Под Колпаком

«Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит — тот ещё не трус» (Ф.М. Достоевский «Идиот») «When I wake up I'm afraid, somebody else might take my place» (Когда я просыпаюсь, я боюсь, что кто-то может занять моё место) («Afraid» — The Neighbourhood)

      *За спиной послышались чавкающие звуки — кто-то бежал по лужам прямо по мостовой, ритмично, с постоянным ускорением: чмак, чмак, чмак. Арсений открыл глаза, резко обернулся. Никого. Пустынная сырая улица.       Ночной Петербург холодил. Ветер крепчал. С неба капал дождь, но до Арса будто бы не долетал — останавливался на полпути, словно вокруг мужчины образовался своеобразный защитный купол, не пропускающий ничего и никого. На часах было едва ли двенадцать.       Арсений поправил на себе галстук-бабочку. И когда это он успел надеть его обратно?!       Сделал шаг вперёд — несмелый. Затем ещё один, и ещё. Вальяжной походкой пошёл вдоль Воскресенской набережной. На противоположном берегу мерцали огни Крестов. Красный свет струился в ночном тумане, плавился под давлением темноты.       Снова раздались чьи-то шаги: чмак, чмак, чмак. Звук становился всё громче — кто-то точно пытался его нагнать. Арсений положил руку на пояс брюк сзади — на то место, где должен был быть пистолет. Пустота. Начал шарить в карманах на тот случай, если переложил и забыл. Вновь ничего. То ли он выронил его по дороге, то ли оставил в баре. Теперь Арс был безоружен.       Резкий разворот назад, и будто потоком холодного ветра в лицо. Мужчина скрипнул зубами. Вокруг не было ни души — только он и промозглая улица. Неужто у него уже галлюцинации?! Рано ещё умирать…       Арсений поднял воротник пальто и потуже затянул непонятно откуда взявшийся ярко-жёлтый шарф, в ускоренном темпе он зашагал по набережной, изо всех сил стараясь передвигать ногами быстрее. Ему бы покинуть это открытое пространство, а дальше тёмные подворотни укрыли бы от непрошеных взглядов. Воспользоваться бы метро, да вот только в этот час оно уже не работало. Снова он стал заложником обстоятельств…       Звук повторился вновь — на этот раз настолько громко, что Арсению показалось, будто преследователь уже стоит у него за спиной. Чмак. Чмак. Чмак.       Мужчина бросился бежать — прямо так, не оборачиваясь, пересёк улицу поперёк и забежал во двор-колодец. Сам того не понимая, Арс постепенно загонял себя в ловушку. Частота шагов увеличилась — преследователь тоже ускорил темп.       Арсений в голове начал считать от одного до десяти. Он помнил, что эта практика успокаивала. Приводила мысли в порядок, расслабляла. Он просто хотел почувствовать себя в безопасности…       Раз. Арсений пробежал под аркой, оказался во внутреннем дворе.       Два. Наискось пересёк детскую площадку, огибая расположенную по центру горку. Карусель на ветру противно скрипела — её точно сотни лет не смазывали.       Три. Оказался у двери в парадную. Остановился. Шаги за его спиной тоже остановились.       Четыре. Свет над дверью так и не загорелся — набирать код пришлось вслепую. Два. Один. Один.       Пять. Заиграла мелодия домофона, Арс с силой дёрнул на себя, зашёл внутрь тёмной парадной и тут же захлопнул за своей спиной дверь. Остановился на секунду передохнуть. Лампочка под лестницей слегка попискивала, свет струился неравномерно — раз в пару секунд систематически моргал. Арсений отпустил ручку двери и сделал несмелый шаг назад. Посмотрел на кисти рук — они были испачканы металлической ржавчиной. В тусклом свете та выглядела как запёкшаяся кровь…       Шесть. Пытаясь отделаться от навязчивых воспоминаний, Арс стал быстро подниматься по лестнице. Шаги за его спиной возобновились — кажется, преследователь смог проникнуть внутрь здания и вновь нагонял мужчину.       Семь. В два шага Арсений преодолел последний лестничный пролёт и оказался перед закрытой дверью грязно-голубого цвета.       Восемь. Ладонью шлёпнул по кнопке звонка. Секунда. Две. Три. Тишина за дверью не подавала признаков жизни. Арсений вздохнул поглубже. Выдохнул. И с силой забарабанил по двери. Ни звука в ответ. Неужели никого нет дома?!       Девять. С осторожностью нажал на ручку двери. Та легко поддалась. Шаги за его спиной вновь утихли. Кто-то наверняка стоял прямо позади.       Десять. Дверь распахнулась, Арсений заскочил внутрь и, не медля ни секунды, захлопнул её, щёлкнул щеколдой. Руки положил прямо на гладкую отполированную поверхность, закрыл глаза. Сердце билось с бешеной силой, пульс наверняка перескочил за сто двадцать ударов. Стараясь нормализовать дыхание, Арс медленно развернулся и опёрся спиной о запертую дверь. Закрыл глаза руками и, не имея больше сил, скатился по ней. Тот, кто преследовал Арса, начал с силой барабанить по двери с той стороны. Бум-бум-бум.       В голове у Арсения тоже был «бум-бум-бум» — многотысячная маршевая процессия, миллионы людских ног, синхронно вышагивающих по асфальту. Парад на девятое мая — и тот бы звучал тише. В голове мужчины началась ядерная война — бомба за бомбой падали, разрывались, а осколки уничтожали всё вокруг.       Арс поднялся на ноги. Сделал шаг вперёд. Неспешно приоткрыл глаза, щурясь. Потупленным взглядом он уставился в пол, не имея сил посмотреть выше. В квартире было тихо. Даже слишком. Это было чересчур подозрительно.       Арс сделал ещё один маленький приставной шаг вперёд. Стук по двери усилился — казалось, тот, кто барабанил по ней, совсем не ставил себе цель открыть её, наоборот — он просто бил и бил, судя по всему, надеясь, что Арсению это надоест, и он, не имея больше сил терпеть, распахнёт дверь. Арс бы этого не сделал никогда…       Но слушать действующие на нервы удары он уже больше не мог — у него было такое ощущение, что преследователь стучал вовсе не по двери, а по его собственной голове — со всей силы, упиваясь болью, которую он причинял мужчине. Грёбаный садист… Арс не выдержал. Зажав уши руками, он резко развернулся и закричал:        — Прекрати! Хватит! Проваливай!       Мгновение. И всё затихло. Стук прекратился.       Арс помедлил с минуту, а затем осторожно убрал руки. Дверь прекратила ходить ходуном. Послышался звук постепенно удаляющихся шагов. И всё вновь в секунду стихло.       Попов, желая удостовериться, что его преследователь действительно покинул лестничную площадку, сделал шаг вперёд, подходя к двери. Вновь положил обе руки на неё.       И вдруг кто-то с силой зажал ему рот. Мужчина попытался кричать, попытался вырваться, но ничего не вышло — кто-то ударил его чем-то тяжёлым по голове, и он отключился.       Скрежет ключа в замочной скважине. Резкий звук. Открытая дверь. Топот ног.        — Арсе-е-ений!       «Только не это. Не опять…»        — Арсе-е-ений! Ну где же ты?! Опять решил спрятаться?       «Это не может быть правдой. Точно нет.»        — Арсюха-писюха, выходи! Глупо прятаться в собственной квартире, ты же прекрасно знаешь, что я найду тебя. И тогда тебе точно несдобровать.       «Только не в эту комнату. Пожалуйста. Только не сюда.»       Щель в дверном проёме становится шире. Арсений зажимает обеими ладошками рот, стараясь не издавать ни звука. Стараясь не дышать. Он ещё крепче прижимает коленки к животу. Подкроватное пространство не тянет на лучшее место для того, чтобы прятаться…       Он заходит в комнату. Медлит — явно осматривается по сторонам. Затем присаживается на корточки, заглядывая под кровать, и во всё горло орёт:        — Вот ты где, бестолочь! Нашёл!       Тянет свою костлявую руку прямо к Арсению, пытаясь ухватиться за любую выпирающую часть лица.        — Нашёл тебя, нашёл!       Арс пытается увернуться от его руки, но ничего не выходит — тот своими цепкими пальцами загребает волосы мальчика и, сжав с силой кулак, тянет на себя. Арсений кричит от боли.        — Так тебе и надо, — мальчишка хохочет во всё горло. — Так тебе и надо, несносная ты дрянь!       За волосы вытащив Арсения из-под кровати, мальчик начинает бить того кулаками, себе под нос напевая:        — Eins, zwei, du bist frei. Drei, vier, du bleibst hier. Fünf, sechs, alte Hex. Sieben, acht, gute Nacht. Neun, zehn, du kannst gehn![1]       Арс резко пришёл в себя и открыл глаза. В первые пару секунд он не мог понять, что произошло и где он оказался — вокруг него была кромешная тьма. Всё ещё разгорячённую кожу неприятно холодили блуждающие по ней лёгкие порывы ветра, вызывая толпы мурашек. Арсения передёрнуло. Пытаясь сориентироваться, мужчина завертел головой из стороны в сторону: он лежал на чём-то мягком и слегка влажном, его запястья и щиколотки были крепко связаны верёвкой. Давая глазу возможность привыкнуть к темноте, Арс проморгался.       Он медлил — в полной темноте, не имея возможности разглядеть даже собственные пальцы рук, двигаться было тяжело и страшно — мало ли на что наткнёшься. Но оставаться беспомощным Арсений больше не мог. Верёвка слишком сильно тёрла в местах соприкосновения с кожей; начинало неприятно саднить.       Вдруг что-то хрустнуло в нескольких метрах от мужчины. Тот замер. Прислушался.       Тишина…       Арсений хотел как можно скорее высвободиться из пут и покинуть это странное место, в котором он не пойми как оказался. Секунда. Две. Три. И у него получилось перевернуться на живот. Руки коснулись мягкого влажного мха. Он был в лесу…       Глаза успели привыкнуть к темноте, и теперь Арсений мог различить очертания окружающих его деревьев. Помогая себе руками, мужчина подтянул колени к груди, а затем подпрыгнул и одним резким движением поднялся. Поднёс запястья поближе ко рту и с помощью зубов развязал узел. Верёвка упала на землю. То же самое произошло и с путами на щиколотках.       За спиной вновь раздался хруст. Арсений обернулся. Из темноты на него смотрела пара жёлтых глаз. Пристально, не отрываясь ни на секунду, даже не моргая.       Собака. Это была большая чёрная собака.       Арс попытался перевести дух. Глаза смотрели прямо на него, будто бы дорогу к его душе пытались прогрызть своими острыми, как бритвы, желтоватыми зубами.       «Успокойся», — твердил сам себе Арсений. — «Всего лишь одна собака».       И как будто по мановению волшебной палочки рядом с первой парой глаз возникла ещё одна. Затем ещё одна. И ещё. Арс сбился со счёта на пятой.       Злые собачьи глаза смотрели на него из темноты, а их обладатели были готовы в любой момент наброситься на мужчину, стоило тому сделать хоть какое-либо лишнее движение. Арс вздохнул поглубже, выдохнул. Досчитал у себя в голове до пяти, резко развернулся и… побежал.       Он услышал, что собаки ринулись бежать за ним. Скрежеща зубами, громко лая (настолько, что это буквально оглушало), они перебирали лапами землю, стремительно нагоняя свою жертву. Он вновь оказался в западне.       Арсений бежал изо всех сил, буквально подлетал над землёй, но собаки его стремительно догоняли, и он слышал это. Он чувствовал затылком их жаркое, смердящее гнилью дыхание и мысленно готовился быть поверженным. Секунда, и одна из собак запрыгнула ему на спину в попытке повалить. Арсений не удержался на ногах и упал вперёд лицом. Хватаясь пальцами за влажные ошмётки мха, за какие-то коряги и палки, он пытался отползти, но было поздно — собачья стая настигла его. Все разом набросились на мужчину и начали рвать на нём одежду. Острые когти с силой врезались в ткань, затем в кожу, заставляя Арсения выть и кричать от боли.       Но даже этот крик не мог заглушить собачьего лая. Он был повсюду. Со всех сторон. И громче всего он звучал у Арсения в голове… Пытаясь абстрагироваться, заглушить боль — моральную и физическую, — мужчина зажмурился. Принял неизбежное и…       Проснулся.** Кое-как приоткрыл глаза — он всё ещё лежал, но это был не дикий лес, а паркетный пол в коридоре его квартиры. Рядом с ним стояла тяжело дышащая Герда[2], из её рта капала желтоватая слюна. Собака громко заливисто лаяла, но увидев, что хозяин проснулся, тут же прекратила.       Вот кто поспособствовал его кошмару…       Всё ещё пребывая в состоянии небольшой дезориентации, Арс попытался приподняться на локтях и рукой вляпался в какую-то жижу, разлитую по полу. Слегка повернул голову и увидел, что это была лужа блевотины — судя по всему, его собственной.        — Фу, господи, — он скривился и махнул рукой, пытаясь очистить её от продукта человеческой жизнедеятельности. Голова у мужчины болела безбожно. Он закатил глаза и вновь принял лежачее положение. Тело ломило буквально в каждой клеточке.       Герда, гордо высунув язык, большими добрыми глазами смотрела на хозяина. Из её рта шёл пар — в квартире было холодно, вероятнее всего, где-то прорвало трубу с горячей водой, и отопление на время отключили.       Арсений со всей силы зажмурился, стараясь прогнать мигрень, но от этого голова лишь сильнее начала ныть. Нужно было принять таблетку… Но для этого бы пришлось отскрести себя от пола, встать и дойти до кухни, найти аптечку. Ни на одно из этих действий у мужчины сил не было, поэтому он просто продолжал лежать, тяжело дыша и пуская кольца пара изо рта, точно так же как и его собака.       Герда шагнула поближе к Арсу и шершавым влажным языком лизнула его руку. Мужчина ткнул её в бок, пытаясь отогнать, и с третьей попытки у него это вышло: собака сделала пару шагов в сторону. Арсений вновь зажмурился. Пальцами он надавил на виски и стал круговыми движениями массировать; боль постепенно начала спадать.       Герда в ногах мужчины устроила какую-то возню: раз в пару секунд она систематически задевала его лапами, притом раздавались весьма характерные чавкающие звуки.       До Арсения дошло за секунду. Головная боль тут же испарилась, будто в мгновение ока. Он открыл глаза, сел, помогая себе руками.       Перед ним была картина маслом: Герда, стоя к нему полубоком, за обе щеки уплетала вывернутый им наружу вчерашний обед.        — Герда! Герда, фу! — крикнул Арс, схватив собаку за ошейник в попытке оттащить от лужи блевотины. — Вот дурная собака… — уже чуть тише, себе под нос, добавил он.       Герда послушалась только со второго раза. Махнула хвостом и убежала в комнату, звонко лая. Арсений с отвращением ещё раз глянул на лужу, затем мотнул головой и, крепко схватившись пальцами за дверной косяк, начал подниматься. Первые пару секунд ему казалось, что Земля вертится слишком быстро, но потом вертолёты поутихли, и мужчина смог самостоятельно пройти на кухню.       Щёлкнул выключателем и, взяв на сушилке гранёный стакан, плеснул туда воды из чайника. Открыл антресоль и снял с верхней полки картонную коробку с лекарствами. Вытащил пластик с Цитрамоном и, выдавив две таблетки, закинул в рот. Горло слегка саднило. Арс сделал пару несмелых глотков, затем отставил стакан и медленно поплёлся в ванную за половой тряпкой. В голове он сделал пометку: больше никогда не мешать лекарства, алкоголь и наркотики. Удивительно было, как он вообще остался жив…       Покоя не давала мысль о том, что наркотик ему подмешали в напиток — и неспроста, кто-то точно знал, кому достанется этот бокал «Голубой Лагуны». Ошибки быть не могло; человек, подсыпавший афродизиак ему в коктейль, не был дилетантом — он идеально вымерил пропорцию, чтобы напрочь затуманить мозг Арсению, но притом не убить.       События предыдущей ночи отрывками всплывали у него в мозгу: клуб, затем карие глаза мальчишки-проститута, голубой коктейль и пятна крови на одежде. Протирая пол в коридоре, Арс вдруг остановился на секунду и повернулся к зеркалу. Отражение его не радовало, но сейчас его мысли были заняты совсем другим. На брюках, сразу под передними карманами, красовались запёкшиеся пятна крови — в этих местах он обтёр руки вчера, когда бежал из клуба; кровь принадлежала тому убитому мужчине.       Ещё никогда Арсений не делал свою работу настолько грязно. Он не знал, можно ли вообще применить здесь слово «делал», так как выполнил заказ не он. И вот тут возникал вопрос: кто же тогда?       Герда несколько раз громко пролаяла, затем замолчала. Раздался звонок телефона. Арс замер с тряпкой в руках.       Звук рингтона звонко разлетелся по пустой квартире, но откуда именно он исходил, Арсений определить не мог — он всё ещё был слегка не в себе. Пощупав карманы брюк, мужчина понял, что те пусты. Он сделал несколько шагов в сторону кухни, но звук стал тише — не там. Герда в комнате вновь гавкнула, затем, судя по всему, спрыгнула с дивана. Послышался размеренный стук когтей по паркету, и собака оказалась в коридоре. В зубах она держала кнопочную Нокию — запасной телефон Арса, который тот никогда не выносил из дома и на который поступали звонки руководства только в самых крайних случаях. И именно он сейчас звонил…       Арсений вытащил телефон из зубов собаки и не глядя потрепал ту по голове. Герда благодарно мазнула ему языком меж пальцев, но мужчина не обратил внимания на ласку собаки — он уже был полностью погружён в изучение вибрирующего предмета.       Маленький экранчик мерцал синеватым, определитель номера не работал. Арс помедлил с пару секунд, а затем нажал на кнопку принятия вызова и не спеша поднёс телефон к уху.       На том конце что-то шипело.        — Алло? — говорить что-то большее Арс не решался. У него не было как таковых друзей, но у него было очень много врагов — даже чересчур, пожалуй. Работа обязывала… Вероятность того, что кто-то из его неприятелей нашёл этот номер, была ничтожно мала — до вчерашнего вечера Арсений обычно не оставлял следов после себя. Но именно вчерашний вечер, кажется, поставил крест на его блестящей карьере. Или всё же нет?        — Амарант? — спросил высокий мужской голос на том конце трубки. Попов сглотнул. Его позывной неприятно резанул слух.        — Да. Я, — помолчав с несколько секунд, ответил Арсений.        — Код доступа?        — Под каштаном, — больше не медля, ответил Арс. — Три нуля. Восемь.       Послышалось какое-то копошение, затем мужчина чихнул, что вызвало лёгкую улыбку на губах Арсения. Его оппонент сдавленно извинился, а затем зачитал:        — Попов, вас ожидают в офисе компании. Руководство желает с вами поговорить. Это срочно… — мужчина замолчал, а затем почти шёпотом добавил: — это насчёт вчерашнего…       Ну ещё бы. Арс даже не сомневался. Их «клининговая» компания была серьёзной организацией — такие не держали кого попало и подобные оплошности своим сотрудникам обычно не прощали.        — Я понял, спасибо, — ледяным голосом ответил Арс и бросил трубку. Он положил телефон в карман брюк и неспешно подошёл к окну. Там, за стеклом, постепенно разгорался рассвет. Мужчина кинул взгляд на настенные часы — без двух минут девять. Самое время…       Новый день постепенно вступал в свои права. А вот что он собирался принести Арсению — было вопросом. Мужчина подсознательно чувствовал, что за прошедшую ночь весь мир будто бы изменился, но как именно — сказать не мог. Что-то где-то поломалось в вечном механизме, и теперь каждый мог заметить, что привычные до этого вещи перестали приносить былой восторг, лишь тревожность и неуютное чувство — будто посасывает под ложечкой.       Картинка рассвета плавилась в дыму котельной. Арсений слегка прищурил глаза, смотря вдаль; утёр нос ребром ладони. Нужно было собираться в офис… Он прекрасно понимал, что едет на свою смерть. И потому решил, что не будет лишним по дороге заехать в «Голубой Грифон» и осмотреть место преступления. Вероятность того, что там уже побывали копы, была мала — такие места не любят представителей закона, а значит, он ещё мог успеть прибрать за собой. И поговорить с тем парнем, Евгением. Если это он был тем, кто подмешал ему наркотик в напиток, — узнать, на кого работает, а затем пристрелить. Если не он — то выяснить кто. Терять уже было нечего. За голову Арсения уже наверняка была объявлена награда…

***

      Использовать*** свою машину по работе Арс не любил, но, когда пословица «Время — деньги» имела буквальное значение, мужчине приходилось идти вразрез со своими принципами.       Чёрная Тойота Королла — Арсений души не чаял в ней, пылинки сдувать был готов. В его жизни было мало увлечений — почти всё время занимала работа, на хобби его просто не хватало, да, впрочем, и особого желания заниматься чем-то помимо этого у него не было, потому Арс порой слишком сильно привязывался к вещам, которые окружали его. Свою машину он обожал — даже дал ей ласковое имя Альма Матер[3] (но сокращал обычно до простого «Альма»). Как и Герду — та была единственным живым существом в его окружении, которое любило его, не требуя ничего взамен, которое всегда было рядом и за него глотку другим готово было порвать. Иногда звери лучше людей…       Долго в квартире Арс решил не задерживаться: только сменил грязные брюки и рубашку, насыпал корма Герде и убежал.       Заперев входную дверь на оба замка и оставив собаку в квартире, несмотря на её громкие протесты, мужчина размеренным шагом спустился по лестнице и вышел из дома. Людей во дворе не было — что странно, обычно хотя бы пара бабушек с постоянной неизменностью восседала на лавочке на детской площадке.       Альма — чистенькая, блестящая, с натёртыми воском резиновыми прокладками и отполированным до кондиции идеальной зеркальности капотом — в такое время года обычно стояла в гараже[4]. Пожалуй, «кров» для своей машины был единственной дорогой роскошью, которую Арсений себе позволял.       Обойдя площадку сбоку, мужчина прошёл до конца дома и свернул в соседний двор. Прямо посередине, возвышаясь на пару метров над землёй, был расположен наземный паркинг. Арс быстрым шагом проследовал к въездным воротам, на ходу рыская рукой в кармане пальто в поисках ключа. Ключом была магнитная карта, которой нужно было провести по валидатору справа от входа.       Именно это мужчина и сделал, когда подошёл к нему, и уже через пару секунд был внутри. Проходя по длинному коридору меж бетонных столбов, которые были окрашены наполовину в бело-красную полоску и по обе стороны которых стояли чьи-то автомобили, Арсений шёпотом отсчитывал номера парковочных мест, пытаясь найти своё. Его было — тридцать третье.        — Тридцатое, тридцать первое, тридцать второе и-и-и… — себе под нос бормотал Арс. — Вот оно.       Альма предстала перед ним во всей своей красе[5] — стоящая именно в том месте, где мужчина её и оставил. Подойдя поближе, Попов с какой-то неимоверной лаской проскользил рукой по передней дверце и, ухватившись за ручку, дёрнул на себя. Запрыгнул внутрь машины и, достав из кармана пальто ключ зажигания, вставил тот в скважину. Повернул по часовой до щелчка и, подождав с минуту, давая автомобилю разогреться, снял с паркинга, после чего мягко выжал ногой педаль газа. Машина плавно поехала — сначала пару метров прямо, затем Арс прокрутил руль влево, и та свернула.       Удобной особенностью этого паркинга являлось то, что войти внутрь можно было лишь по пропуску, а вот выйти — просто оказавшись у входной двери. Датчики над ней автоматически считывали приближение объекта и поднимали ворота, пропуская транспортное средство наружу.       Дорогу до клуба Арс помнил смутно, но точно знал нужный ему адрес, а потому решил, что машину он оставит чуть раньше, а до места назначения дойдёт потом пешком. Выехав на Загородный проспект, Арсений добрался по нему до Достоевской, а там свернул на Владимирский. В это время на дорогах были пробки — что неудивительно, раннее утро. Через каждые пару метров приходилось останавливаться, что немного выводило из себя Арса. Он успел несколько раз пожалеть о том, что не пошёл пешком — всё-таки не такие уж у них в центре и большие расстояния, ноги бы не отвалились.       По Владимирскому проспекту мужчина доехал до улицы Некрасова и во дворах на Сапёрном переулке оставил Альму. По-приятельски постучал ей по передней дверце и быстрым шагом двинулся по направлению к клубу.       Как и прошлым вечером, Кирочная не особо блистала своей живостью — людей на улице было немного. Звонить в это время в домофон клуба было бессмысленно — вряд ли бы кто-то ответил, а даже если бы и ответил, это точно было Арсению не на руку. Его не должно было быть здесь.       Потому, увидев на своём пути небольшой киоск, мужчина подошёл к нему и взял первую попавшуюся газету. Продавщица, кокетливо улыбаясь ему в ответ, протянула горсть монет, которые Арс принял и сунул в карман — потом ещё могут пригодиться. Уже собираясь идти, он заметил в витрине чёрную пачку Kent, и воспоминания лезвием рассекли его воспалённое сознание. Сухо сглотнув, Арсений сделал шаг назад и, смотря себе под ноги, быстро пошёл прочь.       Пытаясь привести мысли в порядок, он остановился у входа в парадную и, опершись спиной о серебристый строительный забор, скрылся за только что приобретённой газетой. На её страницах вновь кто-то устраивал семейные разборки — внуки не могли поделить бабушкино наследство, а мэр города Санкт-Петербурга вновь был молодцом, ведь пожертвовал в Фонд Защиты Детей очередную кругленькую сумму. Фальшь, одна сплошная фальшь.       Подобные темы не сильно интересовали Арса, потому он открыл газету на странице с кроссвордами и слегка подвинул руки влево, открывая себе обзор на входную дверь. Подсознательно он понимал — возможно, ждать придётся долго. Сонные люди не хотели покидать свои уютные гнёздышки в такую рань, а те, кто всё же отважился, уже восседали на креслах в офисе. И создавалось странное ощущение отрешённости — будто он был один в пустом городе, наполненном призраками, которые когда-то давно были людьми, а потом в секунду утратили свою человечность в погоне за несбыточными мечтами и иллюзией счастья. И он вполне мог стать одним из них, если бы не Серж. Тот очень удачно вытащил его тогда из пучины саморазочарования, вновь поставил на жизненный конвейер. Арс поймал себя на мысли, что слишком часто вспоминал Серёжу за последнее время. Всё-таки они уже очень давно не общались…       Домофон заиграл мелодией, и мужчина выплыл из своих размышлений. Он слегка прищурился и посмотрел по направлению, откуда доносился звук: кое-как справляясь с массивной железной дверью, в парадную входила старушка, волоча за собой тележку с разноцветной сумкой. Арс сложил газету, кинул её в рядом стоящую урну и в два шага подлетел к бабушке. Придерживая дверь, он помог ей войти внутрь, а затем заскочил и сам. Старушка, переминаясь с ноги на ногу, как уточка, медленно заковыляла к лифту, а Арсений пошёл пешком по лестнице.       В лучах утреннего солнца парадная выглядела совсем по-другому — более чистая и светлая, но притом какая-то опасно открытая. В тени было не спрятаться. Повторив свой вчерашний путь, Арсений прошёл по коридору, спустился вниз и вышел во внутренний двор. Вывеска клуба не горела — ей было незачем, светло ведь. Выглядело это жалко…       Рядом со входом, на стене, прямо под кнопкой звонка (которую прошлым вечером Арс даже не заметил) висел белый листок бумаги, на котором маркером было нацарапано: «В выходной не звонить — все спят». Мужчина хмыкнул и последовал совету — на звонок нажимать не стал. Он схватился за ручку двери и дёрнул на себя — та поддалась. Видимо, на ночь здесь не запирали…       Внутри было слишком светло**** — Арс не предполагал, что в этом помещении были окна. Портьеры, которые висели по кругу в зале, оказывается, были ничем иным, как обыкновенными шторами, не пропускающими любопытные взгляды снаружи. Сейчас же они были развешены, свет с улицы мягко струился; помещение выглядело мёртвым. За барной стойкой, сложив руки полочкой и уронив на них свою голову, мерно посапывал бармен — тот самый, что прошлой ночью наливал Арсу. Мужчина сделал пару шагов в зал.       Блестящее половое покрытие не скрипело под ногами, и мужчине это было на руку. Он быстрым шагом пересёк зал и вошёл в дверь, ведущую к приват-комнатам. Его основной задачей было узнать, не увезли ли ещё труп, и если нет — осмотреть на предмет оставленных улик. Лучше поздно, чем никогда, как говорится.       Все двери в комнаты были закрыты, а Арс, хоть убей, не помнил, в какой именно был убит мужчина прошлой ночью, потому он решил, что просто осмотрит все по порядку — начиная с правой стороны. Арсений открывал, кидал беглый взгляд и закрывал их. Первая, третья, шестая…       Она привлекла его внимание. Арсений, не убирая руки с ручки, замер перед открытой дверью, осматривая всё внутри. Перед его взглядом вновь замелькали картинки прошедшей ночи. Ему было… Страшно?! Пожалуй. Разрезающие его душевное спокойствие воспоминания волной нахлынули, срывая все плотины в голове мужчины. Он плохо помнил себя, до конца не был уверен, что всё это совершил именно он — что это не чья-то умело сделанная бумажная кукла и не дешёвая подмена. И то, что он помнил, душило его; ему было противно от самого себя. Он понимал, что не мог контролировать свои действия — он скорее был сторонним наблюдателем, который мог лишь смотреть, но не отдавать приказы, однако от этого легче не становилось. Какие ещё демоны обитали в нём и что было способно вытащить их на поверхность?!       Послышался хлопок входной двери, и Арсений вздрогнул. Затем чьи-то ритмичные шаги по направлению к приват-комнатам. Не имея времени на размышления, мужчина вошёл в комнату номер шесть и осторожно, стараясь не создавать много шума, прикрыл за собой дверь, оставляя микрощёлочку для обзора.       В коридоре скакнула полоса света, затем потухла — это кто-то вошёл внутрь. Арс задержал дыхание и затаился; рукой он откинул в сторону подол пальто и нащупал пистолет, заткнутый за пояс брюк. Вытащил и негромко перезарядил.       Человек прошёл по коридору и остановился у двери напротив. Арс не видел, что именно он делал — его широкая спина загородила весь обзор. Время поджимало. Арсений понимал, что долго ждать он не может, но, кажется, человек снаружи не спешил уходить, потому мужчина решил разобраться с ним по своим методикам.       Резко распахнув дверь, он выскочил в коридор и с силой заехал рукояткой пистолета тому по виску. Парень покачнулся, но не упал — на шатающихся ногах он повернулся лицом к Арсению и, готовый звать на помощь, выставил руки вперёд. Попов одним резким движением схватил того за волосы и ударил головой об дверь. Теперь он был без сознания. Убивать кого-либо без причины — немыслимая жестокость. Арс не знал, совершил ли этот человек что-то, за что нужно было лишить его жизни, потому использовать пистолет по назначению он никогда не торопился.       Затащив парня в пятую комнату, Арсений поспешил проверить оставшиеся — ему нужно было быстрее убираться отсюда, он уже и так наделал слишком много шума. Четвёртая комната была пустая, в ней лишь неприятно пахло дешёвым табаком. Осталась одна — вторая. Арс, не медля ни секунды, зашёл в неё и вновь оказался в прошлом вечере. В нос резко ударил запах тухлятины — труп уже постепенно начал разлагаться. Стараясь сдержать в себе рвотные позывы, мужчина уткнулся носом в изгиб локтя. Он подошёл к трупу и ещё раз осмотрел его. Вытащил из кармана платок и отёр те места, до которых докасался прошлой ночью, стараясь стереть свои отпечатки, если таковые остались.       Осматривая пулевое отверстие на лбу, Арс замер. Края раны были рваные. Арсений, надев чёрные кожаные перчатки на руки, чтобы вновь не наследить, осторожно приподнял голову мужчины — выходного отверстия не было. Значит, стреляли издалека, притом делал это человек, который явно хотел поднять шумиху, — пистолет был без глушителя (это Арс помнил с ночи), какой-то не сильно вычурный (мужчина не мог вытащить пулю из головы жертвы, но, судя по отверстию, это был стандартный девятимиллиметровый калибр), стреляли небрежно — крови натекло уйма.       Что-то здесь было нечисто… Арсений понял это ещё прошлым вечером, но сейчас, в здравом уме, он наконец осознал это окончательно. Дело было подстроено — кто-то пытался его подставить, это точно. И у этого человека это блестяще получилось. Арс оказался буквально в западне… И с этим нужно было что-то делать — он не мог спокойно стоять в стороне, притворяясь, что не замечает того, что творится вокруг. Ему нужно было понять, кто и почему хотел себе голову Арсения Попова на серебряном блюде, и лишить этого человека головы первее.       Сделав пару снимков мужчины на телефон, Арс поспешил покинуть заведение. Уже подходя к выходу, он вдруг остановился и посмотрел налево — там был длинный коридор, в конце которого находился гардероб, а по обе стороны — двери. Наверняка именно там хранили свои вещи танцоры. Там же были раздевалки и комната руководства, в которой по логике вещей должна была быть документация. Это значило лишь одно: Арсению нужно было туда попасть.       Вероятность того, что там хранились личные дела мальчиков, была ничтожно мала (гей-клубы не любили настоящие имена и паспортные данные), но она всё же была, потому Арс решил ухватиться за неё. Недолго думая, он свернул в коридор и стал идти по нему, на ходу читая таблички.       «Служебное помещение», «Гр.1», «Гр.2», «Офис». Вот оно. Именно то, что нужно было Арсению. Остановившись у двери, он огляделся и, осторожно надавив на ручку, потянул её на себя. Сквозь узкую щёлку осмотрел кабинет и увидел человека, спящего на диване. Стараясь двигаться как можно более бесшумно, Арс вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь.       Окно в комнате было зашторено — свет проникал слабо, из-за чего создавалось ощущение душной темноты. Рядом с окном стоял стол, офисный стул и чуть дальше — небольшой кожаный диванчик, на котором спал человек — средней комплекции мужчина, достаточно высокий, отчего его ноги свисали с подлокотника. Картина была забавной.       Не отвлекаясь от дела, Арсений подошёл к столу и дёрнул выдвижной ящик за ручку. Внутри лежали какие-то бумаги и канцелярия по мелочи: пара скрепок, ножницы, степлер. Рядом валялся фантик из-под конфеты «Кис-кис», а чуть дальше ещё один. Осторожно отодвинув их, Арс достал бумаги и стал быстро их просматривать. Квартальные отчёты по доходам, письмо из налоговой, договор аренды помещения — ни слова о работниках. Вытащив из общей стопки договор об аренде, Арс беглым взглядом прочитал его.       Ха! «Детский магазин игрушек»… На какую только ложь не идут люди, чтобы легализовать свой незаконный бизнес, — подумал про себя Арсений. — Судя по всему, этот мужчина нехило так платил этим людям, чтобы налоговая не приходила с проверкой сего «детского магазина». Такие игрушки их бы немало удивили…       Во втором ящике было всё ровно то же самое: вновь какие-то бюрократические документы, фантики из-под конфет и бумажные конверты с надписью «С Юбилеем!». Третий оказался запертым… По закону жанра Арс знал, что если что-то закрыто на ключ, значит, там хранят то, что должно быть скрыто от посторонних глаз. И, судя по всему, именно этот ящик и был ему нужен…       Даже не тратя время на поиск ключа, Арсений вновь открыл второе отделение и вытащил оттуда скрепку. Разогнул её и просунул в замочную скважину — пара верных движений, и ящик был открыт.       К величайшему удивлению Арса, внутри не оказалось личных дел. Там вообще не было ничего — ящик был абсолютно пустым. Арсению показалось это странным. Не веря своим глазам, мужчина сунул руку и повозил ей по дну — ничего. Такого быть не могло — логики в запирании на ключ пустого ящика стола было ровно столько же, как в покупке проездного на месяц при условии, что ты всегда пользуешься машиной. Одним словом — странно…       Наконец, отчаявшись, Арс начал задвигать ящик стола, и тут ему в глаза бросилась одна вещь: у боковой стенки, в углу, был отколот кусочек шпона, отчего остальная часть шла бугром. Кто-то бы точно решил, что это просто дерево иссохлось от старости, но Арсений не был «кем-то». Он решил проверить: сунул руку в карман пальто, достал оттуда перочинный нож, раскрыл его и просунул лезвие в щель. Осторожно поддел шпон, стараясь не сломать его, и протолкнул в образовавшееся пространство палец. На поверхности стены он нащупал маленький выпирающий прямоугольничек, поддел его ногтем и вытащил — это была микрокарта памяти.       Арсений вернул внешний вид ящика в прежнее состояние, закрыл его, а затем встал на ноги и повертел только что найденный предмет в руках. На чёрной поверхности карты было написано маленькими цифрами: «128 GB». Достаточно большой объём памяти; этот предмет мог хранить в себе много информации. И эту информацию мужчина собирался узнать.       Понимая, что ничего полезного он здесь больше не найдёт, Арсений в последний раз смерил взглядом комнату, а затем резко развернулся на пятках и вышел из неё. Осторожно прикрыл за собой дверь. Стараясь издавать как можно меньше звуков, прошёл по коридору, остановился. Высунул голову из-за угла, проверяя, не появился ли кто в зале за время его отсутствия, — там было так же пусто, лишь спящий бармен за стойкой.       Арс вылетел из-за угла, прошёл к выходу. Открыл дверь, впуская ещё больше света в и без того освещённое пространство, вышел на улицу. Дверь за его спиной хлопнула, но Арсения это больше не волновало — теперь он был вне зоны досягаемости.       Первый пункт в его списке дел на день был выполнен, оставался второй — посещение офиса. Узнал ли он что-то новое? Определённо. Могла ли эта информация спасти его? Кто знает.       Арсений, сунув руки в карманы пальто и слегка сгорбившись, пошёл прочь. Через парадную вышел на Кирочную и, повторяя свой утренний маршрут, добрался до места, где около часа назад оставил машину.       Всю дорогу до Сапёрного переулка он размышлял о деле. Перебирал в голове варианты того, кто мог ему так отомстить. Внезапно вспомнил и о странном сне, о той части с преследователем и тем, что было позже: его детство, школа, воспоминания, которые были похоронены в его памяти на протяжении многих лет, а сейчас вдруг ни с того ни с сего всплыли, да ещё и при таких обстоятельствах.       Было ли это результатом приёма таблеток? Или он сам каким-то немыслимым путём разбудил в себе потаённых демонов? Вспоминая прошлую ночь, Арсений мог с уверенностью указать на второе, но так ли это было на самом деле? Анализируя всю ситуацию снова и снова, мужчина понимал, что в данный момент ни в чём нельзя было быть уверенным.       Усаживаясь за руль, Арс надеялся, что дорога отвлечёт его от негативных мыслей, но он ошибся — пустые улицы лишь сильнее погружали в себя. Нервно кусая нижнюю губу и постоянно потирая переносицу, мужчина рассеянным взглядом смотрел вперёд.       Через***** пятнадцать минут он уже был у офиса. Машину припарковал прямо у подъездных ворот — по-хорошему, это было запрещено, её легко могли увезти на штрафстоянку, но Арсений не собирался задерживаться здесь надолго, потому решил, что риски минимальны. Во входную дверь он позвонил — у них в офисе были порядки, похожие на те, что в клубе. Работники звонили в домофон, ждали ответа, затем говорили свой код доступа — дверь открывалась, и можно было входить. Процедура была стандартной.       Арс набрал код, домофон зазвонил. Секунда. Две. Три. Десять.        — Да?        — Амарант. Код доступа: под каштаном. Три нуля. Восемь.        — Входите, — в этот раз открыли быстро, что было неудивительно: человек на КПП, Лёша, был надёжным работником, трудящимся на нужды компании уже не первый год. Он наизусть знал всю информацию о сотрудниках, а также их внешние данные, количество домочадцев и имена домашних питомцев бывших жён. Полное досье.       Войдя внутрь, Арсений махнул рукой Лёше, тот кивнул в ответ. Обычно их диалоги на этом и заканчивались — они знали друг друга только по слухам, но напрямую никогда не общались. Возможно, здесь сыграло роль расхождение в интересах, либо Арсений выглядел настолько устрашающе, что подходить к нему и нарушать его личное пространство казалось опасным для жизни.       Проследовав по длинному коридору, Арс свернул на лестницу. Два пролёта вверх, и он оказался на втором этаже. Пройдя мимо ряда кабинетов, он оказался у того, который занял «самый главный» человек в их компании. Остановившись прямо перед дверью, мужчина помедлил с минуту, взглянул на табличку, отливающую золотом, прочистил горло и постучал. В ответ услышал:        — Входите. — Арс дёрнул дверь за ручку и оказался внутри. Кабинет был обставлен дорого — что неудивительно, человек, занимавший его, был директором компании, такая должность даровала ему ряд особых привилегий. Массивный стол с двумя рядами выдвижных ящиков, ручки на которых были сделаны из розового мрамора, рядом с ним кресло, подлокотники которого были выполнены в виде двух тигров в прыжке; кожаный блестящий диван, большое старинное бюро, на котором стояли фигурки разных животных, вырезанные из камня; ряд стеллажей и несколько напольных ваз. Иногда Арсу казалось, что в этом кабинете заседал босс местной мафии, а не директор фирмы — слишком вычурным был интерьер, по сравнению с внутренним убранством прочих кабинетов.       Арсений поправил чёлку и сделал шаг вперёд. Вячеслав Зарлыканович, сидящий за столом и нависавший над какими-то бумагами, лежащими на нём, поднял взгляд.        — А, Амарант, — в его голосе звучало неслыханное спокойствие — Арсу показалось это даже странным. Мужчина указал рукой на свободный стул рядом со столом, затем снова опустил взгляд в бумаги. — Проходи, присаживайся. — Арсений нахмурился, сделал один несмелый шаг вперёд. Директор, не отрываясь от своего занятия, сказал: — Да не боись ты, бить не буду, — и едко усмехнулся.       Арса это нисколько не успокоило. Но в дверях он стоять перестал — подошёл к столу и присел рядом.        — Вы хотели меня видеть, — констатировал Арс. Когда ответа не последовало, решился спросить: — Это насчёт вчерашнего заказа?        — Верно, сынок! — оживился директор. — Именно насчёт вчерашнего.       У Арса кольнуло где-то в груди. Он мысленно приготовился к волне цунами, которая должна была обрушиться на него следом. Он оказался в западне, в самом эпицентре урагана, и теперь шанса на спасение не было — его постепенно поглощала морская пучина. Но сдаваться без боя Арс не хотел. Сев прямо и приготовившись нанести удар первым, он начал судорожно проговаривать:        — Слушайте, я знаю, что совершил чудовищную ошибку. И в том, что произошло, разумеется, только лишь моя вина, но…        — А вот тут ты не прав, — Вячеслав перебил его, не дав договорить. Арсений сбился, замолчал, пытаясь вновь сформулировать мысль. Когда это не вышло, переспросил:        — Что, простите?        — Ты не прав, — спокойным голосом ответил директор. — Не только твоя вина. Более того, — мужчина усмехнулся, — твоей вины здесь с гулькин нос.       Арсений вновь недоверчиво смерил директора взглядом. Пазл, сложенный в его голове, начал постепенно распадаться.        — То есть… — Арс сглотнул. — То есть вы хотите сказать, что моей вины здесь нет?        — Именно.        — Значит… вы не собираетесь меня увольнять?        — Упаси боже, — рассмеялся директор. — Ты лучший кадр, Амарант. Избавляться от таких — в убыток компании, — он перелистнул страницу в документах. — Наоборот, я вызвал тебя к себе, чтобы предостеречь. — Арс щёлкнул костяшкой большого пальца. Вячеслав Зарлыканович отложил бумаги и посмотрел прямо на Попова. — Что-то неладное происходит, я думаю, ты и сам это заметил. Привычный уклад вещей начал рушиться… Судя по всему, ты перешёл дорогу не тому человеку, и он решил устроить охоту на тебя. Мы подключили наши лучшие кадры к этому делу и пытаемся выяснить, кто это, но это не быстрый процесс, парень, тебе самому следует быть осторожнее. Не рискуй своей жизнью понапрасну, сейчас не время геройствовать — слишком многое стоит на кону, — он сделал паузу, затем добавил. — И будет лучше, если я отстраню тебя от дел, пока мы не выясним, кто стоит за этим убийством…       Арс задумчиво повёл бровью. Вячеслав был прав. В чём-то. В остальном — нет, впрочем, как и обычно. Арсений сам не понимал, какую паутину сплели вокруг него, но точно знал: сидеть сложа руки он не станет.       — Что насчёт клуба? Вы приберётесь там? — поинтересовался он.       — Ну разумеется, — развёл руками в стороны директор. — Я уже отправил туда команду зачистки…        — Спасибо, — ответил Попов и встал с кресла. Оправил пола пальто. Развернулся и пошёл к выходу, но, схватившись за ручку двери, был остановлен:        — Амарант. — Арсению пришлось обернуться. Вячеслав помедлил с несколько секунд, затем добавил: — Позвони Вереску. Он поможет тебе.       Арс судорожно сглотнул.        — Мы не общаемся с Сержем уже очень давно…        — Позвони. От тебя не убудет. Ты же сам прекрасно понимаешь, что вы оба нуждаетесь друг в друге, — он сделал паузу. — Есть вещи, которые ранят спустя десятилетия. Но иногда прошлое нужно оставлять в прошлом…       Арс потупил взгляд, а в горле образовался неприятный комок.        — Обещай, что позвонишь. — Мужчина помедлил с минуту, затем кивнул. — Ступай.       Арсений вышел в коридор, дверь за его спиной громко хлопнула. Он шёл по этажу, его шаги эхом разлетались по зданию, а в голове были только слова Вячеслава: «Но иногда прошлое нужно оставлять в прошлом…»