Неожиданное путешествие

На вторую ночь после того, как они покинули Королевскую Гавань, Бриенна увидела во сне маленький дом. Почему-то язык не поворачивался назвать его бедняцкой хижиной, хотя стоило бы. Дверь была распахнута, и в проходе виднелось ровное и немигающее пламя свечи. Тартская дева знала, что это приглашение. Но попасть внутрь ей никак не удавалось, потому осталось только найти этот дом наяву. К полудню, когда этот сон уже почти забылся, им на пути встретилась маленькая деревушка. Бриенна рассматривает это безлюдное место, замечая, что некоторые дома накренились так, что лишь наполовину виднеются из-под сугробов. Поэтому это жилище не заметить трудно, и даже не потому, что оно выглядит целым или пригодным для жизни. В нем просто живут, а вокруг него подозрительно мало снега. Ощущая тепло, исходящее от дома, она стучит в дверь. Ей открывают, и, несмотря на согревающую волну, вырвавшуюся из дверного проема, внутри Бриенны все холодеет. На пороге стоит Торос из Мира, и он совсем не удивлен этой встрече. - Ну, здравствуй, Бриенна Тарт, - произносит он так, будто только и ждал этого визита, а затем впускает ее и Подрика в дом, где в очаге ярко горит ниспосланный Владыкой Света огонь. - Это твой зов привел меня сюда, жрец? - Я всего лишь исполнял высшую волю, - ответил Торос. – Но да, это я привел тебя сюда. - И зачем же? - Видишь ли, Бриенна Тарт, - после паузы произнес жрец. – Когда я впервые оживил человека, произнесенные мной слова были просто полузабытым заклинанием. Оно сработало, и потом я повторял его еще множество раз, до конца не понимая, что же я делаю. Но теперь понимаю. В пламени мне открылась истина. - Ты не ответил на мой вопрос, Торос из Мира, - прервала его Бриенна, теряя терпение. - В тот миг, когда Владыка Света вдохнул в тебя жизнь, ты стала его слугой. Это была сделка, клятва, присяга. - Но я не давала никаких клятв! – возмущенно воскликнула Тартская дева. - Это была не та клятва, которую можно произнести, но это мало что меняет, - Торос опять сделал паузу. – Вижу, ты не понимаешь. Давно позабытая магия, из историй, в которые сейчас верят только дети да дураки, возвращается. Пламя рассказывает мне все больше, и чем дальше, тем удивительнее видения, открывающиеся передо мной. Я видел живые чардрева, заново проливающие свои кровавые слезы. Необъятные белые просторы, по которым в поисках своих братьев бредут черные мертвецы. Драконье пламя, пожирающее высокие иссушенные травы и раскаляющее песок, заставляя его вздыматься вверх, стерев границу между небом и землей. Грядет битва, Бриенна Тарт, величайшая битва из всех, какие знал Вестерос. И в этом бою дорог каждый живущий, ибо в этой войне есть лишь две стороны: живые и мертвые. - Мы будем воевать с мертвецами? – с недоумением спросила Бриенна. – Но как можно убить того, кто уже мертв? - Драконьим пламенем. Диким огнем. Горящим клинком. Владыка дает богатый выбор, - жрец пристально взглянул на Тартскую деву. – Я вижу вопрос в твоих глазах. Да, ты можешь отказаться. Но тогда Владыка потребует от тебя иную жертву, женщина. - Меня зовут Бриенна! – воскликнула она. А затем понимание стальной тяжестью разлилось по телу, мешая пошевелиться. Джейме. - Жертву? - Самое дорогое. Сможешь ли ты так поступить с ним? Тартская дева молча покачала головой. - Однажды я думала, что смогу убить его. Я поклялась в этом. Тогда я была безумна. Безумна, как никогда не была раньше и никогда больше не буду. Чего же хочет твой бог, жрец? Ведь единственное, чего я точно никогда не смогу сделать – это убить Джейме Ланнистера. - Ты отправишься домой. - Домой? – Тартская дева чувствовала, каким глупым должно сейчас выглядеть ее лицо. - Да, в Штормовые земли, к юному Эйгону Таргариену, - Торос пододвинулся ближе. – Ты убедишь его изменить планы. Он должен отправить свое войско не на Королевскую Гавань, а на север. Там развернется настоящая война. И отвоевать свой престол он сможет только там. - Но почему я? Он не послушает, меня даже не подпустят к нему! - Дай мне свой клинок, Бриенна Тарт. Верный Клятве, ты ведь так его нарекла, не правда ли? - Но откуда… - лишь смогла пробормотать Бриенна, протягивая Торосу меч. Жрец внимательно рассматривал лезвие, бормоча что-то непонятное. - Дай мне свою руку, оруженосец, - наконец произнес он. Подрик взволнованно оглянулся – будто искал рядом с собой еще одного оруженосца. - Ззачем? – спросил он. Торос совершил почти невидимое глазу движение, и с неожиданной (как показалось Бриенне) ловкостью взмахнул клинком. Подрик вскрикнул – скорее, от удивления, чем от боли, и посмотрел на свою левую руку. Разрез тонкой линией разделял его ладонь, а с указательного пальца упала ярко-красная капля крови. - Приложи руку к клинку, иначе, клянусь, следующим движением я вспорю тебя от живота до шеи и омою меч, как полагается, - сказал Торос. - Что происходит? – возмущенно спросила Тартская дева, пока испуганный Подрик поспешно прижимал свою кровоточащую руку к холодной валирийской стали. - Так нужно, - коротко бросил жрец. – А теперь, Бриенна, подумай хорошенько – есть ли у тебя что-то, подаренное Джейме Ланнистером? Что-то ценное для тебя? - Он дал мне меч. - Ну же, что-то другое. Бриенна молча встала, вышла в медленно опускающиеся сумерки и принялась рыться в одной из дорожных сумок. Наконец, вытащив белую тряпицу, она вернулась в дом. - Что это? – спросил Торос, когда Тартская дева протянула ему свой маленький сверток. - Он подарил мне розу. Синюю. Как мои глаза, - сдавленно проговорила Бриенна. – Я ее засушила… сохранила. Что ты сделаешь с ней? - Прости, - ответил жрец. – Я сожгу ее. Вспышка пламени, вспыхнувшая прямо у него в руках, мгновенно поглотила засушенные лепестки. И в этот огонь Торос окунул лезвие меча. Бриенна зачарованно следила за действом, чувствуя, что стала свидетелем какого-то необычайного древнего ритуала. - Слышала ли ты когда-нибудь о чудесном мече Светозаром? – спросил жрец тем временем. – Азор Ахай, выковав этот клинок, дал ему испить крови Ниссы-Ниссы, своей жены. Это была его великая жертва, и она имела чрезвычайную силу. Твоя жертва – маленькая, и меч не станет столь же чудесным, но кое-какая сила в нем будет. Торос протянул Бриенне клинок, и она бережно взяла его в руки. Лезвие переливалось и светилось, будто внутри стали остался огонь. Не удержавшись, она дотронулась до острия. - Разве он не должен быть горячим? – недоверчиво спросила Тартская дева. - А он и есть горячий, - хитро улыбаясь, ответил Торос. – Но ты не чувствуешь этого, ибо такой же огонь – внутри тебя. - Ты говорил, что пламя открывает перед тобой удивительные картины, - внезапно произнесла Бриенна. – А может ли оно показать то, что ты пожелаешь? - Никогда не знаешь, что увидишь в пламени. Но если на то будет воля Владыки, ты увидишь желаемое, - жрец сделал приглашающий жест, и Тартская дева подошла к очагу. Она смотрела на огонь, и не видела ничего, кроме виденных уже тысячи раз языков пламени, лижущих поленья. Но внезапно танец пламени изменился, и будто ветер рассыпал сноп искр. И Бриенна больше не смотрела на огонь – она смотрела в огонь. И видела блики, играющие на золоте его руки и золоте его волос. Светящийся, словно серебристый снег, белый плащ. И… тьму, непроглядную, как самая темная ночь. Она окружала Джейме Ланнистера со всех сторон, но, как ни пыталась, не могла окутать его. Бриенна улыбнулась. Пока он неуязвим для тьмы, разве может что-то испугать ее? Она не смеет просить о большем. Разве что о том, чтобы он иногда вспоминал о ней. И ждал их встречи так же, как и она. - Останься здесь на ночь, Бриенна Тарт, - будто издали прозвучал голос Тороса. – А утром отправляйся в путь. И помни, что тебе нужно спешить. Она слабо кивнула, продолжая смотреть в пламя, показывающее ей тех, кого она любит и ради кого должна отправляться в путь.