Не "всегда"

Состав уже приготовился, а Северус все еще метался между Сциллой и Харибдой. Внезапно благотворительность показалась ему бессмысленной, так как жизнь в основном продолжала быть не справедливой. Дурочка Мэри наверняка не имела никакого влияния на свою блистательную подругу, и так не нуждающуюся в авторитетах. И вообще, стоило ли махать крыльями с таким усердием, не убедившись в необходимости «вытравления» плода. Северус со вздохом подумал, что следует освоить диагностические чары. Как всегда, знания, подобно снежному кому, лишь увеличивались, угрожая задавить своей массой. Мучительные колебания настроения расстроили его до такой степени, что он начал ненавидеть весь мир. Состав грозил испортиться, потому что впрок он не хранился даже под чарами стазиса с неразрушимостью, и Северус в какой-то момент чуть не выплеснул его в припадке бешенства. Неужто ингредиенты были потрачены зря? И все же, его не оставляла мысль, что врожденная гордость самой ничтожной из «львиц» заставит ее выйти в безлюдный коридор. Испытывая так некстати возникшее давление соревновательного духа, Снейп и поспешил на позднее свидание, которое сулило, скорее всего, больше разочарований, чем побед. Он крался по опустевшим коридорам, прислушиваясь к каждому шороху. В этот час портреты еще не спали, провожая нарушителя язвительными замечаниями и дельными советами. Снейп обменялся парой дежурных фраз с теми, кто проявил к нему искренний интерес и встал, наконец, на лестницу, что упиралась прямо в площадку перед Полной дамой. Эту сплетницу он ненавидел всеми фибрами души. Для того, чтобы встречаться с Лили были испробованы и «Конфундус», и знания магических законов, и элементарная лесть. Толстуха позевывала, лениво перебирая сладости на серебряном подносе. Снейп удачно вспомнил, что назначил встречу не под самыми дверями, а в стороне от входа. Он встал на четвереньки, намереваясь прошмыгнуть мимо бдительной стражницы, но Полную даму во все времена знали как самого внимательного охранника, мимо которого и муха не пролетит. А как еще можно стать обладателем всех замковых сплетен? — Стоять, молодой человек! Что вы делаете так далеко от сумеречных подземелий? — она картинно вскинула брови, ожидая порцию нового скандала для своего поставщика сладостей. — О, вам ли, прекрасная дива, не знать сладостных мук первой любви? А я горю в огне и надеюсь на взаимность! — Снейп понимал, что перегибает палку. — И кто же эта счастливица? — только в страшном сне могло присниться, что речь шла о женщине на полотне. Тем не менее, Полная дама принялась немедленно прихорашиваться. Благодаря каким таким эпичным заслугам она появилась в Хогвартсе в виде живого портрета — наука умалчивает. Но комплименты грузная барышня любила наравне со сладостями. — Разве я достоин такого совершенства? — съязвил Снейп. — Мальчишка! — она почувствовала подвох и надулась. — Я помню тебя. Вечно ты лезешь к рыженькой, как там ее… Нечего тебе тут болтаться! У тебя есть еще время, чтобы вернуться к себе и не наткнуться на дежурных старост. Северус откланялся, но пошел не в обратную сторону, а дальше по коридору, прикидывая, насколько его вечерние похождения заинтересуют сокурсников с родного факультета. Все-таки он частенько подрабатывал самыми разными способами: то готовил домашние задания, то составы, и мог очутиться, где угодно. Окон в коридоре не было. В зыбком свете магического огня в настенных лампах все казалось грустным тупиком, лабиринтом, из которого нет выхода. А юные волшебники — пленниками огромной магической паутины, в которой, чем больше карабкаешься, тем больше запутываешься. Он любил смотреть на улицу через окна, а если выпадал случай, то и побродить на свежем воздухе. Сказывалась привычка проводить время вне дома. С годами он разучился чувствовать холод и твердая земля казалась достаточно удобной для посиделок. Ему никогда не бывало скучно под открытым небом: возня букашек в траве, разнообразие растений, суета птиц над головой. Под рассеянной тенью деревьев думалось легко и продуктивно. — Э! Кхе-кхе… — послышалось за спиной. Северус вспомнил, что они не представились друг другу. Хотя Мэри, будучи подругой Лили, могла слышать его имя, как и он знал ее заочно по многочисленным разговорам. Но это, право слова, было нелепо, как будто они принадлежали к высшему обществу с его условностями. Снейп обернулся. Мэри МакДональд стояла, вытянув изо всех сил тонкую шейку. В ее облике было что-то жалкое, словно она специально была создана для того, чтобы оттенять чье-то великолепие. Идеальная подруга для красавицы. Так, с этой целью, на старинных портретах рядом с королевами когда-то рисовали уродцев и карликов. Северус не задумывался, зачем это делается. Возможно он и сам выступал в роли такого неказистого приятеля, а выбор друзей в подобном ключе, согласно определенному набору качеств, происходил инстинктивно. Странные, убогие, не обладающие собственными талантами, ничем не примечательные дети сами стремились в кабалу такой дружбы. Внутренне он содрогнулся от внезапно пришедшего осознания своего места подле давней подруги. — Пришла, не испугалась? — Снейп подпер двумя пальцами подбородок. — Я два шага сделала из комнаты, а вот ты… — девочка улыбнулась, и ее черты будто засияли внутренним светом. — Пустяки, — предпочел он нахмуриться в ответ. — Другое дело, что это зелье стоит денег. Нет, мне не жалко… — Подожди, — она продолжила беззастенчиво его разглядывать. — Вот! Мэри одним движением стянула что-то с головы. Каскад тяжелых русых волос рассыпался по плечам. Улыбка все еще не сходила с ее лица, а на ладони лежала резиночка, украшенная тремя прозрачными камушками. — Это же гоблинский хрусталь! — он крепко сжал ее ладонь. — Совсем ненормальная? — Знаешь, я много думала о тебе. То есть, что я могу о тебе знать! Лили неохотно о тебе говорит. Она рассказывала, что вы знакомы с детства. Только в детстве не понимаешь, каков человек на самом деле, а Шляпа — она знает. Но я думаю, что ты очень смелый и умный, то есть мог бы попасть на любой факультет! — тараторила она, задыхаясь. — А мне начинает казаться, что я выжил из ума, и так называемая смелость сведет меня в могилу раньше времени, — парировал Снейп с ужасной улыбкой. — На, держи! Он протянул крошечный флакончик, прикидывая, не переборщил ли с дозой. Бедняжка показалась вдруг такой хрупкой. На душе скреблись кошки. Почти все, чем он промышлял, было не совсем законным, начиная от чтения мыслей, снятия и установки разных блоков памяти, до приготовления сложных составов, включающих ядовитые или редкие ингредиенты. Не говоря уж о чисто экспериментальных составах, которые зачастую приходилось пробовать на себе. Ему показалось, что МакДональд потеряла решимость и чего доброго выкинет склянку с высоты гриффиндорской башни. Последствия такого выбора могли оказаться настолько судьбоносными, насколько только можно было себе представить, обладая определенной фантазией. Скандал, беда, крушение множества судеб. А он при этом автоматически становился соучастником. Потому что, сколько окклюменцию не тренируй, а сравнивать свои умения было не с кем. И взрослые маги казались все еще могущественными, недосягаемыми авторитетами. Где были они, ворочающие горы с помощью палочки, и где он — со своей «Сектумсемпрой» и «Левикорпусом»?! С другой стороны, если он ошибся в расчетах, девочка могла попросту умереть, истечь кровью, и никто из этих недоумков не способен будет немедленно вспомнить врачующее заклинание достаточной силы. Муки совести достигли предела. Северус ухватил ее за тоненькое запястье, ощутив удары пульса под пальцами, словно сжал тельце крошечной птички, потянул ближе, нависая над ней с высоты своего роста, и с самым грозным видом приказал: — Пей здесь и сейчас, при мне! — Почему? — пискнула девчонка, оказывая сопротивление. Ее живой отпор, тепло, острый запах страха и пота породили каскад каких-то неописуемых реакций организма. Он понимал, что кровь кинулась не только в лицо, заставляя краснеть пятнами, но и обрушилась вниз, породив эрекцию совсем не уместную в подобной ситуации. Он не собирался делать с этой придурочной неудачницей ничего такого: кроме жалости она не вызывала больше никаких эмоций. Тогда почему?.. И хоть эрекция не равняется приступу внезапной любви и даже вряд ли связана с влечением, но гадкий девчоночий яд уже отравил его. — О, Мерлин, — зашипел он, брызгая слюной, — да потому, что ты можешь сдохнуть, пока твои сокурсники-недоумки дотащат тебя до лазарета. А я смогу все исправить. Я привык сам исправлять свои ошибки! Внезапно она потупилась и встала смирно, злосчастный флакон с мерзким составом почти выпал из расслабленных пальцев. Снейп вновь подхватил его, со змеиной прытью поднес к ее губам, дернул свободной рукой за волосы, с удовольствием ощущая их плотную массу в кулаке, и влил содержимое ей в рот. Наверно гадость имела тот еще вкус, и он зажал ее губы и нос, въехав пальцем в ноздрю. Мять лицо оказалось делом занимательным, а представлять, что перед ним Лили, и вовсе опасным. — Ну? — она попыталась высвободиться. — Так, — он недобро прищурился, прикидывая, как совместить кровотечение и общественный коридор, куда с минуты на минуту могли потянуться недоуменные гриффиндорцы. — Ох! — она побледнела, хватаясь рукой за низ живота. — Так! — повторил Снейп, лихорадочно соображая — тащить ее к мадам Помфри самому или поскорее отправить в гостиную. Он не первый раз готовил это зелье. И видел девиц живыми и здоровыми после его применения. Скорее всего состав сработает как надо, но всегда оставалась малая толика обычного невезения. И тогда он, не долго думая, царапнул ногтем ее руку, а затем и свою, произнося простейшее заклинание привязки. Оно не порождало никаких нездоровых чувств, не являлось обетом верности или нерушимой клятвой, а работало так, как работает передатчик сигнала SOS. — Что ты делаешь? — справедливо вспылила Мэри. — Иди к себе, — тяжело вздохнул Северус, прекрасно понимая перспективы грядущей ночи. — Я переночую поблизости, мне не привыкать. Если почувствуешь себя совсем плохо, прикоснись к царапине и зови меня. Только не забудь выползти за двери, а то внутрь меня вряд ли пустят. — Хорошо! — она всхлипнула, ткнула пальцем в розовую полоску на руке, наблюдая за его реакцией, и, когда убедилась, что добровольный помощник не остался безучастным, бодро засеменила к дверному проему.