tout pour une mort exquise — 20 причин моих страданий

1

      Чонгук затих и пересёк кабинет Сокджина за пару шагов. Он пододвинул хирурга к себе, придержал за талию и заключил в объятия, но лишь поймал взгляд, полный немой просьбы: «Отойди». Брюнет понимающе кивнул и сделал пару шагов назад. — Наши отношения только дружеские, — в голосе Кима читалась стальная конкретика, явно намекающая на правдивость его слов. — И никакие больше. Мне кажется, я давно разграничил черту. Разве ты рассчитываешь на другое? — Рассчитываю. — У нас большая разница в возрасте, — отрезал Сокджин. — Мне не нужен человек, который до сих пор не умеет держать эмоции за замком. Даже с такой профессией.       Чонгук сел на диван. Он посмотрел на картину напротив, которую видел уже в тысячный раз, но рассматривал, словно в первый. Какой-то узорчатый рисунок, непонятный Чонгуку, неизменно лицезрел их с Сокджином перепалки изо дня в день. — Джин, — начал Чонгук. — Я пришёл сюда не для пустых подкатов. Сейчас, следуя из твоих же выводов, я не собираюсь выяснять отношения. — Удивительно, — язвительности в голосе Сокджина было не занимать. — Я уже давно понял, зачем ты здесь, и в уточнениях нет никакой надобности. — И как ты это понял?       Ким усмехнулся и обернулся к брюнету: — Как и ты захотел прийти сюда. Твоё «шестое чувство». Оно мне очень знакомо. Ты просто знаешь это, и никаких объяснений нет, они просто не требуются.       Чонгук улыбнулся в знак того, что видит в этом логику по собственному опыту. — Ты Кролик?       Сокджин застыл. — Ты Кролик? Токийский убийца? Этот ублюдок — ты? — А ты как думаешь? — Сейчас неважно, что думаю я.       Ким отошёл к окну. Выглядел он устало. Словно офисный планктон, обременённый печальной судьбой бумажного работника со старой женой и двадцатилетней ипотекой — и это сравнение казалось Чонгуку крайне точным. — Мы должны поехать в отделение. Я должен допросить тебя… — …И все эти бессмысленные подробности, без которых у тебя не будет галочки в блокноте. — Ты прав. Именно так.       Мураками сидел в тёмном подвале. Белоснежные зубы, обрамлённые припухлыми губами, растянуты в оскале: — Я переоценил тебя, детектив.

flashback

— Чонгук?       Сокджин насторожился внезапности вызова. — Почему ты звонишь на скрытый номер, — в голосе Джина не было вопросительных ноток. — Что-то слишком плохое, я полагаю. Особенно, если ты выждал момент, когда я не дома. — У Вас в больнице уши, гениальный хирург. — За много лет такого никогда не было, — возразил Ким. — Я не верю в это.       Чонгук цокнул прямо в трубку. — По моим расчётам, — детектив выдержал паузу, — вероятность того, что именно у тебя в госпитале завелся информатор Кролика, а может, и сам Кролик… тридцать пять процентов.       Ким нервно выдохнул. — Кролик? В госпитале? Ты понимаешь, что несёшь? — Да, конечно. Конечно, понимаю, — повторился он в подтверждение своей уверенности. — Иначе я бы не звонил тебе с другого номера на твой скрытый. Он пригодился тебе по старому опыту… — Не напоминай. — Прости. И используешь этот номер только в скрытом штабе… — Следовательно, Кролик не сможет перехватить линию.       Сокджин почувствовал чужую улыбку на другом конце провода. — И ты тоже звонишь мне секретно. — Верно.       Ким опомнился от вводных разговоров, вдруг вспомнив, — Чонгук звонит ему на скрытую сим-карту. — Ситуация — дерьмо? — Полнейшее, — подтвердил Чонгук. — И я не обойдусь без твоей помощи. — Что от меня требуется?       Сокджин готов поспорить всем, что в момент мимолётного молчания Чонгук пытался тихо отсмеяться. «Что ты там говорил, дерьмовая ситуация?» — думалось Джину, но он ждал, пока собеседник вновь заговорит. — Сыграть сопливую романтику. Драму разбитых сердец. От тебя требуется только это. Ты же не разучился играть? — Обижаете, детектив. За столько лет опыта? — Сокджин укоризненно свёл брови. — Разумеется, нет. Что мне на этот раз придётся сыграть? Оу, нет, не так. Как мне в этот раз придётся опозориться? Мне нужно сыграть Кролика, или жертву, которая не может выбраться из лап хищного детектива? — И моего любовника.       Чонгук засмеялся. Спустя мгновение раздумий, Джин допустил такую формулировку, какую не допускал никогда: — Ты охерел, Чонгук?       Детектив вновь отсмеялся. — Затем… — Господи, — по-актёрски завёл Ким. — Боюсь представить, что придумал твой нездоровый мозг. Я могу провести тебе бесплатную реабилитацию, всегда помни об этом. — А затем мы отправимся в участок, где ты снова должен выдерживать атмосферу: «Да, между нами всё кончено, но ты не должен осыпать меня обвинениями!»       Джин ухмыльнулся, и Чонгук почувствовал гордость. — Знаешь, — сказал Чонгук. — Я думаю, у Кролика есть каналы в полиции. — Взаправду так считаешь? — Да. Как только полиция находит нить, связывающую правду и Кролика, она мгновенно обрывается. Поэтому играть нужно до самого конца. Даже, когда окажешься дома.       Ким стих. — Нет… нет, ты думаешь, он следит за мной даже дома? — Да, почти уверен. Если он в твоём госпитале — однозначно. Ты имеешь связь со мной. — И причём же здесь ты?       Чонгук промолчал, осознав, — он слегка проболтался.

end of flashback

      Ответственным за допрос Сокджина назначили Ли Донмина — новенького на полставки. Девушки выражались, что при его виде у них слабеют колени, а его голос распускает в их сердцах цветы.       Что ж, пусть так. — Геи сойдут с ума. — Всегда выражался шеф отдела, глядя на прекрасное лицо парня.

2

— Ли Донмин. Здравствуйте.       Ким кивнул. — Начнём? — Я не против.

***

      Сокджин обнаружил приблизительные места, в которых расположены камеры. «Невзначай» ронял вещи, тщательно незаметно осматривал комнаты.       И наверняка бы подпрыгнул, если бы узнал, что Кролик ничего не заметил.