяжело вздохнул и встал, взметнув бурю брызг. — Я ухожу, Чуя. Так что и ты выходи. Если будет слишком плохо, приходи ко мне.       Он говорил это мягко и серьёзно одновременно. Чуя мог по пальцам пересчитать разы, когда он слышал от Дазая такую серьёзную речь. Голова у Чуи так гудела, что он даже не услышал всплески воды от походки Дазая. Подняв голову, он понял, что Дазай ушёл. Встав, Чуя быстро вышел из воды и упал на камни. Какое это было блаженство. Камни эти располагались в тени деревьев и поэтому были прохладными, а ветерок остужал кожу Чуи. Так он пролежал минут десять, пока гул в голове немного не поутих. Чуя поднялся на дрожащие ноги и еле дошёл до места, где оставил свою одежду. Еле-еле одевшись, он даже не стал застёгивать рубашку, а жилетку и пальто просто повесил на руку. Так плохо ему давно не было. Ещё чуть-чуть, и он бы схватил тепловой удар. О строительстве жилища не могло идти и речи. Состояние здоровья просто не позволяло.       Он смог осилить всего один кокос, больше ему в горло не полезло. И хоть он и не утолил жажду до конца, но голова его так болела, что он боялся, как бы не повалился где-нибудь прямо здесь в обморок.       Кое-как добравшись до лагеря, Чуя облокотился спиной на дерево и устало присел. После прогулки по тёмному лесу джунглей, ему полегчало. Он наклонил голову, и взгляд его устремился на лагерь Дазая. Шатен в одних штанах преспокойненько валялся на стволе покосившейся пальмы и острым предметом вырезал что-то из дерева. Чуя вдруг ощутил приятное ощущение внутри. Дазай хоть и разозлил его, но он не был виноват в стеснении Чуи, а его обнажённое тело… Накахара покраснел от мыслей о теле шатена. «Что за гейские мысли? Ужас…» Он, сосредоточившись на злобе, зависти и раздражении, уже успел забыть, какие чувства на самом деле испытывал к бывшему напарнику. И сейчас он наконец понял, что совершил ошибку. Не нужно было так ему грубить и рубить на корню все его попытки к совместному проживанию. Чуя вообразил, как сейчас бы жил припеваючи вместе с ним, а не вот это вот всё. Вдруг Дазай прекратил двигать руками и резко повернул голову в сторону Чуи. Рукой с зажатым внутри камнем он помахал соседу. Чуя весь побледнел. «Он что, всё это время знал, что я за ним слежу?» Его дыхание прервалось, и он в ужасе спрятался за дерево. «Чёрт, чёрт, чёрт!» Чуя готов был умереть не только от стыда, но и от раздражения. «Какого хрена этой забинтованной вышке достался такой умный мозг?!» Теперь же Чуя ещё и понял, что место лагеря ему придётся менять, ведь Дазай знал не только, что Чуя за ним наблюдал, но и знал, где тот расположился. Накахара сидел в полном исступлении минут десять, раздумывая над всем, пока его не отвлёк звук ломающейся ветки. К нему подошёл Дазай. Чуя тяжело вздохнул, готовясь к этим давно знакомым ему насмешкам. Осаму же облокотился на дерево, под которым сидел Чуя и спокойно начал: — Перебирайся ко мне.       Чуя опустил голову, зажав её между колен. Ему было очень стыдно. — Ещё чего, — буркнул он. — Я с самого начала знал, что ты будешь рядом, — улыбнулся Дазай. — Беспокоишься всё-таки за меня.       Чуя ничего не ответил, а Дазай продолжил: — У меня есть и еда, и вода, и крыша над головой. А у тебя, как я погляжу, ничего этого нет. Одними кокосами сыт не будешь, знаешь ли.       Чуя снова почувствовал подступающую ярость. — Голова сильно болит? — обеспокоенно спросил Дазай, немного приподняв голову Чуи. — Помощь нужна? — Мне уже получше, — прошептал рыжий, убирая от себя руку Дазая.       Осаму выдержал небольшую паузу в диалоге, разглядывая Чую и определяя, сказал ли тот правду или соврал. Чуя выглядел намного лучше, чем пару часов назад, и Дазай немного успокоился. — Я вот по ночам замерзаю даже с костром и стенами вокруг, а ты прямо так, без всего… Наверное, очень холодно…       Накахара поднял голову. — Мне не нужны твои подачки. Я и без тебя отлично справляюсь. И здесь я расположился, потому что было лень далеко идти, а не потому что я о тебе беспокоюсь! Так что отвали от меня.       Чуя захотел подняться, и Дазай подал ему руку, но Накахара злобно на него взглянул, проигнорировал предложение и сам поднялся. — Не ищи меня и не лезь ко мне, — сказал Чуя, уходя.       Уже отойдя на достаточное расстояние, парень почувствовал вину. Ему не нравилось, что Дазай его откровенно жалел и был уверен, что Чуя в одиночку не протянет, но рыжий понимал, что Дазай это делает из хороших побуждений, а не из насмешки. «Как грубо я отшил его предложение… Наверное, он теперь очень сильно обиделся». Чуя вдруг остановился. «С чего это я о нём так хорошо думаю? Он всегда меня лишь подкалывает, а я ещё и виноват! Нет уж! Пусть не приходит со своими подачками!» Чуя понимал, что его мысли надуманны, но ничего не мог с собой поделать.