Счастливое детство

Ремус потянулся на кровати и приоткрыл глаза. Он внимательно оглядел комнату: утренние лучи солнца мягко ложились на всё вокруг, придавая помещению тепло и уют, светлые краски поднимали настроение. В это умиротворение не вписывалась только одна, несуразно развалившаяся фигура в кресле. Книга валялась мятая на полу, голова парня оказалась на груди, растрёпанные волосы закрывали полностью лицо. Тёмная футболка и брюки никак не вписывалась в светлые цвета комнаты. Только вот не хватало ещё одной существенной детали. — Сириус! Подъём! Где Гарри? — крикнул Ремус, вставая с кровати. Но друг не шелохнулся. Тогда Люпин вытащил из своей подушки одно перо и подошёл к креслу. — Ну, если ты не хочешь по-хорошему… — угрожающе произнёс оборотень, поднося перо к носу Блэка и начиная водить в разные стороны. Сириус скривился и начал мотать головой. Он сумел открыть один сонный глаз и посмотреть на расплывающееся лицо друга. Люпин снова поводил пером у него под носом. Сириус не удержался и чихнул, умудрившись больно удариться о подлокотник кресла. — Доброе утро! — словно диктор по телевизору с толком, с чувством, с расстановкой, сказал Ремус. — Ты, на удивление, проснулся быстро. Не ожидал. — Думал помучить меня? Садист! — беззлобно проворчал Блэк, а потом сонно улыбнулся. — Утро. — Где Гарри? Сириус нахмурился, словно друг был последним идиотом. Куда может деться ещё не умеющий толком ходить ребенок? Ну и шутки у Лунатика пошли… — В смысле? — В прямом, Бродяга, в прямом! — вдруг вспыхнул Люпин. — Ты Гарри вчера на руках держал, когда я заснул. Куда ты его потом дел? Сириус вдруг побелел, широченными глазами глядя на Римуса и вспоминая вчерашний вечер. — Никуда. — Сириус, сейчас же вспоминай, или я не знаю, что с тобой сделаю! — рыкнул Римус. — Ты выпил вчера что ли? — Да иди ты! — возмутился Блэк и вскочил на ноги, теребя указательным пальцем у себя под носом, словно это могло разрулить ситуацию. — Я вообще не помню… Я держал его на руках. А дальше я наверное уснул. — Чудесно! — всплеснул руками Люпин. — И куда он испарился? - Наверное, свалился и уполз, — неуверенно предположил Бродяга. — Сириус, мать твою! — гневно воскликнул оборотень. — Какое к черту «уполз»?! Второй этаж! Лицо Блэка в ту же секунду стало таким же белым, как простыня. Он в ужасе ринулся в открытую дверь и выбежал на лестничную площадку. — Слава Мерлину! — донеслось облегчённо оттуда. — Нашёл? — обрадовался Римус. — Нет. Спустя полчаса — Ну? — сложил руки на груди Ремус, в упор глядя на нервно почесывающего макушку Сириуса. — И где нам теперь искать двухлетнего ребёнка, который ушёл гулять? За это время они облазили все помещения в громадном особняке, заглянули в каждые щели, под каждую мебель, активно звали, но всё было тщетно. Ребёнок пропал. — Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, — нервно буркнул Блэк. — У нас осталась только одна непроверенная комната — чердак. — Где он вообще? — На последнем этаже. Если и там Гарри не будет, я не знаю, где его еще искать, — пытаясь побороть окутывающий страх, Сириус успокаивал себя, что с крестником всё хорошо. В дом пробраться никто не мог — значит он точно где-то здесь. Может, спит и не слышит, если учесть, что на чердаке стоит заглушающее, как снаружи, так и изнутри. Другой вопрос в том, что туда не представлялось возможным попасть, не имея при себе волшебной палочки. После этой мелькнувшей мысли надежда на глазах начала таять, превращаясь в слезы. Сириус провел по лицу рукой, смахивая с глаз волосы и, подозвав друга, повёл его наверх, по лестнице. Открыв старую дверь, которая поддавалась только специальному заклинанию, Сириус облегчённо выдохнул: Гарри мирно посапывал на расстеленой старой мантии, свернувшись калачиком и приоткрыв ротик. Блэк буквально подбежал к нему и подхватил на руки, прижимая к груди так, что Гарри недовольно заворочался и проснулся. — Как ты здесь вообще оказался? — требовательно спросил крёстный, будто двухлетний ребёнок мог отдавать отчёт о своих действиях. От строгого тона на глаза Гарри навернулись слезы, а изо рта вырвались рыдания. Сириус тут же принялся его утешать, бормоча какие-то успокоительное слова, качая его в разные стороны, одновременно с этим легонько похлопывая чуть пониже спины. Блэк оглянулся на Ремуса, который вперился в него странным скептическим взглядом. Но Ремус вместо ожидаемой ругни или хотя бы выражения облегчения, с удивлением заметил: — Трансгрессия в его возрасте — феноменальное явление… — А ты думал, что я засуну в эту конуру своего ребёнка? — перевёл всё в шутку Бродяга, чувствуя, что определённо нужна разрядка от всех нахлынувших сейчас чувств. — Я что, похож на идиота? — Иногда, — усмехнулся Ремус. Сириус засмеялся, пнув друга носком ботинка. Плач Гарри совсем затих, а на по-детски розовых губках появилась счастливая улыбка, когда Блэк поднял любимого крестника на уровень своего лица и чмокнул в маленький носик.