Предназначение

Приступ хохота, даже вывалившись из портала, удалось унять не сразу. Заикаясь, сквозь слёзы, но смогла выдавить: – А над чем мы смеемся-то? – Не наю, но так смешно, – задыхаясь, бормочешь ты и вдруг резко затихаешь, оглядываешь меня. – Что ты видела там? Поняла? В голове тут же возникают вакуум. Пытаюсь подобрать слова, но они, словно солнечные зайчики, разлетаются от меня. Встречаюсь с тобой взглядом и замираю. Как зачарованная смотрю на тебя, пытаясь осознать увиденное. Алый, горячий цветок в окружении языков синего пламени. Сила, напитанная, вызывающая головокружение, разлетается в стороны, освещая всё вокруг. – Босх тебя раздери! – невольно срывается с губ. – Ты чего, Пюрешик? – удивляешься ты. – Сань, ты… Ты какая… Как это ты так, а? Почему ты светишься? – Что ты видишь? Опиши: какой ты меня видишь? – в голосе заинтересованность, перемешанная с торжеством, нетерпением и приказом. – Ты – огонь. Полыхаешь вся, словно свечка. Только пламя какое-то странное. Красное, окруженное синевой. Обычно как-то наоборот, а тут. Но так красиво. Только я не… Нетерпеливо обрываешь меня на полуслове и скороговоркой выпаливаешь: – А себя? Ты какого цвета? Попробуй, постарайся увидеть. Все вопросы отпадают сами. Я понимаю: чего ты хочешь от меня. Силюсь, стараясь сосредоточиться, но тщетно. Всё расплывается, рассыпаясь серебристым кружевом оборванных, перемешанных нитей. – Не выходит. Не могу, – обреченно выдыхаю я. – Ничего, научишься. Я так и предполагала, но решила всё же проверить, – успокаиваешь меня ты. – Ты знаешь, да? Какой меня видишь ты? Как и что мне делать дальше? – меня просто разрывает от вопросов. Ты довольно улыбаешься, словно давно ждала этого, но сразу осаживаешь меня: – Не всё сразу, не спеши. А я, если тебе так интересно, вижу тебя с очень длинными, отливающими светлым, волосами. Кожа бледная, почти прозрачная. И светишься нежно-голубым, приятным и теплым светом. – Но… Не понимаю. В голове просто каша. Даже спросить, сформулировать не могу. – Это нормально. По началу всегда так. Да и, если честно, всегда так. Знаки, предостережения. Далеко не всегда понятно. Но ты прямо молодец. Удивляешь меня. Непонимающе смотрю на тебя, пытаясь хоть как-то уложить весь этот сумбур в голове. – Удивляю? Чем? Снова эта довольная, чуть нахальная улыбка. Оглядываешь меня, словно желая в чем-то убедиться, и не спеша объясняешь: – Я давно уже пыталась всё это тебе рассказать, показать. И каждый раз натыкалась на стену из твоего скепсиса и неприятия. Как ты не раз говорила: «Возможно, что когда-нибудь я и поверю. Приму существование подобного, но мне нужно прийти к этому самой. Сейчас мне это не нужно.» Вот поэтому-то и удивляюсь. Что изменилось-то? Почему ты так спокойно реагируешь на вот эти наши разговоры, на всё происходящее? Не, я рада, конечно. Очень рада тому, что наконец-то ты это всё поняла. Но как-то аж странно. Пытаюсь подобрать слова, нащупать ответ, и внезапная догадка вспыхивает не просто лампочкой, а яркой неоновой вывеской: – А я, кажется, знаю. – Что? – снова задаешься вопросом ты. Подскакиваю, не в силах унять охватившее возбуждение, и начинаю расхаживать туда-сюда, выпаливаю возникшую идею: – Помнишь же, наверное, как я рассказывала об идее татуировки? Ну, руна пути в розе ветров? Ты тогда ещё предостерегала меня. А я тогда сильно загорелась. И буквально за пару дней до нашей ночевки на крыше – рисовала. Хотела показать тебе то, как вижу эту татуху. Блин, по-моему, не взяла с собой. Сейчас, – обрываю свой поток сознания и лезу в рюкзак, без особой надежды на успех. – Блин. Всё-таки не положила. Хотела ведь, но оставила блокнот дома. – разочаровано тяну я. – Да ладно. Потом покажешь, когда вернемся. Не так это важно сейчас. Хотя, многое объясняет. – Объясняет? О чем ты? – Помнится мне, что у этой руны «путь» – это не только обозначение дороги, но и в целом предназначение. Видимо, своё предназначение ты выбрала.