Не "всегда"

Таких роскошных унижений, приправленных вселенской обидой на себя самого, свою глупость и несостоятельность, вкупе с угрызениями совести до стойкого желания заняться самобичеванием, он не испытывал, пожалуй, лет с десяти. На грани перехода из мира магглов, с которым он был вынужден сотрудничать в виде посещения обычной школы, Северус частенько оставался бит то сверстниками (за несуразный вид), то отцом (предвкушающим появление второго волшебника в доме). Если жена и колдовала, то как-то незаметно, покоряясь грубой силе, не используя магию для противодействия драчуну, и ничего не требуя в плане улучшения жизни, то взрослеющий мужчина мог и сдачи начать давать, при том неизвестным подленьким способом, побеждать худосочного подростка на кулаках он мог еще долго, а с волшебством тягаться было бессмысленно. Совесть грызла больнее всего. Сразу после ужасной сцены у озера он испытал злость. Чистую, кристальную злость, на волне которой убивают. Впервые ему хотелось физической расправы до такой степени, что зубы сводило. Если бы не этот урод-Джеймс и его прихвостни, разве произошло бы нечто подобное? Напротив, ему стало казаться, что боль почти утихает: так бывает, когда привыкаешь к постоянным болевым ощущениям, реагируя только на их градацию. Это бывало даже весело и временами Северус воображал, как сломался бы на его месте кто-то другой. Но злость сменилась досадой на свою импульсивность, выскакивающую в самый неподходящий момент. Над настоящей волей и сдержанностью следовало еще работать и работать. Но все это были последние потуги не скатиться в пучину, наполненную раскаленной лавой ужасного стыда. Раз за разом его воспоминания становились все объемней, все красочней. Лили никогда ведь не отворачивалась от него настолько, чтобы он не чувствовал ее поддержку, одобрение или не получал дружеский совет. Да, максималистский, непримиримый и прямолинейный, граничащий с навязыванием чужого мнения, но Лили всего лишь пыталась по-своему позаботиться о дорогом и близком ей человеке. Следовало действовать и чем скорее, тем лучше! Северус здраво рассудил, — если уж ему удалось превозмочь ложные, наносные эмоции, прошагать все стадии приятия ситуации, то и Лилз уж точно перестала сердиться. В конце концов «убивает словом» только Авада кедавра, а все остальное кует характер. Она обязана была простить ему вспыльчивость. Во что бы то ни стало! Ведь Эванс давно знала его, привыкла к выходкам, привычке пропустить крепкое маггловское словцо. Это и был настоящий Северус Снейп: чуждый дипломатии, яростный, обидчивый и глупый. Разве не честнее быть эмоциональным дураком, нежели скупым на эмоции дипломатом? Однако, тогда бы возможно удалось избежать конфликта, а дружба под гнетом школьных факультетских баталий потерпела бы еще немножко. Северус приготовился извиняться, но никак не мог поймать Лили в тот момент, когда рядом с ней не крутился хотя бы один гриффиндорец. Подруга теперь не ходила в одиночестве. Чаще всего ее сопровождал Джеймс. Настолько часто, что все привыкли видеть их вместе. Пожалуй, и сама Лили не видела теперь своей жизни без Поттера. Тут-то он и вспомнил о Мэри МакДональд. Следуя по пятам за неуловимой гриффиндоркой, Северус завернул за очередной поворот коридора. Что Лили, что Мэри, обе будто сговорились ходить либо в толпе сокурсников, либо так далеко, что сокращать расстояние пришлось бы бегом. А вот сегодня Северус удача сама шла ему в руки: МакДональд шла к теплицам, к тому же во внеурочное время. Занятия только закончились, и вдруг она отделилась от своих и устремилась в сторону подземелий, мешаясь с барсуками, беззлобно переругивающимися с соседями-змеями. Странно, что она решила попасть в теплицы через вход изнутри здания, в то время как официальные двери располагались снаружи. Северус, бывало, пользовался этим путем, потому что часто сотрудничал со Спраут. Смежные отрасли тесно переплетались, и он довольно быстро начал чувствовать поддержку и искренний интерес со стороны совсем молодой волшебницы, курирующей барсучий факультет. Коренастая, кучерявая, кровь с молоком, она была как сама земля терпеливой и щедрой. Внимательная и чуткая, как лесной зверь, она быстрее многих чувствовала смятение или обиду. А общие темы для разговоров у них были всегда. Мэри свернула в сторону от круглых дверей. Освещение здесь было совсем ни к черту, и Снейп поймал ее у самого входа в теплицы без особого труда. Она вывернулась из-под его руки, легшей на плечо, резко развернулась и стала спиной к стене, вытянув палочку перед собой. В коридоре было настолько тесно, что острие почти уперлось в его грудь. Северус просто ухватился за него, потянул и выдернул палочку из ее рук. Неудачница с ужасом уставилась на свою пустую ладонь. — Отдай! Я закричу! — она топнула ногой от досады. — А я наложу какой-нибудь Обезъяз, — парировал он лениво. — Кстати, тебя никто больше не обижает? — Н-нет, — она запнулась и покраснела. — Тогда ответь мне, что ты тут делаешь? Чтобы войти в двери нужно знать пароль, — становилось все интересней. — Скажу, если вернешь палочку, — она протянула руку, улыбаясь совершенно без подвоха, такой откровенной улыбкой, что уголок рта вечно угрюмого юноши дернулся сам собой и пополз вверх. — Держи, я просто не люблю, когда мне угрожают, — пожал он плечами. — Темно, я не сразу рассмотрела, что это ты. Но я не понимаю, зачем тебе мои секреты, — она нахмурилась. — Твои секреты мне без разницы, мне нужна ты… Внезапно он сам вдумался в огнедышащий смысл собственных слов. Ах, если бы он хоть раз отважился сказать это Лили... Она точно не оставила бы без внимания такой вопль отчаяния, граничащий с признанием в любви. — И ты, знаешь, ты мне тоже очень нужен, Снейп! — выпалила она на одном дыхании. — Для чего же? — пришла его очередь удивляться. — Ну а для чего тебе я? — ее голосок совсем сорвался. — Я-то знаю, — он надвинулся угрожающе. И вдруг нервное напряжение, которое нудная девчонка породила пререканием чистой воды, не имея ни одного аргумента, схлынуло. А взамен ему пришло невиданное нечто. В самых общих чертах Северус мог окрестить состояние, как кураж. Бывало, что работа над зельем ловила мощную удачную волну, на которой будто бы не требовалось усилий или они прилагались незаметно. Северус вытянул губы трубочкой и клюнул смущенную девчонку в щеку. Это было совсем не сложно и выглядело вполне естественно в данный момент. А она внезапно ответила взаимностью на то, чего не было и быть не могло по определению. Дело оставалось за малым — под имеющуюся канву подвести вопрос о Лили. От обилия неслыханных эмоций она задохнулась и спрятала лицо на его руди. Маленький горячий уголек у самого сердца. Северус вновь прикоснулся к плотной массе ее волос, раздумывая о превратностях судьбы. Похоже колесо фортуны, несущееся по его колее, натужно скрипнув, застряло. На самом деле перед ним сейчас стояло его спасение. Она была настолько бескорыстна, что даже не искала ответ на вопрос: для чего ей понадобился сию секунду Снейп. Само состояние необходимости, близости, физического и эмоционального контакта являло собой некую незыблемую основу, не нуждающуюся в логических костылях. — Я пришла на отработку по травологии, — пробубнила она, не отрывая лица от его груди. — Значит, пароль ты знаешь, — Северус мысленно пожал плечами. — Пойдем вместе, я тебе помогу. Спраут возражать не станет, она спит и видит, как я записываюсь в ее ассистенты. Оказалось, что уход за дремоносными бобами не всем дается так же легко, как ему. Сами плоды в твердой оболочке, похожие на крупную фасоль не способны были без специальной обработки воздействовать на организм. А вот мельчайшая пыльца цветов и сок из сорванных растений буквально сбивали с ног. — Все понятно, у тебя слишком сильная реакция. На аллергию не похожа, но хотеть спать ты должна намного меньше. Как думаешь, — продолжил он без пауз и предисловий, — если я очень сильно обидел Лили, сможет она простить меня на правах старого друга? — А ты уже пробовал извиняться или начал с меня? — внезапно съязвила Мери, стряхивая подступающий сон. — Нечего мне пробовать, — урезонил ее одним взглядом Снейп. — Я не могу застать ее в таком обществе, где бы нам удалось перемолвиться парой слов. — Со старыми друзьями мириться не надо, все должно выходить само собой, — напомнила несносная в своем рафинированном гриффиндорстве девочка. — Так только кажется, — Снейп хмыкнул. — Она явно избегает меня. — Может быть, не знает, как начать разговор, и поэтому прячется, — предположила Мери, устало потирая глаза. Северус поймал себя на мысли, что она показалась ему милой и вновь такой беззащитной в своем домашнем жесте. Он помнил, что у этой львицы при мнимой хрупкости довольно крепкий стержень, но эта девушка слишком нарочито напоминала о необходимости защищать слабый пол. — Значит, она с Джеймсом только для того, чтобы не разговаривать со мной? — Снейп обратился в слух, буравя ее зрачки, но не в поисках мыслей, а стараясь наладить еще более тесный контакт. Она не отвела глаза в ответ, выдерживая один из самых тяжелых взглядов. Радужка его глаз была настолько темной, что зрачок в ней терялся, пробирая оппонента до дрожи. — Нет, как мне кажется, она влюблена, — при этом Мери снова улыбнулась, не представляя, какую рану наносит. — В таком случае, раз увидеться нам мешает ее влюбленность, — он скривился при этом слове, будто съел лимон, — попроси Лили выйти в коридор сегодня вечером, через пару часов. Скажи, что я буду ночевать под дверями, если она откажется. — Не представляю себе, что можно было наговорить такого, чтобы Лили дулась дольше двух дней, — заметила Мери с интересом. — Тебе это знать не обязательно... — «грязнокровка» добавил он мысленно и понял, что определение подходит далеко не к каждой ситуации.