Неожиданное путешествие

В последние несколько недель он часто думал о Бриенне. Пожалуй, даже чаще, чем в те благословенные дни, когда она, теплая, упрямая и неуклюжая, была совсем рядом. В этом ему виделась насмешка, настолько горькая, насколько и беспощадная: Джейме слишком поздно осознал, что теперь они связаны, связаны крепче, чем в плену у Бравых ребят. Он и не заметил, что привык к этому. Привык рассчитывать, что ее твердость может быть его опорой, а ее тепло – спасением от холодов. Она знает, что мы связаны. Должна знать. Даже если не чувствует то, что чувствую я. Он думал о ней с негодованием, с обидой и даже со светлой романтичной тоской, будто какой-то сопляк из девичьих баллад. Теперь же мысли о ней были спасением. И он цеплялся за эту соломинку, думая о Бриенне Тарт с таким упрямством, какое ей и не снилось. Все стало не так с тех пор, как женщина покинула его. Бежала из города под покровом ночи, словно преступница. Предала его после того, как он открыл ей свою душу, почти позабыв о том, что никогда и ни перед кем не стоит этого делать. Прежний Джейме Ланнистер никогда бы не допустил такой ошибки. Он бы усмехнулся и язвительным тоном пожелал ей счастливого пути. Скатертью дорога, Бриенна Тарт, надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Махнул бы на прощание своей целой правой рукой и отправился в объятия Серсеи. Или к Тириону, на попойку. Но нынешнему Джейме Ланнистеру – без усмешек, правой руки, объятий Серсеи и попоек Тириона, остается только стоять на дежурстве в королевских покоях, не верить в реальность происходящего и мысленно ругать эту неугомонную упрямую женщину, будто это она виновата во всех бедах. Слабый огонек догорающей свечи судорожно вздрагивал. Джейме подошел к низкому столику, на который служанка в спешке небрежно свалила полдюжины свечей, и взял новую. Умирающий огонь охотно перебежал на другой фитиль. И с королевской властью так же. Сжигает одного – и тут же принимается за следующего. Эйрис, Роберт, Джоффри… Они умирали не от старости, как это рассказывают в сказках. Не на поле боя, как герои из песен. Они умирали не как достойные, любимые народом короли. И каждая из этих насильственных смертей была упреком гвардейцу, поклявшемуся защищать. Упреком даже для него, бессильного в своих пустых клятвах. Цареубийца однажды – цареубийца навсегда, не так ли? И ни один король не может быть в безопасности, пока он рядом… Джейме сжал руку в кулак. Он был очень, очень зол. В голове роились десятки мыслей, каждая из которых была для него абсолютно невыносимой. Не в его силах что-либо изменить. Оставалось только смотреть на маленького короля, который больше не метался в беспамятстве горячки. Казалось, Томмен просто спит глубоким ровным сном, наконец получив передышку от внезапно настигшей его хвори. Мальчик, рожденный не для трона, а для вечного лета – вот что с тобой сделала зима в королевских палатах. Дверь в покои скрипнула, и своей кошачьей походкой в комнату вошел Квиберн. У входа, будто ожидая команды, остался стоять Роберт Стронг. - Что, Неведомый вас забери, происходит? – один их вид сейчас отчего-то сильно не нравился Джейме, хотя, наверняка, они выглядели точно так же, как и обычно. - Лорд-командующий, - Квиберн улыбнулся своей мягкой улыбкой, от которой по коже пробегали мурашки. – Хорошо, что здесь именно вы, а не кто-то посторонний. Его Величество король Томмен сейчас нуждается в нас… - Он мертв, - хрипло произнес Джейме. – И более не нуждается ни в ком. - Милорд Ланнистер, вы потрясены. И я также потрясен и опечален свалившимся на нас горем. Потому верю, что вы окажете полную поддержку моим действиям. У меня есть основания считать, что новый опыт будет гораздо успешнее предыдущего, - старик указал взглядом на дверной проем, в котором возвышалась закованная в доспехи фигура. Все слухи и сплетни, которые ему довелось услышать в замке, и все наблюдения сложились в цельную картину. Джейме готов был рассмеяться, но едва ли существовало время и место, менее подходящее для этого. Он считал все это глупыми выдумками, потому что не верил в реальность таких вещей. Точнее, не хотел верить. Квиберн способен возвращать к жизни мертвых. Квиберн способен вернуть к жизни Томмена. Но только… есть одна загвоздка. Джейме посмотрел на замершего гиганта. Но только этот живым даже не выглядит. Кольнул шрам от уже давно зажившей раны на шее. Кейтилин Старк тоже умерла задолго до своих похорон, но едва ли эта отсрочка принесла радость хоть кому-то. - Что бы вы там ни делали, я не могу позволить сотворить это с Томменом. Ни как Лорд-командующий Королевской Гвардией, ни как родственник, - произнес Джейме тихо и четко. Так, как это делал Тайвин в те моменты, когда хотел, чтобы его власть казалась безграничной. А отец наверняка согласился бы – пронеслось в голове так некстати. И Серсея тоже. К счастью, сейчас решать не им. - Я немедленно отправлю ворона королеве Серсее, - процедил Квиберн. – И получу ее разрешение. Надеюсь, что его, милорд, вы оспаривать не посмеете. Старик стремительно покинул королевские покои, и Джейме захлопнул за ним дверь. Дела плохи. Старый слюнтяй Мейс Тирелл сейчас смертельно напуган и понятия не имеет, что ему делать. Его дочь, теперь уже трижды вдова, растерянна и потрясена. Они примут сторону Серсеи. Все ее поддержат, ведь сейчас Семь королевств не могут остаться без короля. Седьмое пекло, Тирион, как же мне сейчас не хватает твоих мозгов. И, пожалуй, штофа доброго вина, который у тебя всегда был припасен где-то неподалеку. Джейме понимал, что Квиберну не понадобится ждать ответа от Серсеи – равно как и писать ей. Старик знает, что даже самого стойкого гвардейца, даже самого преданного стража рано или поздно сморит сон. Это лишь вопрос времени. И когда это случится, можно не сомневаться – Квиберн провернет все быстро, и утомленный и замедленный Лорд-командующий не сможет ему помешать. Ланнистер подошел к мертвому королю и, прикусив губу почти до крови, завернул тело в вычурное покрывало. Теперь у меня нет короля, - пронеслось в его голове. – И мне больше не быть ни Лордом-командующим, ни обычным гвардейцем. Даже когда коронуют нового. Если коронуют. Ему хотелось бежать отсюда без оглядки, пустить коня в галоп и не видеть этих покоев и этого замка. Еще одно поражение. Поражение для великого дома Ланнистеров. И поражение для Джейме Ланнистера, рыцаря Королевской Гвардии. Когда-то он мечтал вписать в Белую книгу свои подвиги, свои великие деяния, которые он так хотел совершить. Мечтал, как чертов мальчишка – будто его белый плащ еще не запятнан кровью, а клятвы не отдают горечью во рту. Сейчас же он мечтает лишь об одном: уткнуться лицом в колени Бриенны Тарт и расплакаться, словно маленькая девочка. Но и этого не случится. Еще одна неудача. Джейме окинул взглядом комнату. Он уже осознал, что ему следует делать. В конце концов, если не признавать проигрыша, сможет ли он убедить кого-то, что это действительно никакое не поражение? Придется рискнуть и проверить. Но он позаботится о Томмене. И избавится от Квиберна и его чудовища. *** Мейс Тиррелл был неповоротливым толстяком, не способным плести интриги и, если быть честными, не способным принимать решения. Но богам, видимо, было скучно – иначе объяснить этого Джейме не мог – и Мейс Тиррелл не только стал королевским десницей, но и продолжал оставаться им, в то время как кто-то другой (более подходящий для этой должности) на его месте, скорее всего, уже давно был бы мертв. Видимо, объяснение крылось в том, что никто не воспринимал его всерьез. И никто не хотел оказаться на его месте, потому как власть десницы сейчас была не соизмерима с его заботами. Но, возможно, Мейсу Тирреллу просто везло: в том, что он все еще был жив, и в том, что Эйгон Таргариен, высадившись в Штормовых землях и начав продвижение вглубь Семи королевств, неожиданно вернулся на свои корабли и, проплыв мимо Черноводного залива, устремился дальше на север. Джейме надеялся, что его предложение Мейс встретит так же – с осознанием, что он чертовски везучий десница, который может ничего не решать и, раз уж на то пошло, ничего особо и не делать. Но толстяк жевал губы и выглядел озабоченным, а не довольным. - Милорд, ваше предложение, безусловно, интересно, но… - Но?– Джейме улыбнулся. Достаточно хищно, как ему показалось. Он сжал подлокотник кресла, в котором сидел, и посмотрел на сидящего напротив Тиррелла. – Милорд десница, у вас есть варианты получше? И кого же, в таком случае, вы видите королем? Или вы полагаете, что Семь королевств сейчас могут обойтись без правителя? - Нет, милорд, но… - Мой племянник не оставил наследников – впрочем, думаю, вам об этом известно, учитывая, что он был женат на вашей драгоценной дочери. Но не печальтесь: у нее все еще есть возможность быть королевой. При новом короле, естественно – который, уж не сомневайтесь, в состоянии оставить наследников. И в состоянии взять трон мечом, если не сможет сделать этого словом. Джейме перевел дыхание, все еще не до конца веря, что произносит это. Но он уже решился, и отступать слишком поздно. Король на день – а большего и не надо, король на день – а дальше будь что будет. - Вы же помните, Мейс, кто сразил Безумного короля? – произнес он, почти ненавидя себя за эти слова. – Тогда я был слишком молод для того, чтобы хотеть быть королем, но со временем некоторые вещи меняются. - Я понял вас, милорд. Сомневаюсь. - Нам предстоит многое обсудить. Не желаете ли вина? – продолжил Тиррелл. - Нет, милорд десница. - А я вот не откажусь, - произнес толстяк, встав и пройдя к столику у входа, на котором стоял полный штоф. - Арборское золотое – поистине королевское вино, - Джейме слышал, как за его спиной Тиррелл наполнил свой бокал. – Может, и к лучшему, что вы отказались. - Несомненно, милорд десница, - послышался мягкий голос за спиной у Джейме. – Незачем тратить на предателя столь прекрасный напиток. Джейме вскочил на ноги и, повернувшись, увидел у самого своего лица кинжал Квиберна. - Еще одно движение, милорд, и я позову Гору, - Квиберн улыбнулся. – Мы оба знаем, что вам против него не выстоять. Боюсь, вам не выстоять даже против моего кинжала. - Думаете, я боюсь вас? – спросил Джейме. - А стоило бы, - ответил Квиберн. – Но чего ожидать от безумца, который, будучи слабым, увечным и беспомощным, сам прыгает в медвежью яму? Джейме почувствовал, как необъяснимая радость захлестывает его. Он стал почти что безумным. К его горлу подступил смех, и слова, когда-то давно уже произнесенные, слетели с его языка сами собой: - Чего не сделаешь ради любви? Не глядя, он бьет Квиберна в лицо своей золотой рукой, и бежит к двери, но по ту сторону его уже ждет гигант в латах, и Джейме выхватывает меч. Ему кажется, будто он способен биться так, словно танцует, словно ему снова 20 лет, и он – один из лучших воинов Семи королевств. Первый удар Горы он отражает, второй приходится ему по ноге, и Джейме чувствует там кровь, а третий, сминая нагрудник, останавливается на плече. Ланнистер пытается сделать следующий выпад, но противник легко выбивает меч из его слабеющей непослушной руки. - Вы всегда были слишком безрассудным, чтобы быть королем, - скривившееся лицо Квиберна было окровавлено, но его голос не изменился ни на йоту. – Безрассудный, мятежный дядюшка, попытавшийся свергнуть своего племянника и поплатившейся за это жизнью. Участь незавидная, но вы сами ее избрали. - Все равно, Томмен мертв, - тихо произнес Джейме, оседая на пол. - Ненадолго, сир, - ровно ответил Квиберн. – Я оживлю его. - Ты не сможешь обмануть всех людей здесь! - Отчего же? Людям легко верить в то, во что они хотят верить. И им будет легко поверить в то, что король был при смерти после покушения знаменитого Цареубийцы. Джейме засмеялся – коротко, отрывисто и хрипло. А потом почувствовал, что задыхается. И мне больше не быть ни Лордом-командующим, ни обычным гвардейцем.