Глава 40
6 мая 2021 г., 18:27
Сакура напевала, смывая шампунь с волос. Время от времени на её лице появлялась легкомысленная улыбка, и ей приходилось прикусывать губу, чтобы подавить её.
Какаши купил ей расчёску. На самом деле, это было глупо… в конце концов, это была всего лишь расчёска… Но он действительно пошёл и купил её после того, как в прошлый раз она пожаловалась на то, что не смогла поправить причёску.
В прошлый раз, который должен был стать последним разом…
Сакура покачала головой, и на занавеску душа полетели капли воды.
Она ожидала, что погрузится в омут вины, печали и беспокойства после того, как нарушила своё решение больше не спать с Какаши, но её разум, сердце и все чувства были слишком переполнены сереброволосым мужчиной, чтобы она могла чувствовать что-либо, кроме счастья и желания радостно взвизгивать, которое было постыдно трудно подавить.
Она повернула вентиль, чтобы выключить воду, и снова беспомощно улыбнулась. То, как он смотрел на неё… целовал её… занимался с ней любовью…
И он купил ей не просто какую-то расчёску, а ту, которой она пользовалась…
Её улыбка стала ещё шире, когда она вытерлась и обернула полотенце вокруг тела, прежде чем выйти из душа.
— Сегодня утром ты, кажется, в хорошем настроении…
От глубокого голоса, прервавшего маленький счастливый танец, который она мысленно исполняла, по её спине пробежала холодная дрожь. Широко раскрыв глаза, она повернулась к двери ванной, неосознанно сжимая полотенце на груди.
— Саске… — почти прошептала она, затем заставила себя стряхнуть удивление и улыбнуться, несмотря на растущую панику. — Когда ты вернулся?
Её интонация была удивительно нормальной, но мозг работал со скоростью километр в минуту… Видел ли он, как она возвращалась домой от Какаши? Подозревал ли он, почему (или из-за кого) она такая счастливая? Почему он здесь ни с того ни с сего?
— Только что, — ответил он, опуская сумку и оглядывая комнату. — Ты уже застелила постель?
Сакура почувствовала, как сердце подскочило к горлу, но каким-то чудом, которого, как она подозревала, никогда не поймёт, в её голове мгновенно всплыла причина.
— Да, я не могла уснуть, — сказала она, почёсывая затылок, будто смущаясь. — И, собственно, пошла прогуляться… вернулась как раз перед душем.
…Это была не совсем ложь, подумала Сакура, так как технически она гуляла этим утром…
Пешком от квартиры Какаши до своего дома…
Она мысленно вздохнула.
Часть её подташнивало от того, что она смогла так легко придумать историю, но другая часть её испытывала облегчение… Она знала, что не должна позволить Саске узнать о Какаши ради всех них, и чем быстрее она сможет отвечать на его вопросы, тем менее подозрительной будет казаться.
Саске перевёл взгляд с кровати на неё. Он кивнул в знак согласия, и они погрузились в молчание, которое никак не помогало справиться с волнением Сакуры. Наконец, не выдержав, она перенесла вес на другую ногу.
— Я не знала, что ты возвращаешься… — тихо заметила она.
Он некоторое время изучал её, затем повернул голову к окну.
— Это было спонтанное решение.
Сакура уставилась на свои ноги.
— А что Куса?
— Слухи оказались безосновательными, — ответил он, слегка пожав плечами.
— А… — она замолчала. — Ты надолго останешься?
Как только эти слова слетели с её губ, она была поражена тем, что большая часть неё хотела, чтобы он сказал: «Не надолго»…
Это пугало её.
Когда её чувства так сильно изменились? Она многие годы хотела, чтобы Саске вернулся домой, а теперь хочет, чтобы он ушёл? Неужели общение с Какаши действительно повлияло на неё до такой степени?
От её внимания не ускользнуло, что всё счастье, которое она чувствовала этим утром, исчезло в тот момент, когда Саске впервые заговорил, и оставило после себя лишь комок в животе, комок, который был тяжёлым от разочарования, вины и чего-то похожего на отчаяние…
Так не должно было быть. Саске должен был вернуться домой, и она должна была быть счастлива, и они должны были стать настоящей семьей.
Вместо этого она обнаружила, что хочет убежать, когда Саске начал приближаться к ней, в конце концов прижимая её к стойке в ванной и скользя рукой по её талии, и обнаружила, что хочет вернуться в объятия Какаши, когда Саске опустил к ней голову и она почувствовала тепло его дыхания на своих губах.
Когда он заговорил, его голос был низким и тягучим.
— У меня нет каких-то конкретных планов, чтобы снова уйти, — сказал он, затем разок провёл по её губам своими, прежде чем затянуть её в глубокий поцелуй.
Разум Сакуры, казалось, раскололся надвое, когда она заставила себя ответить на него… Одна часть её отчаянно пыталась отреагировать так, как она должна была реагировать, когда её целовал муж; другая часть поневоле представляла Какаши, вспоминая его губы на своих губах и то, как его пальцы сжимали её бёдра, и пыталась забыть, что целовала она не его.
А потом Саске развернул её лицом к зеркалу. Он встретился с ней глазами в отражении и наклонился, чтобы поцеловать её в шею и плечо, и она мгновенно вспомнила, как менее двух часов назад почти то же самое в своей ванной делал Какаши.
При этой мысли у неё перехватило дыхание и в животе всё перевернулось, и внезапно до неё дошло то, что он сказал.
— П-подожди, — запротестовала она. — Что ты имеешь в виду, говоря «нет каких-то конкретных планов, чтобы снова уйти»?
Саске провёл губами по её уху.
— Я имею в виду, что у меня нет каких-то конкретных планов, чтобы снова уйти.
Она нахмурилась и попыталась отстраниться. Он лишь крепче прижал её к себе.
— Но...
— Сакура, — хрипло сказал он, обнимая её за живот. — Я остаюсь.
Её сердце упало, присоединяясь к комку в животе. Он остаётся? На самом деле остаётся? Насовсем?
По-видимому, не подозревая о том, что он только что заставил жену паниковать, Саске продолжал свои обхаживания, в то время как Сакура пыталась (и в значительной степени неудачно) обработать его заявление.
— Сарада на миссии? — спросил он грубым голосом у её уха.
Она чувствовала, как к её пояснице прижимается его растущая эрекция, и это заставляло бурление внутри неё достигать лихорадочного пика, но каким-то образом — каким-то образом — она всё ещё была в состоянии сохранять свой внешний вид нормальным.
— Да, — твёрдо ответила она, ладонью накрывая его руку, чтобы он не проник ею между её ног. — Но мне нужно на работу… Я уже опаздываю.
— На этот раз можешь и опоздать… — произнёс Саске, беря мочку её уха зубами.
Неужели боги намеренно играют с ней? Было ли частью её наказания за неверность то, что её муж делал и говорил то же самое, что и её любовник ранее этим утром?
Её сердце бешено колотилось. О, боги… что, если Саске шпионил за ними? Что, если он видел их вместе, слышал, о чём они говорили?
Её затошнило. Отстранив его руку от себя достаточно, чтобы повернуться и посмотреть ему в лицо, Сакура положила руку на щёку Саске.
— Я не могу, — настаивала она, стараясь не показывать внутреннего смятения. — Я — глава госпиталя… подам плохой пример.
Он ответил на это тем, что приподнял её, усаживая на стойку, и снова поцеловал.
— Сакура, я хочу тебя, — пробормотал он ей в губы, потираясь о её промежность.
Она сходила с ума. Он ощущался так хорошо… она не могла отрицать этого, и часть её хотела сдаться, но в то же время каждое прикосновение, каждый поцелуй наполняли её сердце чувством вины, будто она изменяла Какаши, а не с ним.
Она была в полном дерьме.
Оторвавшись от него, она положила обе ладони ему на грудь.
— Саске, я должна идти, — твёрдо повторила она.
Он глубоко вздохнул и, наконец, отступил. Она соскользнула со стойки, её босые ноги холодила плитка.
Что же ей теперь делать? Что бы она сделала в прошлом, до Какаши?
До Какаши…
Заставив себя улыбнуться, она протянула руку и сжала пальцы за поясом штанов Саске, после чего потянула его к себе. Он обхватил её бёдра, когда их тела встретились.
— Мы можем закончить это позже, — тихо сказала Сакура, надеясь, что это прозвучало так, будто она действительно этого хотела, и встала на цыпочки, чтобы ненадолго прижаться губами к его губам.
— М-хм, — согласился он, возвращая ей поцелуй, а затем прикусив её шею, когда она отстранилась.
Больше не касаясь Саске, она улыбнулась ему. Конечно, он не ответил ей собственной улыбкой: он просто бросил на неё непроницаемый взгляд и вышел из ванной.
Её фальшивая улыбка померкла, когда она повернулась и взяла расчёску.
Её расчёска… От одного вида той её сердце болезненно сжалось.
Какаши…
***
Был ранний полдень, когда Генма нашёл ленивого бывшего Хокаге дремлющим на дереве недалеко от тренировочного полигона. При его приближении один серый глаз открылся. — Йо, — сказал Копирующий ниндзя, поднимая руку. Генма поднял руку в ответ. Какаши медленно открыл второй глаз. — Чем могу помочь? Звякнув сенбоном между зубами, Генма отвернулся и некоторое время ничего не говорил. Его взгляд был по-прежнему прикован к деревьям на другой стороне поляны, когда он заговорил: — Саске вернулся, — пробормотал он. На лице Какаши не отразилось никаких эмоций, когда он склонил голову. — А. Генма поднял глаза на своего сереброволосого друга и нахмурился. — Я говорю тебе, что вернулся Саске, и твой единственный ответ — «А»? — спросил он с нотками недоверия в голосе. Какаши непонимающе посмотрел на него. — А я что-то ещё должен сказать? Генма вздохнул. — Послушай, мужик, я не слепой… Между тобой и Сакурой-чан что-то происходит, — его друг не сказал ни слова в ответ, и Генма переложил сенбон в другой уголок рта и посмотрел на Копирующего ниндзя. — А я только что сказал тебе, что её муж вернулся… — настаивал он. По-прежнему ничего. После ещё одного мгновения ожидания Генма поднял ладони в знак поражения. — Ладно, я понял… ты не хочешь говорить, — он снова вздохнул и посмотрел в сторону. — В любом случае, я рядом, если ты передумаешь. Какаши смотрел в спину своему другу, пока тот уходил, затем глубоко вздохнул и откинулся головой на ствол дерева. Он был не особенно удивлён тому, что Генма догадался: они с Сакурой были недостаточно осторожны в пабе прошлой ночью. На самом деле, его не удивило бы, если бы кто-то другой тоже заметил, но, в конце концов, это его не беспокоило… все они были ниндзя и потому, как правило, не склонны раскрывать информацию, если в этом не было необходимости, и он без капли сомнения знал, что каждый из них чувствовал себя более обязанным ему и Сакуре, нежели Саске… Нет, он был уверен, что они не расскажут бывшему ниндзя-отступнику. Конечно, это не означало, что он собирался открыть Сакуре, что Генма в курсе… она будет волноваться, а ей не нужен был ещё один повод для беспокойства. Ещё один повод… Он сжал руку в кулак и ударил им по стволу дерева позади себя. Чёрт возьми, почему Саске должен был вернуться именно сейчас? Какаши всего лишь нужно было немного больше времени с ней, немного больше времени, чтобы она по-настоящему влюбилась в него, чтобы убедилась, что должна быть с ним. Но теперь здесь был Саске, который воспользуется крючками, которые всё ещё оставались внутри его жены, чтобы притянуть её обратно. Какаши в отчаянии зажмурил глаза. Он по-прежнему верил, что сделает Сакуру счастливее, чем когда-либо мог сделать Саске, даже если черноволосый мужчина останется в деревне… Ей нужен был кто-то, кто проявит свою привязанность к ней легко и открыто, кто-то, кто поделится с ней собой, вместо того, чтобы держать свои эмоции запертыми внутри. И, возможно, когда-нибудь Саске сможет это сделать, но сколько ещё лет своей жизни Сакура потратит впустую, ожидая, когда это произойдёт? Какаши не стал бы лгать и говорить, что не может сопереживать Саске… Ему самому потребовалось много времени, чтобы начать не только признавать свои чувства, но и выражать их, и, возможно, если бы он никогда больше не встретил Обито, он никогда бы и не смог начать, и тогда не был бы для Сакуры лучше, чем Саске. Но дело в том, что он встретил Обито, и с тех пор у него было более десяти лет, чтобы примириться со своим прошлым и понять, чего он хочет в будущем. И хотел он Сакуру… Более того, он хотел создать семью с Сакурой. Он был готов отпустить её после миссии, но она так смотрела на него прошлой ночью, этим утром… он не думал, что сможет так легко отступить. Крепко сжав челюсти и бросив последний взгляд на небо сквозь листья дерева, на котором сидел, Какаши сформировал печать для Шуншин но дзюцу и исчез в облаке дыма.
