Не "всегда"

Очнулся он с ломотой во всем теле и запахом пепелища в носу, смешанным с привкусом крови во рту. Голова болела просто нестерпимо. Мозг утекал из черепной коробки через лоб, а глаза резал беспощадный белый свет, льющийся со всего потолка разом. — Я в Раю? — спросил он у воображаемого собеседника, потому что вокруг него никого не было. Скрипнул стул, и свет загородило вполне обычное лицо женщины в белом чепце. — Как раз-таки — нет. Когда вас доставили, вы были в крови и копоти, как будто вас изрыгнула сама преисподняя. Но мы вас отмыли, сделали рентген от головы до пят. И на вас, сэр, всего пара царапин, ожоги не страшнее бытовых, кости целы. Я вас поздравляю! — А как же?.. — он схватился машинально рукой за шею. — Там ерунда, — она улыбнулась. — Попробуете присесть? — Да, пожалуй. Отвечал он односложно, как будто в горле ворочался чужеродный ком. Ничего себе — ерунда! Он воскресил в памяти укус Нагайны, кромсающей его шею, с такой же легкостью, с какой маггловский подросток пережевывает жвачку, и вздрогнул. Ну да, он умер не сразу. До смерти или отключки от кровопотери, боли и яда оставалась пара секунд, чтобы слить мальчишке необходимые воспоминания. Он плохо видел его лицо и почти не видел того, кто еще был с ним рядом. Судя по размытому рыжему пятну, этим «некто» вполне могла оказаться Грейнджер. Он еще подумал тогда обрывками ускользающего сознания, что, значит, сейчас умница Гермиона накормит его всеми ценными веществами, что не переколотились во время схватки, и… Мир накрыла тьма. Северус сел, обрел связь со всеми своими членами и сочленениями, скептически оглядел больничную пижаму. Если одежда пришла в полную негодность, то просить новую было не у кого. Малфой наверняка под следствием. Обратиться к Помоне или Минерве? Да живы ли они?.. Кстати, он понятия не имел, где палочка. От состояния безысходности хотелось выть. Но это не вязалось с образом почти здорового человека. И ему потребовалось чуть больше вводных данных. — Кто меня доставил? — приступил он со всей строгостью к расспросам: по старой преподавательской привычке. Женщина пожала плечами: — Кто бы они ни были, скрылись до того, как мы вас обнаружили… Ясно, значит, это был волшебник или волшебница. Иначе, зачем простецу убегать с места свершения доброго дела? А, кстати, как всегда некстати… Не Мунго ли это? Он не так уж хорошо ориентировался в госпитале, чтобы узнать в таком состоянии, после натуральной комы, его многочисленные покои. — Что это за больница? — Госпиталь Святого Креста, — объясняла она терпеливо, без возражений. — Мередит, — прочитал он на бейджике, — сохранились ли какие-нибудь мои вещи? — Да, сэр, и документы просто чудом не пропали, на них не соринки. Вы помните, как вас зовут? — продолжила она перекрестный допрос. Дай Мерлин памяти, что там значилось в зачарованном паспорте-перевертыше. Кажется, Северус Тобиас Снейп, как и в обоих мирах, ведь у него были самые настоящие права на недвижимость. Помимо того, что ты маг, ты являешься еще и гражданином страны, в которой живешь, или к которой приписан. Значит, он все еще был… — Гражданин Шотландии Северус Тобиас Снейп, — отчеканил он по-военному браво. Из больницы необходимо было убираться. Его приняли за бомжа и должны радоваться тому, что смогут попрощаться так скоро. — Я могу идти? — спросил он почти без надежды на успех, в то время как память услужливо подкидывала особенности порядков у простецов. — С вами еще не говорила полиция. По понятным причинам, разумеется, — потупилась Мередит. — О, причины! Так вот, я не знаю никаких причин! Я шел по дороге, — он чуть напрягся, — домой. И вдруг это… Трах-бах, и тьма. Я и правда чудом остался цел. — Вот как раз они и запросят сведения об авариях, — не унималась законопослушная представительница медицины. «Наши тоже поступили бы так же, — подумал он. — Просто, они еще и не то умеют.» Он бесцеремонно влез в ее простецкий мозг и увидел, что она не думала ни о чем, кроме явного чуда его выздоровления. Об этом он и сам думал, выстраивая кое-какие планы. Ничего не стоило закрыть в ее памяти пару воображаемых дверей, чтобы открыть путь на свободу. Ему выдали совершенно целые, как в первый день после покупки, отутюженные брюки и не менее сносный сюртук (это и не был новый сюртук). Только мантия обратилась в лохмотья. Северус с сомнением прощупал карман в рукаве и множество на груди. Осколки из всех внутренних карманов вычистили заботливой рукой, а палочку — наоборот — вложили, куда предусмотрено конструкцией. Значит, спаситель колдовал над его телом не пару минут. Но как он мог потребить что-то посерьезней бадьяна наружно, если оставался без сознания? Это все еще было загадкой. Размявшись у входа, первое, что он сделал — это перенесся к месту, где все закончилось. Или началось, как посмотреть. Воющая хижина выгорела практически полностью. Остались только остовы каких-то балок, торчащих, как ребра у сгнившего трупа. Комнаты с витражными окнами больше не было. Но он упорно перелез через горелые палки и принялся бродить по тому, что некогда было полами, согнувшись в три погибели и выставив перед собой палочку. Место, где он лежал, Снейп нашел безошибочно — туда тянуло без всякой магии. Определившись с координатами основных действий, он встал на четвереньки и, разметая пепел, принялся принюхиваться, как собака. Даже если у него отнимут палочку, запретят двигать руками и ногами, отнимут способность думать, дышать все еще будет можно. А его врожденная способность различать оттенки запахов, чуять их почти по-звериному, сейчас гудела в нем восторженным набатом: это Мэри, Мэри его спасла! Неизвестно, каким чудом она оказалась здесь. Сколько пробыла и что сумела сделать, для восстановления его жизненных функций. Но она точно здесь была. Он всюду чувствовал следы ее ладоней, машинально передвигаясь по той же траектории, по какой ползала она. Мэри, наверное, кричала, потому что он видел капельки ее слюны. Ох, это было незабываемо!.. Затем он пошел по ее следу вплоть до места трансгрессии. Что ж, уже что-то вместо абсолютного ничего. И если раньше он не прилагал никаких усилий ее найти, то только оттого, что и не собирался, ожидая часа или знамения. А разве смерть нельзя считать достойным знаком свыше? За всю свою жизнь он никогда не был так свободен, как сейчас. Но пора было начинать действовать. Взять маггловский телефонный справочник, который наверняка не раз перепечатали за такое количество лет, соорудить маятник из любого доступного предмета, проводящего магию, и задать важный, единственный вопрос. Почему он не сделал этого раньше? Какой долг и перед кем удерживал его? Страницы зашелестели, открываясь на нужном ему разделе, и он трансгрессировал второй раз за столь короткое время, не чувствуя при этом ни усталости, ни робости. Потому что сейчас все должно было разрешиться.