Неожиданное путешествие

Джейме был уверен – все шло просто замечательно. Утренняя конная прогулка при весьма недурной погоде; неожиданно радостная и румяная Бриенна. Ветер играл его волосами. Бывало, так делала Серсея, в те давно ушедшие времена, когда они были едины во всем и, казалось, стояли в шаге от величия. Все было отлично даже тогда, когда он с Тартской девой оказался на небольшой лесной поляне перед входом в пещеры. В глазах спутницы читался немой вопрос, и Ланнистер в ответ утвердительно кивнул. Голос женщины эхом отразился от голых ветвей деревьев, спугнув нескольких птиц, которые поспешно слетели со своих мест: – Миледи! Джейме повел связанными запястьями, пытаясь выправить веревку, другой конец которой крепко держала Бриенна. Не хватало еще, чтобы от этого у него затекла рука и так бесполезная в обращении с мечом, который, к тому же, красовался на поясе женщины, а не у него. Но что поделать – он ведь пленник. Тем временем из пещеры вышли несколько крепких парней. Судя по тому, как напряглась подруга, они явно были знакомы ей. – Посмотри-ка, – начал тот, что был одноглазым. – Шлюха Цареубийцы! Говори быстрее, а то смотреть на тебя тошно. Ланнистеру стоило немалых усилий, чтобы пропустить эти реплики мимо ушей. Бриенна, при желании способная лишить обидчика второго глаза, тяжело вздохнула и, не обращая внимания на оскорбления, ответила: – Я ищу Леди. У меня для нее подарок, – она дернула веревку, заставив псевдопленника пошатнуться в седле. Седьмое пекло, она неплохо вжилась в свою роль. – Цареубийца. – Цареубийца… - медленно повторил первый, после чего смачно плюнул на землю. Гвардеец уже решил, что этот будет умирать медленно. – Веди его внутрь. Хорошенько повеселимся. – Я хотела бы передать его на этом самом месте лично леди Бессердечной. – Ее здесь нет, – ухмыльнулся одноглазый. – Но она поспешит, узнав, кто пожаловал к ней в гости. Пожалуй, мы отправим к ней кого-нибудь с этой новостью, – он кивнул своему молчаливому напарнику, и тот исчез в пещере. Вот, именно с этого момента все перестало быть отличным. Джейме с Бриенной пришлось слезть с коней и пройти по темным туннелям в сопровождении недружелюбных ребят. Впрочем, их план еще не до конца загублен. Хотя с каждой минутой от него оставалось все меньше толку. – Посидите-ка пока тут вместе, – хохотнул одноглазый, и новая веревка впилась в кожу гораздо ощутимее предыдущей. – Как вы смеете меня связывать? – звонкий от ярости голос Тартской девы наверняка был слышен и на поверхности. Хотя на ее возражения никто не обратил внимания, поэтому она, связанная и крайне раздражительная, расположилась на полу по соседству. – Так это и есть Цареубийца? Ну вот, теперь он превратился в диковинку, на которую каждый норовил поглазеть. Мужчины и женщины – в разной мере грязные и оборванные, с любопытством, неприязнью или безразличием рассматривали его, а дети, бегая по убогому каменному залу, выкрикивали: «Цареубийца!» Конечно, они не знали, что стоит за этим словом; они не знали Эйриса Таргариена и не подозревали: раньше ни единая живая душа в здравом уме и трезвой памяти не посмела бы произнести это слово при Джейме. Для них это было просто новое словечко, Цареубийца – просто связанный бродяга, а имя Ланнистеров не внушало благоговейного трепета. – Смотрите! У него рука… из золота! – после этого сразу несколько пар рук потянулось к мужчине, грубо отстегивая кусок металла, который столь безуспешно заменил ему кисть из плоти и крови. Но гвардеец был слишком занят обдумыванием новых возможных действий, чтобы замечать кого-то. Первым пунктом любого из планов являлось отвлечение внимания, поэтому он продолжал молчать. Ощущение присутствовало такое, словно он изменил себе, и это было видно даже в глазах Бриенны. Но все же, он всем своим видом давал понять, что не подарит им интересного зрелища. Подобная тактика, хоть и не сразу, но принесла желанные плоды. Когда они остались одни в своем углу, Джейме решил выяснить кое-что, не дававшее ему покоя. – У тебя осталось при себе какое-нибудь оружие? – И твой, и мой меч у меня забрали, – женщина пожала плечами. – Я надеялся на другой ответ, не стану скрывать. У меня в сапоге остался небольшой нож. Если бы ты вытащила его, мы могли бы разобраться с веревками. Пленница решительно кивнула, и после этого они, скорее всего, выглядели весьма комично. – Ладно, похоже, из этой затеи ничего не выйдет, – калека вновь принял более или менее прямое положение. На другом конце зала он заметил кого-то, и оставалось лишь надеяться, что они не привлекли ненужного внимания. Но и тут им не повезло. Странная фигура стремительно приближалась. Это был парнишка с впалыми щеками, в глазах которого отразился то ли страх, то ли удивление. На тощих запястьях болтались кандалы, которые, однако, не мешали держать вязанку хвороста приличных размеров. – Сир… миледи?! – он смотрел на Бриенну и голос его дрожал. – Вы здесь? Джейме покосился на сидевшую рядом женщину, и был поражен увиденным. В глазах Тартской девы стояли слезы. Конечно, она ведь столько преодолела, чтобы спасти парня. Все то, что она делала, начиная с того мгновения, как предстала перед ним в Пеннитри, и даже еще раньше – все это было ради мальчишки. Случись все немного иначе, то ради жизни и свободы этого малого она забрала бы жизнь Джейме Ланнистера, оставив его бездыханное и безымянное тело на корм воронам. Гвардеец сдержал вздох – действительно, только богам да самой Бриенне ведомо, что удержало ее от того, чтобы не скинуть его труп в ближайшую придорожную канаву. Видимо, честь. Хотя… откуда ему, человеку без чести, знать такое? Незачем вообще размышлять об этом, особенно теперь, когда он видел слезы счастья и облегчения в глазах спутницы, наконец, встретившей этого мальчишку. Так вот ты какой, Подрик Пейн.