Неожиданное путешествие

Серсея была пьяна и, наливая себе новую порцию борского золотого, плеснула мимо кубка на стол. Королеву-регентшу это ничуть не смутило – поставив кувшин, она небрежно откинула струившиеся по плечам волосы на спину, открывая изящную шею и тяжелое золотое ожерелье. Ланнистер смотрел на сестру и молчал. Эта тишина между ними была неловкой как никогда. - Джейме, ты должен защитить нашу семью, - произнесла она хрипловатым голосом. – Они лишили меня детей, специально. Каждая минута, которую Томмен проводит там, подвергает его смертельной опасности. Сделай что-нибудь с этим. Вспомни, что ты его отец! Отец… он бы не допустил такого, не позволил, Джейме! - Серсея, – Ланнистер произнес имя сестры со всей мягкостью, на которую сейчас был способен. – Ты должна успокоиться. Я уже много раз говорил, что с Томменом все будет в порядке. - Они убили дядю Кивана и отправили меня сюда! Все для того, чтобы добраться до нашего мальчика… это Тиреллы… сговорились с проклятым карликом… он ненавидит наших детей… Джейме подошел к Серсее, взял из ее руки кубок и поставил его на стол. Женщина подарила брату озлобленный взгляд, но не сопротивлялась. Вблизи особенно явно ощущался запах вина, исходивший от нее, а румянец, игравший на щеках, уже не казался очаровательным украшением. - Томмен – наш король. И в интересах Тиреллов беречь его, как зеницу ока. Ну а ты устала и должна отдохнуть. Серсея, с поистине королевским величием, опять взяла свой кубок и сделала глоток. Потом еще один, второй, третий. Гвардеец молча наблюдал за этой сценой, плотно сжав губы и не позволяя эмоциям отразиться на лице. Когда же ты стала такой, Серсея? - Ты всегда был дураком, - наконец произнесла она. – А теперь пытаешься сделать дурой меня. И командуешь мной в моем доме! Где же ты был, когда я так в тебе нуждалась? В какой-то дыре любезничал со своей объеденной образиной? – голос Серсеи сорвался на крик. Джейме сглотнул и отвел взгляд от сестры. «Она спала с Ланселем, с Осмундом Кеттлблэком, а может и с Лунатиком, почем мне знать?»… - Да, сестрица, я тоже умею найти компанию для развлечений. Ты же знаешь, наша разлука – еще не повод оставаться в одиночестве. - Ты… ты… - у царственной дочери Тайвина Ланнистера началась пьяная икота, поэтому связно высказать свое возмущение она не смогла. - Сейчас ты так похожа на своего покойного муженька! Всего доброго. Дверь за Джейме уже закрылась, когда Серсея бросила ему вслед свой кубок. Или даже штоф – Неведомый ее разберет. Гвардеец устало потер глаза, бредя по коридору. Он уже давно перестал надеяться, что здесь ему станет уютно. В детстве Джейме знал, что его дом – это древний и величественный Кастерли-Рок. Место, где многие поколения Ланнистеров рождались, жили и умирали, увековечивая свое имя бессмертными деяниями. Где он будет лордом после своего отца, и где его потомки будут жить до скончания времен. Если, конечно, время вообще может закончиться. Маленький сын леди Джоанны знал все это. Но уверенность в том, что род может продолжаться вечно, исчезла на руинах Кастамере, а мысль о всемогуществе Ланнистеров покинула Джейме в септе, когда его грозный отец, склонив голову, стоял перед телом своей умершей жены. Мальчик вырос и дожил до первых седых волосков в бороде, твердо зная о доме лишь одно: он там, где Серсея. Но богам нужно было посмеяться и над этим. Проходя мимо комнаты Тириона, Цареубийца толкнул дверь – она распахнулась настежь. В сумерках выделялись очертания стола, нескольких стульев, сундуков и большой кровати. Почему-то Ланнистеру вспомнилось, как однажды брат назвал ложе своим ристалищем. Закрывая дверь, Джейме тяжело вздохнул, гадая, доведется ли ему еще когда-нибудь услышать хоть одну шутку от Тириона. Гвардеец поборол в себе желание сейчас же сесть в седло и ускакать, предоставив выбор пути коню. До прилета ворона он не мог позволить себе такой вольности. А после… одним богам известно, что нас ждет. Нас. Цареубийцу и Бриенну-Красотку. В комнате ее не оказалось. Ну конечно, это было бы слишком просто для нее. Ланнистер догадывался, где он сможет найти Тартскую Деву, и предпочел поторопиться, чтобы успеть до наступления темноты. - Мне всегда казалось, что тот здоровенный замок построили специально для того, чтобы малодушно избегать прогулок зимними ночами. Подозреваю, что эти Кастерли были теми еще неженками. - Но подобное точно не в духе Ланнистеров, милорд? – Бриенна улыбнулась, не переставая полировать свой меч. В окружении белых стволов чардрев здесь было почти светло. А она почти научилась говорить шутливым тоном. Для этого всего-то понадобилась целая вечность. - Напротив, миледи, - Джейме усмехнулся в ответ. – Не случайно же Ланну Умному захотелось здесь обосноваться. Хотя не исключено, что он просто брал то, что подвернулось под руку, мечтая в то время о розах Хайгардена. - Да, не каждому под силу сорвать розу, не уколовшись, - произнесла Тарсткая Дева, вставая. – Это не плохо. Просто нужно смириться – некоторые вещи не стоит делать никогда. Джейме не знал, что было хуже: то, как обреченно прозвучали эти слова или то, что они показались ему такими близкими и понятными. Но смирение никогда не было его сильным качеством. - Для срывания роз боги создали садовников, Бриенна, – ответил рыцарь, пропуская женщину вперед. А однажды она все же научится шутить. Проведя Тартскую деву до самых дверей ее комнаты и неуклюже попрощавшись, Ланнистер наконец почувствовал определенного рода удовлетворение. Хоть что-то сегодня он сделал правильно. Улыбнувшись промелькнувшей в голове мысли, Джейме отправился к себе. - Во имя всех богов, почему ты здесь торчишь, парень? – устало спросил гвардеец, увидев мнущегося у дверей его покоев Подрика. - Ворон, милорд. Прилетел. Вы велели, чтобы я следил и тут же… - Джейме просто протянул руку за посланием, одновременно показывая оруженосцу, что ему необязательно продолжать говорить, а очень желательно изобразить статую Бэйлора Благословенного. Почерк сира Бороса Блаунта был округлым и небрежным, а строчки то и дело норовили налезть одна на другую. Содержательностью его отчет тоже не блистал: несколько слов о том, что король здоров и делает успехи в учебных поединках, скромное упоминание о деснице Мейсе Тирелле и подробное описание их нового брата – сира Роберта Стронга. Подумать только: великан, который не ест, не испражняется и не спит. Ах, да он еще и в свой доспех врос. Все эти бредни веселили бы, не будь таким настораживающим этот суеверный страх сира Бороса перед неведомо откуда взявшимся новым рыцарем Королевской гвардии. Впрочем, разве удивительно, что среди белых плащей такая неразбериха? - Джейме усмехнулся своим мыслям. – При вечно отсутствующем лорде-командующем с ними могло произойти и не такое. По этому письму абсолютно невозможно было понять, каково сейчас Томмену. И хорошо ли маленькая колючая хайгарденская розочка заботится о том, чтобы оставаться королевой как можно дольше. Но одна важная новость здесь все же содержалась: в Штормовых землях высадились Золотые плащи и вместе с человеком, называющим себя Эйгоном Таргариеном, захватывают замок за замком. И как я, во имя всех богов, скажу об этом Бриенне? Джейме отложил письмо и машинально взъерошил волосы. - Под, тебе хватит ночи, чтобы попрощаться со своими подружками-служанками? – не дав смутившемуся оруженосцу ответить, Ланнистер продолжил – Так не стой тут столбом, а действуй. Только проследи, чтобы доспехи были готовы. Явишься утром и поможешь мне с ними. - Мне подготовить и доспехи миледи? – деловито осведомился Пейн. - И доспехи миледи, - кивнул Джейме после секундного промедления. Каким бы ни был ее ответ, они ей точно пригодятся. Осушив залпом два кубка вина, Ланнистер тяжело опустился на кровать. Он редко жалел, что не умеет напиться до беспамятства, но сегодня был именно такой день. Не утруждая себя раздеванием, рыцарь растянулся на ложе и закрыл глаза, желая провалиться в сон как можно скорее. Чувство времени подвело Джейме, поэтому он не мог понять, который сейчас час. Но с ним было выработанное за годы ночных дежурств умение даже в дрёме уловить приближающиеся шаги. Ланнистер неохотно открыл глаза для того, чтобы увидеть, как в комнату входит Серсея. Он пару раз моргнул, прогоняя наваждение, но сестра по-прежнему шла к нему. Ее распущенные волосы блестели в свете камина, а тонкая белая сорочка подчеркивала изгибы тела при каждом шаге. - Серсея… - Джейме вскочил на ноги, но женщина, положив руку ему на грудь, надавила, заставляя сесть на кровать. Легкими движениями своих холодных пальцев она начала стаскивать с него одежду. - Ты так давно не был со мной, - шептала она. – Неужели ты все забыл? - Мм, - протянул Ланнистер, крепко обнимая ее за талию. Серсея провела рукой по его волосам. - Неужели ты предал нашу связь, нашу любовь, нашу страсть? – продолжила женщина, почти прижавшись губами к его губам. От нее удушливой волной исходил запах, порожденный переизбытком выпитого вина, и Джейме отвел взгляд. Воспоминания о дневной сцене в ее покоях всплыли в памяти с омерзительной точностью. – Ты же помнишь, что принесла нам эта страсть? На что ты был готов ради нашей любви? Раньше не существовало вещи, которой бы я не смог сделать ради этого. Ради нашей любви. Но не теперь. Теперь нет никакой нашей любви… - Ты совсем замерзла… - Так согрей меня, как ты делал прежде. И скольких еще ты просила о подобном? - Ничего больше не будет так, как было прежде, - тихо произнес Джейме. – Завтра я выезжаю в Королевскую Гавань. И если ты пришла, чтобы убедить меня в чем бы то ни было, то можешь не стараться. Серсея отстранилась от него, позволив накинуть себе на плечи дублет. - Я мог бы проводить тебя, – глухо проговорил Ланнистер, глядя на удаляющуюся сестру. - Не мог, - ответила она, не оборачиваясь. Прежде чем покинуть комнату, женщина остановилась, и Джейме замер, ожидая ее дальнейших действий. Не повернувшись к нему, не говоря ни слова, она взмахнула рукой, скидывая дублет на пол, и вышла. Тяжело дыша и проклиная все вокруг, гвардеец вернулся в постель. Вина поблизости не оказалось, в штанах было тесно, а сон в ближайшее время представлялся и вовсе дурацкой идеей. И, как обычно, во всем я виноват сам. Или боги. Если они, конечно, заставляют нас делать то, что мы делаем. Когда Кастерли-Рок ожил, внизу начали сновать слуги, а небо посветлело, став просто бесцветным, Джейме уже возвращался из зимнего сада. Он аккуратно придерживал спрятанный в плаще цветок, надеясь, что хрупкие лепестки все же останутся на месте. - Бриенна, я могу зайти? – спросил Ланнистер, постучавшись в дверь. - В чем дело? – стремительно покидая комнату, Тартская дева едва не сбила его с ног. – Что-то произошло? - Мне нужно обсудить с тобой кое-что, - Джейме помедлил несколько мгновений, прежде чем продолжить. - У меня больше нет причин оставаться здесь. Мои раны зажили. Я должен вернуться в Королевскую Гавань. Мой король в еще большей опасности, чем обычно – в Штормовых землях, как говорят, высадился неведомо как выживший Эйгон Таргариен. Он захватывает земли и замки, и если ему и дальше будет так везти, как везет сейчас, скоро он тоже отправится в Королевскую Гавань. - Ты сказал… Штормовые земли захвачены? – осторожно спросила женщина. - Да, Бриенна, - кивнул головой Джейме. – Не полностью, но там идет борьба, и каждый день может изменить ситуацию. И говорят, что Тарт захвачен. - А больше никаких вестей? – она побледнела, однако не выглядела сильно растерянной или, того хуже, испуганной, как того боялся Ланнистер. - Никаких. Как я уже сказал, сегодня мне хотелось бы покинуть Кастерли-Рок. Под предложил подготовить и твои доспехи, и получил на это мое разрешение. Но ты можешь остаться здесь гостьей, - гвардеец не верил, что действительно говорит это. – Если пожелаешь. - Когда вы выезжаете, сир Джейме? - Скоро, миледи, – ответил Ланнистер. И тут он, спохватившись, вытащил цветок. Несколько лепестков упало на пол, но в целом роза выглядела вполне пристойно. – Ее срезали для вас. Эта роза неплохо сочетается с цветом ваших глаз. Впрочем, выбери я вместо синей розы красную, то она бы вполне подошла под ее румянец. Мужчина протянул женщине цветок. Бриенна взяла розу неуверенно, будто не зная, что с ней делать. - Благодарю, - произнесла она. – А теперь я должна собираться. - Не смею больше отвлекать, - произнес Джейме. – Нас ждет неблизкий путь. - Мой отец говорит, что с хорошими попутчиками любой путь покажется короче, чем он есть на самом деле, - произнесла она с легкой улыбкой.