Неожиданное путешествие

Она никогда не могла представить себе такого холода – пока не очутилась на Севере. Хотя в замке Восточного Дозора было не так уж плохо – в его стенах хоть и гуляли ледяные сквозняки, но со снежными вьюгами, бушевавшими снаружи, им явно было не сравниться. К тому же, в замке были камины, и пламя в них казалось Бриенне истинным сокровищем. В те редкие моменты, когда ей удавалось оказаться в одиночестве перед пылающим очагом, она вглядывалась в огненные языки с надеждой увидеть Джейме, но огонь молчал. Однажды ей почудился его силуэт, но, прежде чем она успела что-то рассмотреть, пламя затрепетало от внезапно налетевшего сквозняка, и видение развеялось. И чем больше она думала об этом, тем меньше была уверенна, что этот силуэт действительно принадлежал Джейме – вполне возможно, это был обман зрения, вызванный ее тоской по нему. Прошло уже столько времени с тех пор, как они расстались, что можно было подумать, будто это произошло в прошлой жизни. В пламени она видела чудные улицы незнакомых городов, гигантских драконов или ледяные просторы – но что толку, если это были всего лишь немые картинки? Бриенна не знала, как их разгадать, как трактовать. Она чувствовала себя маленькой и ничтожной, вовлеченной в великий замысел, недоступный для ее понимания. Тартская дева чувствовала себя неспособной совершить то единственное, чего она хочет больше всего: защитить тех, кого любит. - Миледи, - в комнату аккуратно заглянул Подрик. – Вам нездоровится? - Нет, Под, все в порядке, - слабо улыбнулась Бриенна. Она не была уверена, что кого-то когда-либо интересовали подобные вопросы – во всяком случае, припомнить, чтоб у нее спрашивали подобное, она не смогла. – Какие новости? - Ничего особенного, миледи. - Выкладывай. - Красная жрица обмолвилась, что хотела поговорить с вами. Наедине, - ответил Под тихо. Бриенна коротко кивнула. Мелисандра Асшайская прибыла в замок два дня назад, и с тех пор Тартская дева усердно избегала ее, предпочитая как можно реже покидать свою комнатку. Жрица не могла принести с собой ничего хорошего, и для того, чтобы понять это, не нужно было смотреть в пламя. Бриенне сложно было переносить присутствие этой женщины рядом, но она вынуждена была смириться с этим. Несмотря на то, что Мелисандра служила Станнису, несмотря на то, что ее кровавые одежды бросали какой-то непостижимый зловещий отблеск на все, что оказывалось с ними рядом, Тартская дева понимала: сейчас они на одной стороне. - Она здесь. Сейчас. Ждет, - Подрик указал жестом на дверь. - Хорошо, - ответила Бриенна, стремительно вставая. – Оставишь нас наедине, раз уж она так хочет. - Да, миледи, - Под кивнул и поспешил покинуть комнату. Спустя несколько мгновений Тартская дева оказалась лицом к лицу с Мелисандрой. - Леди Бриенна, - произнесла жрица, слегка наклонив голову. Ее лицо было холодным и непроницаемым, а интонация – ровной. - Леди Мелисандра, - несколько напряженно ответила Бриенна. - Я не леди, - ответила красная женщина, глядя Тартской деве прямо в глаза. Она улыбнулась, и Бриенне стало не по себе. Это мои слова. Произнесенные столько раз, что нечего и пытаться сосчитать. Но так давно, что мало кто об этом помнит. - Наверняка вы проделали такой путь не для того, чтобы ответить мне моими же словами. - Вы правы, - красная жрица вновь улыбнулась. – Наконец мы повстречались. И теперь я явно вижу это. Пламя в вас. Молва действительно не врет. - Что за молва? – спросила Бриенна осторожно. Что бы там ни болтали, ей это не нравилось. Это было либо опасно, либо оскорбительно, а возможно, и первое, и второе одновременно. За спиной никогда не говорят хорошее, Бриенне Красотке это было хорошо известно. - Слухи о статной златокудрой деве-воине, которая видит в пламени прошлое, будущее и даже несбывшееся. О Бриенне Тартской, по слову которой принцы изменяют свои планы. - Молва – это всего лишь молва. Люди чего только не болтают. - Так вы отрицаете то, что смогли убедить Эйгона Таргариена прибыть на Север? – спросила жрица с вызовом. - Он сам этого захотел, - пожала плечами Бриенна. – Если бы не захотел – его бы тут не было. - А вы и вправду упрямы. Но я здесь не для споров. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о том, что является вам в пламени. - Иногда лица. Места – знакомые и незнакомые. Но чаще знаки, значение которых я не всегда понимаю, - выпалила Бриенна откровенно. - Это верно – Р’глор показывает нам то, что мы иногда не можем понять, - голос красной жрицы прозвучал на удивление печально и устало. – Станнис Баратеон должен был стать великим долгожданным героем, который поможет победить надвигающуюся ночь – когда-то я видела это в пламени… а потом – перестала. Я утратила власть над ним, а он утратил веру в Р’глора. Его не интересует битва с тьмой. Его интересует лишь битва за Железный трон. Сейчас Станнис обосновался в Винтерфелле и собирается покинуть его лишь для того, чтобы продвигаться на юг. Он намерен совершить все это после окончания зимы, не ведая, что она может никогда не закончиться… - Все не может закончиться так… Зима не может длиться вечно. - Я видела в пламени Станниса, - Мелисандра продолжала свой рассказ так, будто Бриенна ничего не произнесла. – Но что это значило? Я видела в пламени Джона Сноу, Лорда-командующего Ночного дозора, и не могла понять, что это значит, пока Владыка Света не дал мне сил разжечь его погасшее пламя. - Вы хотите сказать, что Лорд-командующий Сноу… - начала Бриенна, полностью потрясенная, но Мелисандра не дала ей договорить: - Да. В нем течет то же пламя, что и в вас. Но его я не видела с горящим мечом в руке. А вас – да. - Это Торос, его фокусы. - Это не фокусы Тороса, миледи, - ответила красная жрица, и голос ее лязгнул, словно металл. – Уж вы-то должны это понимать. Вы не случайно здесь – это был зов, на который нельзя не откликнуться, не так ли? Вы не случайно живы – Владыка Света дарит свой священный свет далеко не каждому. И даже этот меч у вас не случайно. Мелисандра кивнула в направлении Верного клятве, и Бриенна подумала, что это, должно быть, глупо. Она положила меч на свою лежанку с каким-то странным желанием позаботиться о нем – будто забота о мече проявляется в том, чтобы положить его на самое мягкое и теплое место, какое только сможешь найти. Да, он у меня не случайно. Даже если все, что происходит в моей жизни – это лишь череда случайностей, не имеющая никакого смысла. - Новый меч из валирийской стали, - продолжала жрица. – Вы же знаете, что сейчас такого никто не делает. Всем прочим подобным клинкам века, а этому сколько, одна осень? - Он был выкован из древнего родового меча Старков… - Лёд. Такое у него было название, верно? – Мелисандра подошла к мечу и медленно провела рукой по металлу. – Этой зимой и так будет слишком много льда. К тому же, лед не может вынести огня. Львиный лорд думал о величии своего дома, но выполнил то, что было предписано волей Огненного бога. - Неужто ваш бог хотел такой судьбы дому Старков? – не выдержала Бриенна. - Не знаю. Я лишь пытаюсь понять и выполнить его волю. Так же, как и вы. - Нет, я хочу лишь выполнить свой долг, - упрямо произнесла Бриенна. - Р’глор хочет света и жизни, - Мелисандра посмотрела ей в глаза, и от этого стало не по себе. – И вы тоже – иначе ваш долг, ваши клятвы и все, кто вам дорог, будут похоронены в ледяной метели. - Мы не выбираем, кого нам любить. Но мы можем выбрать, кому нам служить и кому приносить клятвы – и я всегда делала это по велению сердца. А ваш Р’глор… он будто похитил у меня клятву, пытаясь заполучить мою верность обманом! – Бриенна возмущенно выплескивала то, что так давно не давало ей покоя, чувствуя, как ей от этого становится легче. - А еще, в вашем случае, он обманул смерть, - спокойно ответила жрица. – И, как знать, возможно, вы измените свое мнение по поводу такого обмана. Прощайте, леди Бриенна. И Мелисандра ушла, оставив Тартскую деву наедине с растерянностью и злостью. *** Юный Гриф был прирожденным воином и одним из лучших ее противников. Бриенне оставалось лишь радоваться, что сходились они в боях не настоящих, а учебных. - Леди, я вижу, что для вас это так же скучно, как и для меня, - юноша перебросил деревянный тренировочный меч из одной руки в другую. - Нет, милорд, - ответила Бриенна непреклонно. – Мы не будем сражаться настоящими мечами. - Ох, это не просто «настоящие мечи»! - Это самые дорогие и самые смертоносные мечи на всем Севере! – воскликнула она. – Но не это самое главное сейчас. Просто подобные поединки – слишком опасная затея. - Случись со мной что, вы бы увидели это в пламени, не так ли? – несколько небрежно произнес Эйгон. – Уж не сомневаюсь – учитывая вещи, которые вы оттуда почерпнули. Значит, ничего со мной или вами не случится от одной схватки. - Вы правы – ничего не случится. Знаете, почему? Потому что не будет никакого поединка. Было заметно, что Юный Гриф недоволен отказом, но капризная драконья кровь в нем подчинялась строгому воспитанию. Отвесив легкий изящный поклон, он предложил продолжить тренировку завтра и удалился. Эйгон – славный малый, и Бриенна не сомневалась, что из него вышел бы хороший король. Если бы он, конечно, смог сесть на Железный трон и продержаться на нем достаточно долго – то есть, если бы ему удалось то, чего не удавалось стольким поколениям его предков. Бриенна все еще иногда восхищалась, как несказанно ей повезло. Пожалуй, никаким богам неизвестно, чем все это закончится, но она убеждала себя, что подобное везение не может быть случайностью. Почему-то она нравилась Эйгону. Однажды он пошутил, что Бриенна – его сир Дункан Высокий, и этой шуткой вызвал недовольство старого Джона Коннингтона. Вот он как раз ее не любил, чему Тартская дева абсолютно не удивлялась. Старый Гриф сопровождал молодого принца в его завоевании Железного трона, но никак не рассчитывал, что это обернется походом на Стену. Он задействовал все свое влияние на Эйгона, но так и не смог переубедить его: парень поверил, что ему суждено сейчас находиться именно здесь. Бриенна видела, как он увлечен силой огня – но вовсе не так, как был увлечен Безумный король. Эйгон не хотел сжигать в пламени: он хотел видеть в нем. Хотел сразу же, стоило ему только узнать, что это возможно – то есть, с их первой встречи в стенах Штормового Предела, где Бриенна, не имея никаких других козырей, просто поведала то, что открылось ей в пламени. То, что не мог знать даже Мастер над шептунами. И после этого Эйгон Блекфайр, последняя искра черного пламени, послушался ее. - Железный трон – это всего лишь неудобный стул, - сказал он тогда Джону Коннингтону. – А я – король, вне зависимости от того, сижу я на нем или нет. Я – король в большей мере, чем этот мальчик из Королевской Гавани сможет когда-либо стать. Я отправлюсь на Север, и после той великой северной битвы передо мной будут открыты все ворота в Вестеросе. Мне не нужно будет становиться вторым Эйгоном Завоевателем. Я не стану повторять ошибок своих предков. Бриенне нравился Эйгон, и она не сомневалась, что из него вышел бы хороший король. Будь она моложе, он наверняка был бы ее королем – но не теперь. И дело было не только в том, что Бриенна повидала стольких королей, что впору было сбиться со счету. Она просто понимала, что больше не сможет служить никому из них. И думала о короле-мальчике, Томмене, и о Лорде-командующем его гвардией. Бриенна знала: Джейме не оставит его и не поддержит никакого другого короля. Это его честь и его верность. И он бы, уж конечно, посмеялся тем своим особенным смехом, если бы узнал, что сейчас этой чести и верности в нем осталось больше, чем в ней. Она так устала быть сильной – Бриенна поняла это еще на Тарте, куда наконец попала перед встречей с Эйгоном. Когда она увидела эти тропы и эти здания, ей показалось, что она помнила их меньшими по размерам. А оказавшись наедине со своим лордом-отцом, Бриенна разрыдалась – так, как не плакала даже в детстве. И лорд Селвин, успокаивая, мягко обнял ее за плечи. А она, всхлипывая и захлебываясь своими слезами, рассказывала и рассказывала – о Ренли, Кейтилин Старк, поисках Сансы, Р’глоре… и о Джейме. Теперь ей было неловко вспоминать об этом. Неловко, но еще и радостно – от осознания того, что все произошедшее теперь не сгинет с ней и что теперь еще один человек знает правду о Цареубийце, и этот человек – ее лорд-отец. После этого Бриенна и поняла, что единственное, чего она хочет – это защитить тех, кого любит. И видеть их. Хотя бы в пламени.