Слеза русалки

*

      — О, Сынмин-и, ты рановато, — Феликс пропускает младшего на порог, зачёсывая пятернёй мокрые волосы. Очевидно, он недавно вышел из душа. — Проходи в комнату, я сейчас.       Сынмин не первый раз в их квартире, и это всегда неловко. Сложно объяснить причину данного чувства. Сынмин проходит через гостиную, вздрогнув, не ожидая увидеть Кристофера. Обычно они остаются одни, когда Феликс приглашает в гости. Старший кивает в знак приветствия и возвращает внимание к ноутбуку, что-то печатая. Его работа не особо интересует Сынмина, поэтому Ким проходит в единственную комнату — спальню Феликса. Кристофер, насколько ему известно, ночует на диване.       Феликс, узнав о произошедшем, решил проводить как можно больше времени с Сынмином, чтобы тот не успевал убиваться из-за Хёнджина. Уроки они теперь делают вместе, часто гуляют, Феликс даже приглашает к себе с ночёвкой, но Сынмину неудобно согласиться и принять тот факт, что ему уделяют излишнее внимание.       Сынмин выкладывает на стол тетради, когда к нему возвращается Феликс. Ли не особо заинтересован в учёбе, но при этом она ему легко даётся и понимается. Пока Сынмин переписывал конспект, Феликс успешно прошёл пару уровней в игре, с кем-то переписывался и успел показать пару мемов, с одного из которых Сынмин даже посмеялся. Но через полчаса телефон наскучил, Ли открыл тетрадь и принялся добросовестно переписывать в неё слова из записей Сынмина.       Телефон Феликса снова завибрировал и привлёк внимание Сынмина. На экране блокировки Ли стоит изображение русалки, когда тот с первого дня их знакомства не изменял артам с феями. Феликс прослеживает его взгляд.       — Когда узнал, что Хёнджин русалка, захотелось узнать о них побольше. На самом деле, там много интересного, — пожимает плечами Ли, стирая уведомление.       — Например?       — Например, русалки — хищники. Они не чувствуют холода в обоих обличьях русалки и человека. Ещё там была статья про эволюцию, и в ней написано, что со временем русалки научились контролировать свои превращения, находясь на суше с хвостом и в воде с ногами. Круто же, правда? Не знаю, насколько эти источники правдивы, потому что русалок не видели последние лет сто, но они и до этого не были очень общительны.       — И когда успел только… Можно к тебе одну просьбу? — Феликс оживляется, поворачиваясь к Сынмину всем корпусом. — Не рассказывай никому о том, что Хёнджин русал.       — Мне и некому это рассказать.       — Чан тоже в счёт.       — Что?! Почему?!       Сынмин едва успевает прикрыть рот Феликсу ладонью. Дверь и стены не настолько плотные, их может услышать не только Чан, но и соседи. К слову, как раз после этого послышались шаги старшего. Сынмин отстраняется и бросает на Феликса красноречивый взгляд, прежде чем Кристофер открывает дверь.       — У вас что-то произошло? — Бан оглядывает комнату, но всё спокойно. Шум был, а драки — нет.       — Не, всё спокойно, — отвечает Феликс. Сынмин незаметно выдыхает.       — Хорошо. Я разогрел ужин. Сынмин, на тебя тоже, так что присоединяйся.       Парни синхронно кивают, вызывая улыбку у Кристофера, и перемещаются на кухню. Старший разогрел рис с овощами и разложил по тарелкам. Когда они садятся, выходит так, что Феликс оказывается посередине, а Бан сидит ровно напротив Сынмина и прожигает его задумчивым взглядом. Ким опускает взгляд в тарелку, ковыряя рис, что не укрывается от взгляда Феликса.       — У меня к вам двоим вопрос. Почему вы ведёте себя так, будто в сговоре? Постоянно какие-то шепотки, переглядывания. И ты, — Кристофер указывает палочками на Сынмина. — Определённо причина этого. Почему Хёнджин преследует Феликса?       — Уже не преследует. И не будет больше, — Сынмин сглатывает, будто под прицелом не палочек, а дула пистолета.       — Да? Почему?       — Разве Феликс не рассказал тебе о привороте? — Сынмин удивлённо смотрит на Ли. Он был уверен, что Кристофер в курсе всех событий кроме последних.       — Эй! Я похож на трепло? — защищается Феликс.       Вовсе нет. Сынмин не хочет его обидеть или обвинить в чём-то. Феликс не треплется новостями на каждом шагу, хоть и знает многое. Но в кругу близких знакомых он не может удержать язык за зубами. Феликс не верит, что его друзья могут предать или использовать информацию в корыстных целях, вот и не таит ничего. Не стоит напоминать, какое место в его жизни занимает Кристофер. Скрывать от него что-то сложнее всего.       — Ты приворожил Хёнджина? — обращается Бан к Феликсу.       — Что? Нет!       — Это я сделал, не ругай его, — заступается Сынмин.       Кристоферу нужно время переварить информацию. Эмоции сменяются так быстро, что Сынмин боится предположить, на какой он остановится. Но Бан просто вздыхает, роняя лицо в ладони, и успокаивается. Младшие затихают, виновато опустив голову.       — Ты приворожил Хёнджина, он почему-то влюбился в Феликса, но теперь, если верить тебе, приворот не действует. С ума сойти, вы провернули что-то такое у меня под носом, а я даже не заметил, — усмехается Кристофер. — Как ты вообще это сделал? К гадалке ходил или что?       — Почти. К Ведьме, — сознаётся Сынмин.       — Что за Ведьма?       — Да так, Ян Чонин, знакомый Феликса… я сказал что-то не то?       Все присутствующие уставились на него. Феликс отрицательно качает головой. Видимо, это не та информация, которую можно рассказывать, но почему? Во всяком случае, уже поздно, Кристофер всё услышал, и это ему явно не нравится.       — Феликс познакомил тебя с Чонином? Вы до сих пор общаетесь? — обращается Кристофер к Ли, но тот качает головой ещё активнее, чем в прошлый раз.       — А что-то не так? — не понимает Сынмин.       — Ликси, — Кристофер наигранно вежлив. — Уйди в свою комнату, пожалуйста.       — Крис…       — Оставь нас наедине.       Феликс послушно уходит, забрав свою порцию. Дверь в его комнату хлопает чуть громче, будто он хотел дать знать, что она закрыта и что ему нет совершенно никакого дела до их разговора.       Сынмин вжимается в спинку стула. Это первый раз, когда он остаётся с Кристофером наедине, и, честно признать, лучше бы этого не происходило. Бан как был, так и остаётся для него загадкой, в последнее время запутывая всё больше. Будто не хочет, чтобы кто-то знал, какой он на самом деле.       — Итак, ты купил у Чонина приворотное зелье? Тебе не показалось ничего… странным? Всё прошло гладко?       — Если честно, кажется, что меня обманули. Хёнджину стало плохо после того, как он выпил зелье. Но Чонин обещал, что никаких побочных эффектов нет.       — А он… был один дома?       — В смысле?.. Нет, там был ещё какой-то парень. Минхо, кажется. Но он мне сразу не понравился. Ты его знаешь?       Кристофер откладывает посуду в сторону и перегибается через столик. Его локти оказываются рядом со сложенными руками Сынмина, последний тут же убирает их со стола.       — Послушай, никогда не связывайся с ними больше. Они тебе не помощники. Минхо… он как наглый кот, думающий только о собственной выгоде. А Чонин — хитрый лис, и если от первого никогда не знаешь, что ожидать, то от него всегда жди подставы. Понял?       Сынмин кивает, но он не столько понял, сколько боится спорить или перечить Кристоферу, особенно когда он такой серьёзный. Бан возвращается на своё место, но к еде не приступает, задумчиво ковыряясь в рисе. У обоих аппетит заметно уменьшился.       — Ты… был знаком с ними, верно?       — Почти. Пару раз пересекался, но воспоминания остались не из приятных. Феликс доверчивый, от него многого ожидать не стоит… кстати, о нём, — Кристофер выдерживает паузу, привлекая внимание. — Какую бы ерунду ты не творил, не смей втягивать в неё Феликса.

*

      Выполнить требование Кристофера оказывается проще простого. Сынмину некуда втягивать Феликса.       Хёнджин прекратил как-либо контактировать с Сынмином. Их индивидуальные тренировки прекратились, что было ожидаемо, а на общих Хван делал вид, что в их команде стало на одного пловца меньше. Больше у них нет мест встреч, разве что один раз Сынмин заметил Хёнджина в старшем крыле, но тот прошёл мимо, едва не задев плечом, не удостоив и взглядом. Кристофер такому стечению обстоятельств даже рад.       Сынмин думает, что заслужил. Одно радует: Хёнджин выглядит заметно свежее, вернулся здоровый блеск в глазах. Наверное, так лучше. Хёнджину гораздо лучше без Сынмина.       Всё вернулось к тому, с чего начиналось. Хёнджин — недосягаемый предмет воздыхания, а Сынмин — влюблён как подросток. Разница лишь в том, что если раньше была надежда, то сейчас нет, а ещё от Хёнджина пахнет морем, и с каждым днём запах становится отчётливее. Сынмин пару раз улавливал его в раздевалке, когда Хван проходил мимо. Но он всё ещё слабый.       И только Сынмин смиряется с вернувшейся размеренностью в его жизнь, как всё вновь переворачивается с ног на голову.       Сынмин спускается на первый этаж, посмотреть изменение в расписании. Первое, что он замечает — двух странных людей, стоящих на входе перед турникетом. Сынмин на глаз отмечает, что один заметно молод, а второму лет тридцать, может, чуть больше. Они настойчиво спорят о чём-то с охранником колледжа. Ким заинтересовывается и подходит ближе. Расписание как раз перед ним, он ведь не вызовет подозрений, если постоит перед ним немного дольше?       — Извините, но мы не можем вас впустить, — уверяет охранник. — К кому вы пришли? Если вам нужно что-то передать, можете позвонить студенту, он спустится к вам сам.       — Такое дело, у меня сел телефон, а номера наизусть не помню. Можете впустить? Дело личное, но времени много не займёт, — говорит мужчина, что повыше и в строгом пальто.       Второй неожиданно переводит взгляд на Сынмина. Ким прокололся, слишком явно уставившись на них. Он исправляет ситуацию, делая фото расписания, и парень отворачивается, потеряв к нему интерес. Сынмин делает вид, что проверяет снимок, но на самом деле наблюдает через камеру за разговором, так меньше шанс быть замеченным.       — Назовите номер группы и имя студента, я приглашу его вниз, если это действительно важно, — не унимается охранник.       — Его зовут Хван Хёнджин, но я не знаю номера группы.       Сынмин с трудом прячет эмоции на лице. Они пришли за Хёнджином? Может, он ослышался? Если нет, он не может уйти, даже если это его никак не касается. Решение немного задержаться у расписания оказалось удачным. Сынмин делает снимок и опускает телефон.       — Извините, тогда ничем не могу помочь. Подождите, пока кончатся занятия.       — Неужели ничего нельзя сделать? — глаза мужчины сменяют оттенок на более тёмный, когда он ловит взгляд охранника. Сынмин не успевает испугаться или посчитать это необычным, как в нос ударяет незнакомый запах. Ким разворачивается и быстро уходит, восстанавливая ритм биения сердца.       Уже на лестнице Сынмин вспоминает их последний разговор с Хёнджином, в котором тот упомянул браконьеров. Это могут быть они? Сложно понять по одному внешнему виду.       Он ведь должен предупредить Хёнджина? Определённо. Но как? Хван видеть его не хочет.       До звонка меньше минуты, Сынмин должен вернуться в аудиторию, где в ином случае точно заметят его отсутствие. По дороге Ким скидывает расписание в беседу группы. Он может написать Феликсу. Идеи того безумны, но у Сынмина нет ни одной альтернативной. К тому же, Ли может придумать причину его отсутствия и прикрыть.       Не смей втягивать Феликса.       Сынмин останавливается, не решившись открыть диалог. Он обещал, поэтому нужно решить проблему самостоятельно.       Думай, Сынмин, думай.       Ким останавливается у окна, пока шестерёнки в его голове отчаянно крутятся. Все его считают таким умным и начитанным, но когда нужно действительно применить мозг на практике, появляются сложности. Ему нужно время, чтобы рассмотреть все варианты решений и выбрать наиболее подходящий, но этого времени попросту нет.       За окном на парковке стоят машины. Сынмин неосознанно цепляется за них взглядом. Кажется, на днях Кристофер рассказывал историю, как в машину его друга кто-то въехал на парковке, а тот даже не успел оформить страховку. Почему именно эта история всплыла в его голове? Он её слушал в пол-уха.       Внизу Сынмин заглянул и в расписание Хёнджина. Поэтому, не теряя больше времени, Ким отправился на четвёртый этаж, в то время как его занятия проходили на третьем.       Что творится в его голове в тот момент, когда он делает это — Сынмин сам не знает. В обычной ситуации он бы ни за что не согласился на подобное, но сейчас им движет мысль, что с Хёнджином может что-то случиться. Занятие началось несколько минут назад, коридоры пусты. Ким быстро находит нужную аудиторию и, постучались, входит внутрь.       — Учитель Чон, — Сынмин узнаёт преподавателя. — Разрешите, пожалуйста, забрать Хван Хёнджина с занятия.       Стоит ли говорить, что вся группа, включая самого Хёнджина уставились на него как на ненормального? Мужчина у доски не отстаёт от них, даже очки протирает, не видится ли и не слышится ему это?       — Извините, у вас должна быть на это причина. И почему вы не на паре?       — Эм… кажется, я случайно увидел, как кто-то въехал в припаркованную машину Хёнджина, мы с ним знакомы, и…       Сынмин нервно облизывает губы, его ладони потеют. Это всегда происходит, когда он сильно нервничает. Сынмин действительно выглядит глупо и осознаёт это. И пара десятков людей, уставившихся на него, не придают уверенности. Его запал улетучился, как же ему сейчас неловко и стыдно.       Сынмин переводит взгляд на Хёнджина. Вот, сейчас его выставят, если не отведут к директору, на что он надеялся? К его удивлению, Хёнджин встаёт с места.       — Учитель Чон, разрешите выяснить, в чём дело? В крайнем случае, я перепишу лекцию дома.       Все переводят внимание на него, и Сынмин выдыхает, однако расслабляться рано.       — Ну хорошо, можете выйти, — профессор неопределенно машет на дверь. Он хочет лишь побыстрее избавиться от помех и вернуться к занятию.       Хёнджин скидывает вещи в сумку и, вежливо поклонившись учителю, выходит. Сынмин смотрит на него глазами счастливого щенка. Подумать только, Хёнджин подыграл ему! Значит ли это, что он не ненавидит его больше? Но как только они выходят, Хван прижимает Сынмина к стене одной рукой.       — Какого чёрта ты творишь? У меня даже машины нет, — раздражённо шепчет Хёнджин. В тихом коридоре опасно издавать громкие звуки.       — Тебя ищут.       — Кто? — Хёнджин сразу меняется в лице.       — Я не знаю. Один из них точно не человек.       Хван не знает, верить ему или нет, и колеблется. Но… разве бы Сынмин попытался забрать его с занятия без веской причины? До этого момента Хёнджин, хоть и не был хорошо знаком с Сынмином, был уверен, что такой пай-мальчик не способен на нарушения дисциплины.       Нестройные шаги в другом конце коридора ускоряют мыслительные процессы. Хёнджин хватает Сынмина за руку и тихо, быстро, насколько это возможно, бежит вниз. Если неизвестные поднялись по одной из запасных лестниц, то наверняка обошли этаж и спускаются вслед за ними. На первом этаже Хёнджин резко сворачивает, утягивая Сынмина за собой под лестницу.       Его догадки оказались верными: они вновь слышат шаги, когда те спускаются. Хёнджин закрывает Сынмину рот. Ему кажется, что Ким дышит непозволительно громко.       — Может, какая-то ошибка? Или он сегодня не приходил? — Сынмин узнаёт голос того мужчины.       — Не знаю, я не чувствую вообще никаких запахов. Что будем делать?       Сынмин даже жмурится, когда шаги оказываются ровно над ними. Запах Хёнджина успокаивает нервы. Кто-то сверху останавливается.       — Что такое?       — Да ничего, забейте.       Они уходят. Парни выжидают несколько долгих минут, подстраховываясь, чтобы те ушли достаточно далеко или ещё лучше — вышли из здания. Хёнджин выглядывает первым, коридор чист.       — Что будем делать? — шепчет Сынмин.       Хёнджин не отвечает, но даёт знак, чтобы Ким следовал за ним. Они незаметно переходят в туалет.       — Сейчас покажу тебе, как плохие мальчики прогуливают пары, — Хёнджин, чёрт возьми, подмигивает.       Это значит, они снова друзья? Или на что это Хван намекает?       Хёнджин без труда поднимается на подоконник и недолго возится с окном, приоткрыв его. Сынмин даже не догадывался, что из колледжа можно выйти таким путём.       — Ты первый, — Хёнджин помогает Сынмину забраться на подоконник и спрыгнуть наружу.       Хван приземляется следом, с трудом удерживая равновесие.       — Тебе всё ещё плохо? — Сынмин заботливо придерживает за плечо, но Хёнджин сбрасывает его руку.       — Давай уже уберёмся отсюда.       Они переводят дыхание на соседней улице. Только сейчас Сынмин замечает количество пропущенных звонков и сообщений от Феликса. Он коротко отвечает, что его не будет, и убирает телефон. Хёнджин прислоняется к стене и прикрывает глаза.       — Знать бы ещё, кто это и что им нужно… — вздыхает Хван.       — Я сделал их фото.       — Подожди… они тебя видели? Знают твоё лицо?       — Эм… вроде, да.       Хёнджин бьёт себя ладонью по лицу. Только сейчас Сынмин понимает, как влип. В тот момент он совершенно не волновался о том, что его могут узнать.       — Так, ладно, пришлёшь мне фото, ладно? И… спасибо.       Сынмин кивает и опускает голову, пряча улыбку.       — Что ты теперь будешь делать?       — Дай мне адрес Ведьмы, у которой ты покупал зелье.       — Я могу тебя отвести к нему, — оживляется Сынмин.       — Ты думаешь, я хочу идти туда с тобой? — хмыкает Хёнджин.       Сынмин вздрагивает. Стоило подумать, что всё наладилось, всё хорошо, как теперь закрадываются сомнения. Хёнджин вновь купает его в холоде, окидывая равнодушным взглядом.       — Окей, веди прямо сейчас, — без особого энтузиазма соглашается Хёнджин. Сынмин только успевает написать Чонину, что у него будут гости, пока они идут на автобусную остановку.

*

      Когда Чонин открывает дверь, на его лице бегущей строкой транслируется «какого чёрта?». Хёнджин входит первым, скептически оглядывая с ног до головы юную ведьму. Чонин не готовился к их приходу, и предстал перед парнями в домашних трениках, футболке и черной шапке по брови.       — Ты точно настоящая ведьма? — недоверяет Хёнджин.       — Из синтепона, — подмигивает Чонин. — Чего хотели-то?       — Мы можем обсудить это наедине? — Хван намекает на Сынмина. Чонину без разницы, он уводит старшего в ту самую тёмную комнату, плотно прикрыв дверь.       Сынмин не обижается. Предоставленный самому себе, он оглядывается, хотя находится здесь не в первый раз. Запахи кажутся мягче. Травяной натуральный, и магические цветочный и морской. Шерстью не пахнет, оно и к лучшему. На полотенце сушатся другие растения, Сынмин заинтересованно крутит листья в руках. Может, сходить на кухню? Там наверняка больше интересного.       Чонин за дверью вскрикивает «Что?!». Сынмин порывается войти, но Ян вылетает из комнаты раньше, хватая его за локоть, и тащит на кухню.       — Ты почему мне соврал? — шипит Чонин.       — Это я соврал?! Кто-то говорил, что у зелья нет побочных эффектов.       — Знаешь ли, есть разница между «я собираюсь приворожить человека» и «я собираюсь приворожить русалку, на которой стоит магическая защита»!       — Сынмин не знал, — запоздало присоединяется Хёнджин. Ого, он что, защищает Сынмина? — и я не хотел, чтобы он знал вообще. Как с вами всё сложно… ты сможешь её восстановить?       — У меня другая специализация, — бурчит себе под нос Чонин. — И вообще, такое делается не за один день даже… подожди…       Чонин убегает в комнату и возвращается с увесистым томом в переплёте. Ого, Сынмин видел такие только в кино. Ян одним движением руки освобождает половину стола (Сынмин едва успевает поймать пустую склянку) и раскрывает на нем книгу.       Время затягивается, пока Чонин перелистывает страницы, сосредоточенно пробегаясь по ним взглядом. Сынмин из любопытства заглядывает через его плечо в книгу. Даже не зная языка, на котором написан текст, посмотреть есть на что. На бумаге много разных иллюстраций.       — В последнее время… — Хёнджин прочищает горло. — Я был очень уставшим, и скорее всего, это из-за приворотного зелья. Не знаешь, почему?       — Ну конечно! А ты чего хотел? — Чонин даже не отрывается от книги. — Ты был буквально насквозь пронизан запечатывающей магией, и тело привыкло питаться её энергией. Воздействие сторонней магии, в нашем случае, зелья, проделало брешь в защите. Теперь она будет постепенно разрушаться, пока не спадёт до конца. Твой организм переживает стресс из-за этого, и ему нужно время перестроиться и функционировать иначе. Но, судя по времени, пик ты уже пережил… о, вот и оно, — Чонин тыкает пальцем в страницу, на которой помимо надписей изображен амулет. — Я не могу залатать твою защиту, но моих знаний хватит хотя бы создать амулет, который скроет твой запах.       — Отлично, — воодушевляется Хёнджин. — Как быстро ты его сделаешь?       — Вообще-то… — Чонин невинно водит пальцем по столу, надув губки. — Ты не подумай, я не жадина какая-то… конечно, я понимаю твою ситуацию и постараюсь сделать быстрее и дешевле… но… многие ингридиенты действительно дорогие! И некоторые мне только предстоит найти или купить, это не так-то просто! И…       — Деньги не проблема, — отмахивается Хёнджин. Чонин довольно улыбается.       — Ну и отлично, — Ян захлопывает книгу, оставив закладку. — Сынмин, пришлешь мне номер Хёнджина? Я напишу, как будет готово. И ещё, если на тебя правда охотятся, не приходи сюда и связывайся со мной только через смс, окей?       Чонин выглядит серьезным, с ним невозможно не согласиться. Сынмин всё это время слушал его с открытым ртом. Подумать только, насколько магия оказалась сложной и неизведанной, но от этого не менее манящей.       Они собираются домой. Чонин не настолько гостеприимный хозяин, особенно для незваных гостей. Сынмин ещё и раскидал на полотенце его веточки, которые он так старательно укладывал, чтобы они не соприкасались. Варвар. Приходится перебирать по новой.       Хёнджин, стоящий за спиной Чонина, замечает растения не только на тумбе, но и прилипшими к шапочке Чонина.       — Постой, — Хван аккуратно придерживает головной убор одной рукой, другой очищая её. Чонин не сразу понимает, что происходит, и разворачивается. Шапка остаётся в руках Хёнджина.       Отросшие выбеленные волосы спадают на лицо. Чонин теряется, глаза наполняются влагой, и он резко, даже грубо, выхватывает шапку.       — Спишемся, — Чонин выставляет обоих за порог, запирая дверь.